home   |   А-Я   |   A-Z   |   меню


Закон Мура

Андриан Крайе

Редактор раздела Feuilleton (искусство и эссе) газеты S"uddeutsche Zeitung, Мюнхен.

Опубликованная в 1965 году статья Гордона Мура с предположением о том, что количество транзисторов на печатных платах будет удваиваться каждые два года, стала чуть ли не самым популярным «научным» знанием цифровой эпохи.

Несмотря на то, что это было предположение в чистом виде, оно почему-то превратилось в своего рода прикладную модель, описывающую сложные процессы простой формулой. Имеется немало серьезных технологических причин отказаться от закона Мура – к примеру, почти все согласны с тем, что закон прекратит свое действие, когда размер транзистора окажется меньше 5 нанометров (это будет означать достижение пика с последующим резким падением в течение 10–20 лет). Кроме того, не исключено, что благодаря квантовым компьютерам компьютерная индустрия окажется в совершенно иной реальности. Возможно, такие машины появятся уже через 3–5 лет. Однако нам следует отказаться от закона Мура еще до того, как он достигнет собственных технологических пределов, поскольку этот «закон» заставляет нас неправильно воспринимать суть прогресса. И отношение к нему как к истине в последней инстанции способно лишь усиливать ошибки в наших рассуждениях.

Прежде всего закон Мура заставляет нас считать развитие цифровой эпохи линейным. Присущая ему простая кривая развития напоминает цифровой эквивалент древней загадки про зерна на шахматной доске (с той лишь разницей, что у новой шахматной доски нет границ). Изобретатель шахмат попросил в награду у царя горсть пшеничных зерен, причем их количество должно было удваиваться от клетки к клетке. Следуя той же логике, мы начинаем считать, что цифровые технологии будут развиваться по экспоненте. Эта модель игнорирует саму природу цифрового прогресса, включающего в себя не только технологические и экономические достижения, но и научные, социальные и политические изменения – изменения, которым зачастую сложно бывает дать количественную оценку.

Тем не менее модель восприятия, которую демонстрирует закон Мура, уже проложила свой путь в нарратив биотехнологической истории, в которой происходят все более сложные изменения. За доказательство прогресса здесь упрощенно принимается резкое снижение стоимости секвенирования генома человека. В 2000 году оно стоило $ 3 млрд, а в августе 2013 года была отменена премия Genomics X Prize, вручавшаяся за решение задачи по секвенированию стоимостью менее $ 1000 – благодаря инновациям эта задача оказалась слишком легко решаемой.

И для цифровой, и для биотехнологической истории линейный нарратив оказался недостаточным. Создание печатной платы можно считать технологической искрой, благодаря которой вспыхнул процесс развития, – так же как изобретение колеса положило начало развитию городов и городского общества. Обе технологии со временем совершенствовались, однако сам по себе технологический прогресс не идет ни в какое сравнение с тем влиянием, которое он оказал на все остальные стороны жизни.

Примерно 25 лет назад ученые из Медиалаборатории МТИ рассказали мне о хрестоматийном примере изменений в компьютерных технологиях. По их словам, в будущем количество соединенных между собой компьютеров станет намного важнее, чем количество транзисторов на одной печатной плате. Для меня – автора, интересующегося новинками компьютерной технологии, но все же не находящегося на переднем крае их развития, – эта новость была просто ошеломляющей. Несколько лет спустя первая демонстрация браузера Mosaic оказала на меня такое же формирующее влияние, как на моих родителей в свое время – первая запись «Битлз» или репортаж о первой высадке человека на Луну.

С тех пор произошло так много многослойных, взаимосвязанных и стремительных изменений, что мы перестали успевать за ними. Научные, социальные и политические изменения возникают случайным образом. Результаты оказываются неоднозначными и тоже непредсказуемыми. Замедление темпов развития музыкальной индустрии и музыкальных медиа происходит совсем не такими темпами, как в издательской деятельности или в кинематографе. Неудачная «твиттер-революция» в Иране имела множество общих черт с «Арабской весной», однако даже в странах Магриба результаты революций оказались совершенно разными. Социальные сети повлияли на разные общества противоположным образом: если в западном обществе популярность социальных сетей привела к культурной изоляции индивидуума, то в Китае она позволила создать форму коллективной коммуникации, которая противостоит стратегии партийного аппарата, направленной на разъединение граждан страны.

Большинство этих явлений были лишь замечены, но не объяснены. Чаще всего линейное повествование конструируется лишь ретроспективно. Невозможность монетизировать многие из величайших цифровых инноваций, типа вирусных видео или социальных сетей, – лишь одно из множества доказательств того, насколько сложно уловить все тонкости и детали цифровой истории. Поэтому и закон Мура со всеми неизменно популярными попытками приложить его к самым разным областям прогресса создает иллюзию предсказуемости в самом непредсказуемом из процессов – в ходе истории.

Подобные ошибочные умозаключения будут лишь множиться, если мы позволим закону Мура дойти до своего естественного конца. Теории пика легли в основу культурного пессимизма. Если закону Мура будет позволено остаться конечным принципом, то весь цифровой прогресс будет восприниматься нами как линейный процесс, движущийся к своему пику и далее к своему концу. Однако это не имеет ничего общего с реальным положением дел. Цифровая реальность – это не конечный ресурс, а бесконечная область математических возможностей, простирающаяся в аналоговый мир науки, общества, экономики и политики. Поскольку этот прогресс перестал зависеть от количественных измерений и линейных нарративов, он не может ни остановиться, ни хотя бы замедлиться, даже если одна из его ветвей и достигает своего предела.

В 1972 году задача о зернах на шахматной доске стала мифологической основой мальтузианского доклада Римскому клубу под названием «Пределы роста» (Limits to Growth). Тот факт, что закон Мура предполагает достижение пика, может создать иллюзию того, что цифровой мир – это мир ограничений и конечных ресурсов. Этот апокалиптический сценарий может стать столь же популярным, как и порождаемая этим законом иллюзия предсказуемого прогресса. В конце концов, никто еще не видел безумных проповедников с плакатами «Конец света еще не близко!».



Левое и правое полушария Стивен M. Косслин | Эта идея должна умереть. Научные теории, которые блокируют прогресс | Непрерывность времени Эрнст Пёппель



Loading...