home   |   А-Я   |   A-Z   |   меню


Повторяемость – это гарантия

Адам Элтер

Психолог; доцент маркетинга, Школа бизнеса Стерна, Нью-Йоркский университет; автор книги Drunk Tank Pink: And Other Unexpected Forces That Shape How We Think, Feel, and Behave («Розовый вытрезвитель и другие необычные силы, которые определяют, как мы мыслим, чувствуем и действуем»).

В 1984 году штат Нью-Йорк стал первым штатом, в котором появился закон об обязательном использовании ремней безопасности. Большинство остальных штатов приветствовали это нововведение и приняли аналогичные законы в 1980-е и 1990-е годы, однако небольшая группа исследователей обратила внимание на то, что ремни безопасности провоцируют водителей, довольно парадоксальным образом, ездить менее осторожно. Люди ездили безопасно, поскольку боялись серьезных травм в результате аварии; а если ремни безопасности снижают риск серьезной травмы, то одновременно они снижают и мотивацию к безопасному вождению.

Существует опасность того, что ученые, занимающиеся социальными науками, слишком сильно полагаются на концепцию повторяемости эксперимента – точно так же как лихие водители слишком полагаются на ремни безопасности. Когда мы проверяем новую гипотезу, мы обычно допускаем, что примерно 1 результат из 20 будет случайным. Если мы повторим тот же эксперимент 2–3 раза и результаты будут воспроизведены, мы можем более надежно предположить, что изначальный результат был верен. Студентов учат тому, что ошибки теории со временем выявляются в процессе повторения эксперимента – неубедительные результаты будут отсеиваться в ходе тщательной эмпирической проверки, и поэтому в конце концов у нас останутся лишь надежные и воспроизводимые результаты. К сожалению, эта крайне привлекательная теория не выдерживает испытания на практике.

Как намекает пример с ремнями безопасности, проблема возникает, когда исследователи ведут себя слишком небрежно из-за того, что чрезмерно полагаются на воспроизводимость. Каждый новый эксперимент становится все менее ценным и все менее «окончательным», а мы, вместо того чтобы поставить себе целью проведение одного, но максимально чистого и информативного опыта, предпочитаем провести множество экспериментов, не продуманных до конца.

Аналогичным образом издатели научных журналов склонны публиковать даже спорные результаты нового исследования, поскольку рассчитывают, что другие исследователи займутся проверкой их подлинности. Однако в реальности проверке подвергается лишь небольшая выборка выводов, поскольку в сложившейся научной практике слава приходит к тем, кто создает что-то новое, а не перепроверяет старое. С учетом того, что время и ресурсы ограничены, исследователи склонны концентрироваться на выдвижении новых идей, а не проверке старых. В научном мире обращаются тысячи предварительных выводов, однако сравнительно малая их доля подвергается перепроверке и переосмыслению.

Поскольку мы не видим, насколько часто выводы оказываются ложными, нам сложно отличить надежные результаты от чистой случайности. И это приводит к серьезным последствиям. Наше чрезмерное увлечение принципом повторяемости – согласно которому исследователь рано или поздно сможет отсеять неточности и ошибки – означает, что мы переоцениваем надежность множества выводов, которые в действительности требуют дополнительного изучения. Повторяемость – это критически важный компонент научного процесса, однако мы должны отказаться от иллюзии, согласно которой этот компонент может быть универсальным противоядием от ошибочных результатов.


Наука способна к саморегулировке Алекс Холкомб | Эта идея должна умереть. Научные теории, которые блокируют прогресс | Научная литература Брайан Кристиан



Loading...