home   |   А-Я   |   A-Z   |   меню


28

Вечерню уже отслужили, но аббат остался стоять на коленях в темной церкви.

Domine, mundorum omnium Factor, parsurus esto imprimis eis filiis aviantibus ad sideria caeli quorum victus dificilior…[123]

Он молился за группу брата Джошуа, за людей, которые отправились на космический корабль, чтобы взлететь в небо – навстречу большей неопределенности, чем та, с которой когда-либо сталкивался Человек. За них нужно много молиться, ведь именно путник наиболее подвержен трудностям, которые становятся испытанием для веры и терзают разум сомнениями. Дома, на Земле, у сознания есть смотрители и наставники; там, снаружи, сознание в одиночестве, оно разрывается между Господом и Врагом. «Пусть они будут несгибаемыми, – молился аббат, – пусть они останутся верны принципам ордена».

В полночь доктор Корс заглянул в церковь и тихо поманил к себе аббата. Врач выглядел изможденным и расстроенным.

– Я только что нарушил обещание! – сказал он с вызовом.

Аббат помолчал.

– Вы этим гордитесь?

– Не особенно.

Они пошли к мобильной лаборатории и остановились в луже голубоватого света, который вытекал из-под двери. Корс вытер лоб рукавом пропитанного потом халата. Зерки наблюдал за ним с жалостью, которую обычно испытывают к пропащим.

– Мы, конечно, немедленно уйдем, – сказал Корс. – Хотел сам вам сообщить. – Он повернулся, чтобы зайти в лабораторию.

– Минутку, – произнес аббат. – Вы должны рассказать мне остальное.

– Должен? – В голосе врача снова зазвучал вызов. – Зачем? Чтобы вы могли грозить адским пламенем? Она все равно очень больна, и ребенок тоже. Я ничего вам не скажу.

– Уже все сказали. Я знаю, о ком вы. Ребенок, значит, тоже?

Корс помедлил, прежде чем ответить:

– Лучевая болезнь. Ожоги. У женщины сломано бедро. Отец ребенка погиб. Пломбы в зубах женщины радиоактивны. Ребенок почти светится в темноте. Тошнота началась вскоре после взрыва. Анемия, сгнившие фолликулы. Один глаз ослеп. Из-за ожогов ребенок все время плачет. Непонятно, как они выжили после взрыва. Я ничего не могу для них сделать – только передать в кремационную группу.

– Я их видел.

– Тогда вы знаете, почему я не сдержал обещание. Как мне потом жить? Я не хочу подвергать их пытке.

– Стать их убийцей приятнее?

– С вами невозможно вести рациональную дискуссию.

– Что вы ей сказали?

– «Если любите своего ребенка, избавьте его от страданий. Усните как можно скорее». Мы немедленно уезжаем. С теми, у кого лучевая болезнь, мы разобрались и с другими тяжелыми пациентами – тоже. Остальным не повредит пройти пару миль. Людей с критическими дозами больше не осталось.

Зерки пошел было прочь, затем остановился.

– Заканчивайте, – прохрипел он. – Заканчивайте работу и убирайтесь. Я боюсь думать о том, что я с вами сделаю, если еще раз увижу.

Корс сплюнул:

– Мне здесь нравится не больше, чем вам – принимать нас у себя. Нет, спасибо, мы уедем немедленно.


* * * | Гимн Лейбовицу | * * *



Loading...