home   |   А-Я   |   A-Z   |   меню


Научная литература

Брайан Кристиан

Автор книги The Most Human Human: What Artificial Intelligence Teaches Us About Being Alive («Самый человечный из людей: что искусственный интеллект может рассказать нам о жизни»).

Пожалуй, самым устаревшим явлением в мире науки можно считать сам метод, с помощью которого мы структурируем и организуем научное знание. Научная литература, даже в эпоху интернета, представляет собой реликт прежней эпохи, в основе которой лежала статичная, безотзывная публикация, похожая на зубную пасту, которую невозможно загнать обратно в тюбик. Индустрия программного обеспечения давно уже перешла от каскадного процесса (waterfall process) – единовременных монолитных релизов новых программ, которые концентрировались на дисках на огромных складах, а затем доставлялись покупателям, – к гибкой методологии разработки (agile process), когда пользователю в любой момент доступны онлайн любые обновления и исправления. Так и научным изданиям следует отказаться от архаичной модели, основанной на пассивном чтении, и взять на вооружение новые процессы, такие же динамичные, оперативные и предполагающие сотрудничество, как сама наука.

Меня не перестает поражать, насколько плохо научная литература готова к корректировке опубликованных результатов, – не говоря уже о такой более деликатной вещи, как их полный пересмотр. Например, даже в тех случаях, когда редакторы и авторы журналов полностью отзывают научную работу, она остается в доступе на сайте журнала, причем без какого-либо указания на то, что она была отозвана из печатного издания. Поправки, которые они считают необходимыми, делают сами же авторы и утверждают те же редакторы (представьте себе, что Управление по контролю за продуктами и лекарствами США позволило бы производителю лекарств продолжать производство заведомо вредного препарата, обязав его всего лишь напечатать предупредительную наклейку – но не обязав при этом поместить предупреждение на упаковке!).

Более тонкий вопрос состоит в том, как и каким образом отслеживать исследования, зависящие от дискредитированного исследования (не говоря уже о дальнейших исследованиях, которые зависят от этих…). Очевидный – хотя и недостаточный – ответ: цитаты. В научных журналах каждая ссылка повышает важность цитируемой работы, вне зависимости от того, подтверждаются ли результаты этой работы или ставятся под сомнение; даже теории, которые по большей части служат «мальчиками для битья» в научном мире, дифференцируются в зависимости от того, насколько они достойны (или недостойны) этого звания. Однако научная литература не делает никакого различия между цитатой из работы, считающейся просто важной, и из той, которая к тому же оказалась верной. Научной литературе необходимо научиться рассматривать цитаты не просто как выражение признательности или неприязни. Ей нужно освоить подход, который программисты используют уже в течение нескольких десятилетий, – управление цепочками зависимостей (depen-dency management).

Схема зависимостей сможет сразу же показать нам, какие из основ той или иной научной теории действительно поддерживают ее на плаву. Мы сможем с помощью одного щелчка мыши увидеть, какие новые теории развиваются, опираясь на изначальную. К примеру, достойные внимания научные издания могли бы указывать не только на то, что данная статья отозвана (чего они, впрочем, сейчас почти не делают, и это, конечно, совершенно непростительно), но и на статьи, которые в существенных своих выводах опираются на результаты отозванной работы.

Академические издания, которые хотят не зря есть свой хлеб, могли бы позаимствовать из области разработки программного обеспечения еще один метод – управление версиями (revision control). Репозитории (хранилища) данных, используемые в системах управления версиями (одна из таких систем лежит, например, в основе «Википедии»), представляют собой живые, динамические документы, открытые не только для проверки, критики и тестирования, но и для модификаций. Участники крайне популярного сообщества GitHub, построенного на открытом коде и системе управления версиями Git, могут создавать «запросы» (issues), привлекающие внимание к определенной проблеме и ожидающие ответной реакции автора обсуждаемого материала.

Кроме того, пользователи могут предлагать собственные варианты ответов и новые изменения и даже создавать «ветки» внутри репозитория, если хотят развивать свою собственную версию проекта и двигать его в новом направлении (иногда такие ответвления оказываются интересными лишь для узкой, нишевой аудитории, а иногда успешно перетягивают пользователей от основного «ствола» сообщества; а бывает и так, что два направления обсуждений успешно сосуществуют, расходятся все дальше или, напротиокончательные решения – при этом у каждого пользователя есть право пожаловаться или предложить изменения. Разумеется, пользователь имеет право взбунтоваться или просто тихонько упаковать свои вещи и основать новое государство где-то по соседству.

Отзывы, ограниченные вариантами «принять» или «отвергнуть» (или в лучшем случае еще «пересмотреть и подать заново»), представляют собой анахронизм, реликт ушедшей эпохи. Система рецензий, со всей присущей ей анонимностью и бюрократией, вполне созрела для пересмотра. Закрытый и анонимный процесс рецензирования может быть заменен чем-то, скажем, более похожим на бета-версии программ или сайтов. Статья не должна пребывать в закрытом (по крайней мере для других исследователей) режиме в течение нескольких месяцев, пока ее не изучат несколько избранных рецензентов. Это позволит избежать ситуации, в которой рецензенты могут сознательно задержать публикацию статьи на несколько месяцев. Автору (или авторам) не придется благодарить «анонимных читателей, заметивших ошибки и поделившихся своими важными замечаниями» – все выявленные в ходе рецензирования ошибки будут исправлены, и эти исправления (с указанием их авторства) будут включены в статью.

Мне кажутся весьма многообещающими некоторые из нынешних проявлений грядущей революции. Так, в среде ученых получают все большее хождение «рабочие документы» (или «статьи для служебного пользования», working papers), позволяющие бороться с различными видами эмбарго и задержками в процессе рецензирования. Проект PLOS ONE настаивает на необходимости контроля качества «сверху вниз», однако при этом дает возможность важным идеям пробиваться снизу вверх. Система «одобрения» научных статей, которая еще с 2004 года используется в проекте arXiv, созданном в Корнелльском университете, предлагает многообещающую альтернативу традиционной модели научного журнала (хотя старомодный интерфейс проекта ограничивает возможности участия и сотрудничества).

Пример эффективности подобных систем – активная международная кооперация на сайте Polymath Project в 2013 году позволила Чжану Итану решить ослабленный вариант задачи о простых числах-близнецах (и да, я знаю, что с тех пор Джеймс Мейнард из Монреальского университета продвинулся еще дальше). Примечательно, что основная масса этой потрясающей совместной работы была проделана в виде комментариев всего лишь в одной ветке обсуждения.

Область научного рецензирования требует более совершенных инструментов; такие инструменты уже имеются в смежной области – в индустрии программного обеспечения. Науке пора стать более гибкой. Научная литература, с точки зрения ее содержания, сейчас сильнее, чем когда-либо в прошлом, – и так оно и должно быть. Однако с точки зрения своего устройства она совершенно неадекватна. И если что нуждается в исправлении больше всего, так это сама система исправлений.


Повторяемость – это гарантия Адам Элтер | Эта идея должна умереть. Научные теории, которые блокируют прогресс | Работа ученого важнее его жизни Кэтрин Клэнси



Loading...