home   |   А-Я   |   A-Z   |   меню


19

Первые минуты показались Селене странно похожими на ожидание перед показом фильма в кинотеатре. На сцене копошатся два артиста — или киномеханики, которые потом пойдут за зрительские ряды, в будку. Почему уж ей такое старинное всё пригрезилось, из прошлого, — самой непонятно. Может, потому, что сидела на ступенях, а рядом двое, и впереди один, и сбоку ещё один. Может, потому, что открытое пространство впереди, хоть и не очень большое, но отлично просматривается… То есть ряды есть — и впереди сцена…

Только вот не пошептаться и не обменяться впечатлениями о том, что будут показывать и с какими актёрами, да можно ли в это время шоколадку съесть…

«Зрители» сидели насторожённые, вперив глаза в двоих на «сцене». И вроде всё бы ничего: ну, возятся и возятся мальчишки со своими штучками для ритуала или обряда — девушка пока даже не знала, как их вообще, эти два действа, различать.

И что? Ничего особенного… Только вдруг повеяло самым настоящим холодом. Сначала Селена не поняла — показалось, просто сквозняком пахнуло. А потом поёжился Колин, сидевший ниже на ступенях. Потом она сама почувствовала, как не просто холодно стало, а ледяная волна пошла по ногам. Почувствовала взгляд сверху. Оглянулась — Джарри вопросительно кивнул, а потом чуть улыбнулся. Типа — всё в порядке, не бойся. Она так восприняла его улыбку и в самом деле успокоилась.

А вот Мика и Мирт инстинктивно пододвинулись к ней, и девушка машинально обняла обоих.

— Колин… — шёпотом позвал Джарри.

Мальчишка-оборотень без колебаний поднялся к нему — и чуть не носом под мышку, в тепло.

Темнота, как предполагала Селена, стояла в помещении всё ещё кромешная. Но теперь ей, как и остальным, не нужен был огонь, чтобы видеть. Магическим зрением владели все. Правда, она всё равно пыталась свой огонь удержать — ледяной холод уже не крался, а свирепствовал.

Пытаясь мыслить категориями своего мира при виде того, что происходило в помещении, зная о том, что делал Коннор, она представляла, как разверзаются пропасти ада, из которых мальчишка-маг вызывает призраки погибших здесь, в лаборатории.

Селена передёрнула плечами. С обеих сторон мальчишки подняли лица к ней и вопросительно посмотрели, и она покачала головой, снова притиснув к себе мёрзнущих. И услышала тихо прокатившееся по помещению:

— Перес-стань! Это с-слиш-шком!

Почти одновременно за спиной услышала движение — точнее, намёк на движение. Джарри хотел встать, но — передумал. Что происходит?..

— Поздно… — безэмоционально ответил странный, словно низко севший голос, которого она не узнала.

Огни, которые они всё ещё держали на ладонях, вдруг погасли. Девушка, ничего не понимая, попыталась снова разжечь магическое пламя — увы, ни малейшего проблеска… Подняла глаза — посмотреть магическим зрением, что происходит на середине бывшей лаборатории, на холмах в песок взорванных внутренних переборок.

Тьма. Сплошным чёрным дымом, который — вот прямо перед глазами. Пока ещё только удивлённая, Селена взглянула вниз — туда, где только что были мальчишки, прижимавшиеся к ней в поисках тепла. Первое впечатление — что они вдруг исчезли и она осталась в одиночестве, плывя в странной пустоте. Правда, по ощущениям неподвижной преграды рядом, не дающей протянуть руки и даже пальцы дальше, мальчишки на месте. Но почему она их не чувствует? А потом перестали ощущаться и пальцы, и даже тело. А перед глазами поплыли странные картинки…

…Она в машине, которая мчится по суматошным, взбудораженным улицам.

Она видит удивительно четко свои маленькие пальцы, прижатые к стеклу дверцы. Но не пальцы привлекают внимание. Улицы запружены так, что малейшая тревога — и начнётся давка.

И это произошло. Ужас заставил лихорадочно застучать её маленькое сердце. Она всматривалась в бегущие в плотной толпе фигуры, что-то отчаянно кричавшие; кто-то падает, не выдержав темпа, взятого остальными испуганными бегунами. Неумолчный крик стоит над улицами с обеих сторон дороги… Машина, сначала стремительно нёсшаяся по дороге, постепенно теряет скорость, еле тащится. Вокруг неё останавливаются и другие машины… Зато чуть впереди по улице — гораздо просторней: людей там уже мало — и все мчатся с теми же отчаянными криками, а некоторые падают, потому что под ногами у них дорога вдруг взрывается. И кто-то истошно кричит впереди — в самой машине:

— Поворачивай! Поворачивай!

А кто-то оправдывается:

— Куда? Невозможно!! Пробка! Позади такая паника!..

А по улицам вместо людей уже бегут какие-то странные штуковины: как будто сложили две крышки от канализационных люков, обвели слоем чего-то с круглыми дырочками, которые время от времени вспыхивают — и тогда дорога под ногами бегущих взрывается. И под колёсами машин, застрявших у обочины, — тоже…

— Надо выйти и бежа-ать!

Но срывающийся на визг голос, которого она не узнала (а должна была! Она знала, что должна!), опоздал. Машина внезапно вздыбилась боком. Селена, неожиданно маленькая и слабая, не успела ни во что вцепиться и съехала на сиденье к другому окну. Даже не съехала — упала и сильно ударилась. Она хотела заплакать от боли, но за окном грохнуло. Она ещё инстинктивно попыталась обернуться. Что-то острое — много-много! — горячо ударило её по голове. Перед глазами вспыхнуло…

… Холодно и тихо. И почти темно. Где-то качаются огни, которые видны урывками… Она лежит, наполовину высунувшись из разбитого окна дверцы. Только что очнулась. Открыла глаза и смотрит на дым, вкрадчиво плывущий волнами по асфальту. Смотрит бездумно. Голова отупела, глазам больно. Но есть способ убрать боль. Папа показал. И она призывает. Вскоре вокруг неё появляются тени. Их много. Они здесь недавно, но ей сочувствуют. Садятся рядом на корточки, проводят руками-тенями по голове, утишая боль. Ей хочется, чтобы ей помогли встать, но она помнит ещё, что теням такое не под силу. Но ей холодно — и она находит способ заставить эти тени помочь ей.

Она мысленно рассылает их вкруговую по всей дороге и по другим улицам — найти того, кто поможет ей. Тени уходят — разлетаются, а она лежит, и странная тяжесть на ногах, тупая и обездвиживающая, мешает ей встать. Она начинает засыпать на холоде, когда чувствует, что к ней идут живые. Целой гурьбой их ведут к ней мёртвые тени. Ноги останавливаются у её головы.

— Не может быть! — говорит один — и по надменному голосу она узнаёт эльфа. — Не может быть, чтобы этот человечек смог послать за помощью!

— Жив ли ещё сам этот мальчишка? — спрашивает издалека другой — и Селена слабо удивляется, почему он, этот второй эльф, называет её мальчишкой.

— Жив. — Высоченная фигура складывается: эльф садится на корточки, и его ладонь простирается над её головой. — Поразительно. Мальчишка — сильный некромант. Столько ран, а он не только уцелел, но сумел призвать тени, да ещё повелевать ими.

Шаги второго.

— Что с водителем?

— Мёртв. Как и мать мальчишки.

— И что с ним теперь делать?

— Сильный, — сказал первый, всё ещё сидящий у её головы. И задумчиво повторил: — Очень сильный. — Следующее он сказал так, что она поняла — он поднял голову: — По-моему, этот может пригодиться. Как думаешь?

— Слишком мал.

— Зато искать никто не будет. Найдут мёртвых родителей — будут думать, что так и сгинул. А что мал… Лучше будет слушаться. Ну, что?

— Согласен. Везём в пригород.

Её осторожно освобождают от придавившего ноги веса, поднимают и несут куда-то во тьму. Она, благодарная, закрывает глаза… Машина бесшумно мчится по ночным улицам, пустынным и незнакомым, движение усыпляет — и она впадает в беспокойный сон, по краям которого стоят две высокие фигуры, которые всегда рядом.

Но первое, что она слышит, когда её снова берут на руки, это — недовольное:

— Избавься от родителей. Их тени будут только мешать.

…Селена быстро открыла глаза. Магическое зрение вернулось. Тьмы, чёрной и непроницаемой, не осталось. Прильнувшие к ней мальчишки медленно поднимали головы, оглядываясь, словно не веря себе. Она осторожно отодвинула их и встала.

Пригрезившееся только теперь стало понятным. Это не она попала в аварию, потому что машину подбили «крабы».

Девушка поспешила к середине помещения, где, раскинув крылья над плачущим, коленопреклонённым Коннором, стоял Хельми, с трудом удерживая на лице бесстрастие.

Селена быстро села на колени, тоже под крылья маленького дракона, и обняла мальчишку. Он ткнулся лицом ей в живот, как недавно тыкались, ища тепла, Мика и Мирт. И только тогда она прошептала:

— Коннор, миленький…

Он заплакал навзрыд.

Прошелестели крылья над ними — Хельми втянул их и отошёл.

А она покачивала мальчишку и думала, вспоминая чужие воспоминания: значит, родителей нет — они погибли. Теперь она представляла, как это случилось на самом деле. Итак, это произошло в самом начале войны с магическими машинами. Семья Коннора ехала в машине где-то на окраине города, когда из пригорода прорвались «крабы». Бумбумы бежали вперёд, занимая, отвоёвывая площадь — и убивая по дороге прохожих, взрывая машины. И после очередного взрыва мальчишка потерял сознание, посечённый разбитым стеклом. А ночью, плохо соображая (маленький — и больно!), вызвал тени и послал их за помощью. И нарвался на фанатиков из лаборатории. Для них он оказался идеальным вариантом. Сирота. С огромными магическими способностями. Да ещё некромант. Мёртвых бояться не должен. Как и убийства.

Для начала его привели в порядок. Все порезы, все раны залечили. Потом — тестирование на магические силы. И он слышал, как они удивлялись. А потом — начали бояться. И вскоре он оказался на странном операционном столе, после чего память отшибло. Почти. Именно с этого операционного стола — рассказывали призраки, которых он вызвал сейчас, — началось подчинение мальчишки, как самого настоящего киборга, не имеющего права на личные мысли. Сила его возрастала в геометрической прогрессии. Причём не только фанатики были тому виной. Рос мальчишка в эти два года невероятно быстро, а вместе с ним росла и сила.

Два года из маленького человека со способностями вытачивали безупречного убийцу магических машин.

Коннор шмыгнул, и Селена выпустила его голову из своих рук. Он огляделся.

— Два года жил здесь. — Он покачал головой, вздыхая от увиденного и заново пережитого. — Если бы они знали…

— Когда здесь всё взорвали? — тихо спросил Джарри, тоже подошедший.

— Сразу после моего отъезда. Напали «бумажные самолётики», как их называет Селена. Они сбросили груз шипастых банок — к окнам. Просто прострелили все окна, а потом, вслед за банками, в подвал ворвались «крабы». Всю аппаратуру взорвали, все переборки — в крошку. Никто из лаборатории не ушёл.

— Ладно, хватит о них, — сердито сказала Селена, вытирая свои мокрые щёки. — Коннор…

— А мне нравится, — Коннор вызывающе уставился на девушку.

Занятая одной мыслью она не сразу поняла, почему он так вызывающе сказал это «а мне нравится». Что такого в этой фразе? Что ему нравится? Поняла. Он готов спорить с ней, если она скажет, что это слишком жестоко по отношению к тем, кто здесь погиб.

— Знаешь… — помедлив, откликнулась она. — Ты будешь смеяться, но мне это тоже нравится. — Взглянув на недоумевающего Джарри, она встала, вынудив подняться и Коннора. И спокойно объяснила: — Была бы возможность, я бы разгромила подвал по второму разу. И не надо думать, Коннор, что я буду свысока учить тебя всепрощению. Я тоже человек. И думать о том, что вместо того, чтобы просто помочь ребёнку, они использовали беспомощного мальчишку, мне невыносимо. Знать бы, кто ещё из этих фанатиков, кроме Аэрона и Траяна, остался. И знать бы ещё, почему они решили убить Джарри и тебя. Неужели драконы взяли их на какие-то должности? И теперь все, кто работал в этой лаборатории, скрывают своё прошлое?

— Коннор, а больше ничего не известно о твоих родителях? — задумчиво спросил маг. — Или о родных? Ты спрашивал у этих теней?

— Спрашивал. — Мальчишка прерывисто вздохнул, успокаиваясь. — Кроме родителей, у меня, кажется, только дальние родственники есть. Эти, из лаборатории, всё-таки на всякий случай предприняли поиски. Боялись, что меня могут искать.

— Ты уверен, что можешь доверять этим теням?

— Это рядовые сотрудники лаборатории. Именно они собирали сведения обо мне.

— Координатора придётся предупредить, чтобы он проверил своих сотрудников, — решила Селена. — Джарри, как думаешь?

— Не сразу, — решительно высказался маг. — Это ещё обдумать надо. И вообще… Не забывайте, что мы тоже в некоторой конфронтации с драконами. А уж если они узнают, что мы время от времени пробираемся в пригород, разговаривать с ними, чую, трудно будет.

— Кстати, о времени, — тоже решительно сказала девушка. — Коннор, ты всё выяснил, что хотел?

— Всё, — сказал мальчишка и, шмыгнув носом в очередной раз, огляделся. — Больше мне сюда не надо будет заходить. В любом случае. Если возникнут вопросы, тени я могу призвать и от нашей изгороди. — И сухо добавил: — Я их запомнил.

Едва удержавшись от желания сказать: «Звучит угрожающе!», Селена оглядела всех и велела:

— Тогда быстро идём в следующее место. До рассвета недолго. А нам ещё назад.

Она не стала говорить, что от колдовского ритуала Коннора у неё до сих пор ноет в висках. Видела по остальным, что воздействие ритуала сказалось на всех. Мальчишки чувствовали себя подавленными, и даже Джарри как-то посмурнел.

Правда, тот же ритуал не сказался на всеобщей насторожённости, с которой выходили из дома. Когда Коннор шагнул наружу, то вдруг обернулся, а когда снова пошёл за остальными, смотрел в землю, и сдвинутые брови свидетельствовали о явной попытке что-то вспомнить… Все привычно притаились у входной двери, привычно просмотрели улицу перед домом. И только твёрдо убедившись, что вокруг тихо и, по крайней мере, именно сейчас не ожидается появления магических агрессоров, осторожно, буквально тенями вытекли из здания.

Несмотря на необходимость быть настороже, Селена то и дело взглядывала на Коннора. Хельми держался рядом с ним. Селена вздохнула. Оба — круглые сироты, если вспомнить, что рассказывал маленький дракон о смерти своих родителей. Плевать, с какой стороны границы Хельми пришёл. Он — живой. А что ещё больше его оправдывает — он ребёнок. Несмотря на свой высокий рост, на порой довольно взрослые высказывания и умение вести себя в определённых ситуациях.

Пришлось пройти мимо пяти длиннейших домов, прежде чем вышли к нужному. Тем временем Селена наконец успокоилась. Остальные — явно тоже. И она возблагодарила всё на свете, что они пришли в пригород не только затем, чтобы выяснить прошлое Коннора, узнать о его родителях. Жёсткая настроенность на необходимость что-то найти из вещей и различных, нужных в хозяйстве предметов и привезти добычу в деревню заставила быстро эмоционально переключиться.

Девушка молилась только об одном: лишь бы склад не был разграблен до них.

Определившись заранее, кто что делает, они быстро просканировали вход в здание со складом. Пусто. По коридорам добежали до нужных дверей. Снова магазин. Селена огляделась было со слабой надеждой грабануть не только склад, но и магазин, но запах гари заставил мгновенно разочароваться. Магазин сгорел так, что о грабеже и мечтать не приходилось. С трудом нашли место, где пряталась дверь в сам склад.

И эти трудности заставили Селену даже обрадоваться.

Разочарование было сильным. Склад разграбили гораздо раньше. И внутри было настолько всё разгромлено, что создавалось впечатление, будто прошла здесь целая армия. Оглядывая этот разгром, девушка невольно усмехнулась: помнится, Аманда просила её, если получится, найти нитки?

Мальчишки разбежались по всему складу. Разочарованные крики скоро перешли в ворчание. И вдруг в наступившей тишине все услышали довольное:

— Ага!

Народ с энтузиазмом бросился на голос боевого мага.

Тот выкладывал из высокого шкафа какие-то предметы защитной расцветки. Он их вытащил довольно много уже — штук шесть. Поднявшись на цыпочки, внимательно пригляделся к верхним полкам и с трудом вытащил ещё один, в котором девушка, наконец, опознала мешок, плотно чем-то набитый.

— Что это?

— Форма! Солдатская! — жутко довольный, сказал Джарри.

— Джарри, ты гений!

— Всё. Больше нет, — сказал маг, попытавшись подтянуться к верхней полке. Попытка удалась, но оказалась бесплодной.

— Да нам на первое время и этого хватит!

Теперь оставалось самое трудное — перетащить всё это добро втихомолку к мосту, где их ожидала машина. Джарри взвалил на себя два мешка, мальчишки разобрали остальное. Правда, у Мики Селена мешок отняла, мотивируя тем, что ему ещё за рулём сидеть. Снова осторожно выглянули из дверей магазина. Какое-то странное движение почудилось неподалёку, но теперь Коннор быстро отсканировал пространство с помощью уже призванных теней, и после доклада, что всё спокойно, компания поспешила по тёмной улице.

Кругом было тихо. Раз только пришлось заскакивать с великой поспешностью в подъезд, когда по той же дороге прошагали «крабы». Пока стояли у двери, Коннор вдруг будто осунулся, а глаза его словно остекленели на мгновения. Только Селена хотела дотронуться до него, как лицо смягчилось, глаза снова засияли привычным блеском. Мальчишка высунулся — посмотреть вслед бумбумам? И ухмыльнулся, оглянувшись на всех.

Остальные немедленно высунулись за ним — посмотреть, чему это он ухмыляется. Джарри увидел первым и, кажется, единственным — и только покачал головой. Селена и ребята увидели только, как ни с того ни с сего «крабы» внезапно помчались вперед по улице. Словно обрели цель. Или кого-то заметили.

— Что ты сделал, Коннор? — напрямик спросила Селена, с тревогой вслушиваясь в беспорядочные взрывы там, откуда они только что пришли.

— Мы проходили мимо двух домов, в которых были мёртвые, — спокойно сказал мальчишка. — Я поднял их и заставил пойти по улице впереди нас.

— А… что за мёртвые? — От неожиданности в горле девушки пересохло, и спросила она сипло.

— Не знаю, — пожал плечами Коннор и добавил: — Они давно умерли.

Некоторое время шли молча. Селена думала, что хорошо понимает тех двоих, эльфа и вампира, которые явились убивать мага и мальчишку. Коннор, наверное, и впрямь настоящее оружие, если так легко и быстро сделал то, чего от него никто не ожидал. С другой стороны — это здорово. Может, «крабы» и без приманки в виде поднятых мертвецов прошли бы мимо. Но благодаря уловке Коннора они убежали вперёд гораздо быстрей.

Вся компания снова вышла на дорогу. Селена, утомлённая странными событиями и посещением чужих воспоминаний, шла, не замечая груза, но очень тонко реагируя на происходящее вокруг. Когда ветер прошелестел бумагой, подлетевшей к её ногам, она решила, что ещё чуть-чуть — и у неё случится инфаркт. Но совершенно спокойно отнеслась к тому, что буквально в метре перед ними проскочил какой-то чёрный комочек. Мика, шедший чуть впереди, отшатнулся. Но тихое фырканье Колина остановило его.

— Ты что?

— Кошка.

Устав, сделали передышку — естественно, в расчёте на мальчишек. Хотя отдыху была рада и Селена. До моста, по прикидкам, оставалось немного — пройти три дома. Отдохнули, сидя в густой тени какого-то куста на газоне. Селена сидела рядом с Джарри и размышляла, какое разочарование она сейчас испытывает. И в то же время невольно опять усмехалась своим наивным мечтам: ишь, обрадовалась — набрать всего понемногу. Как будто не в разорённый пригород собиралась, а в шикарнейший магазин. Списочек продуктов приготовила!..

— Чего смеёшься? — спросил маг.

Она шёпотом рассказала. Он тоже усмехнулся. А потом спросил у мальчишек, готовы ли они к последнему марш-броску. Те немедленно поднялись.

В переулке их остановили.

Сначала из чёрных теней недалеко от дома возникли ещё более чёрные — плотные. Затем эти тени, странно уродливые и раскоряченные, стремительно приблизились и преградили им дорогу. Джарри, едва только тени шевельнулись, сбросил свою поклажу и вынул оружие. Селена последовала его примеру. И взрослые, и мальчишки окружили мешки и готовились к драке только из-за груза.

Когда Селена смогла рассмотреть тех, кто, крадучись, подходил к ним, она почти прокляла своё магическое зрение. Лучше бы не видеть подробностей!

Одичавшие оборотни…

— Колин, — сквозь зубы процедил маг.

— Да, Джарри? — жалобно откликнулся мальчишка.

— Не смей перекидываться! Разорвут в секунды! Меня понял?

— Понял, Джарри! — выдохнул маленький оборотень.


предыдущая глава | Братство Коннора | cледующая глава



Loading...