home   |   А-Я   |   A-Z   |   меню


Антропоцентризм

Сатьяджит Дас

Эксперт в области финансовых деривативов и рисков; автор книг Traders, Guns & Money: Knowns and Unknowns in the Dazzling World of Derivatives («Трейдеры, пушки и деньги: известные и неизвестные в сверкающем мире деривативов») и Extreme Money («Экстремальные деньги»).

Параллакс описывает видимое изменение направления движущегося объекта, вызванное изменением положения наблюдателя. В графических работах Маурица Эшера человеческое восприятие так же обманывается, а невозможная реальность становится правдоподобной.

Хотя антропоцентризм – подход к реальности с исключительно человеческой точки зрения – и не является научной теоремой в чистом виде, он глубоко укоренился в мире науки и культуры. Для улучшения нашего знания нам стоит отказаться от антропоцентризма – или, как минимум, признать факт его существования.

Границы антропоцентризма напрямую связаны с физическими ограничениями человеческого сознания и присущих человеку специфических психологических установок. Быть человеком и означает иметь специфические свойства, врожденные подходы, ценности и системы верований, формирующих способность к исследованию и пониманию.

Человеческий мозг имеет довольно специфичную физическую структуру и биохимию, которые определяют наши психические процессы. Наша когнитивная система определяет то, как мы строим свои рассуждения, а следовательно, и наши знания. Язык, логика, математика, абстрактное мышление, культурные убеждения, история и воспоминания создают специфическую систему координат, которая способна ограничивать то, что мы можем знать или понимать.

При этом нужно помнить о возможности существования иных форм жизни и интеллекта. В океане обитают создания, функционирующие на основе хемосинтеза в экосистемах глубоководных вулканов и лишенные доступа к солнечному свету. Представимы и формы жизни на неуглеродной основе. Нельзя отрицать и наличия радикально иных наборов когнитивных систем и альтернативного знания.

Подобно поезду, который способен ехать только по рельсам, определяющим его направление и конечную точку движения, человеческое знание в конечном итоге может быть ограничено тем, что с нами сделала эволюция. Изначально наше познание направлялось потребностью в управлении природной средой с целью удовлетворения наших основных биологических потребностей – выживания и генетического распространения. Кроме того, нам было нужно каким-то образом справляться с неизвестностью и с силами, находящимися вне человеческого контроля. Наши суеверия, религия, наука и другие системы верований развивались как раз для того, чтобы удовлетворить эти человеческие потребности.

В XVIII веке средневековые системы аристократических и религиозных авторитетов были вытеснены новой моделью научного метода, рационального дискурса, личной свободы и индивидуальной ответственности. Однако это не изменило базовые, подспудные драйверы нашей психики. На наше знание влияет и человеческий фактор – страх, алчность, амбиции, покорность, внутригрупповые соглашения, альтруизм и ревность, а также довольно сложные отношения с властью и динамика взаимоотношений личностей в группах. В поведенческой науке можно увидеть множество наглядных иллюстраций предвзятостей и искажений, присущих человеческому мышлению.

Наше понимание происходящего оперирует в рамках этих биологических и установочных ограничений. Как писал Фридрих Ницше,

всякая философия скрывает в свою очередь некую философию; всякое мнение – некое убежище, всякое слово – некую маску.

Наше понимание фундаментальных проблем, как и прежде, остается ограниченным. Мы спорим о космологической сущности и происхождении Вселенной, о физическом источнике и природе материи и энергии. Нерешенными остаются вопросы происхождения и эволюции биологической жизни. Сопротивление новым идеям постоянно ограничивает развитие знания. История науки – это последовательность противостояний по множеству вопросов, будь то негеоцентрическая вселенная, дрейф материков, теория эволюции, квантовая механика или причины климатических изменений.

оворит о бесконечной последовательности бесконечно делимых частиц. Принцип неопределенности Вернера Гейзенберга гласит, что человеческое знание о мире всегда остается неполным, не до конца определенным и в значительной степени определяется обстоятельствами наблюдения. Теоремы Курта Гёделя о неполноте математической логики накладывают неустранимые ограничения на всё, кроме самых простых аксиоматических систем арифметики. Ошибки возникают и в методологии, и в практике экспериментов. Предсказания моделей часто оказываются неудовлетворительными. Как заметил Нассим Николас Талеб,

вы можете скрыть шарлатанство под весом уравнений, и никто не сможет вас поймать, поскольку такая вещь, как контролируемый эксперимент, попросту отсутствует.

Сомнение в правильности антропоцентризма как подхода не означает отказа от науки или рационального мышления. Оно не означает и возврата к примитивным религиозным догмам, фантомам мессианства или мутной мистике. Оспаривание антропоцентризма может помочь нам обрести новые системы координат и расширить границы человеческого знания. Люди смогут думать более ясно и рассматривать различные точки зрения; у нас могут появиться новые возможности, находящиеся за пределами нормального диапазона опыта и размышлений. Возможно, что нам удастся лучше понять свое экзистенциальное место в природе и истинный порядок вещей.

«Есть многое в природе, друг Горацио, что и не снилось нашим мудрецам», – говорил Гамлет. Однако фундаментальные основы нашей биологии могут не дать нам изменить првляет собой апогей ее развития. Однако, как заметил Марк Твен в книге «Письма с Земли», «[Бог] гордился человеком; человек был лучшим его изобретением, человек был первым его любимцем (если, конечно, не считать мухи)».

В своей книге «Автостопом по Галактике» английский писатель Дуглас Адамс предположил, что Земля представляет собой мощный компьютер, а люди – его биологические компоненты, сконструированные сверхразумными многомерными созданиями, желающими получить ответы на основные вопросы о Вселенной и о жизни. Стоит отметить, что наука и по сей день не смогла убедительно опровергнуть это причудливое предположение.

Вне зависимости от того, сможем ли мы отказаться от антропоцентризма, он будет вечно напоминать нам о нашей ограниченности. По словам Мартина Риза, почетного профессора космологии и астрофизики в Кембридже,

большинство образованных людей знает о том, что мы представляем собой продукт почти четырех миллиардов лет дарвиновского отбора, однако многие склонны думать, что люди представляют собой кульминацию этого развития. При этом наше Солнце прошло меньше половины своего жизненного цикла. Через шесть миллиардов лет за угасающим Солнцем будут наблюдать иные существа, а совсем не люди. И эти существа будут отличаться от нас так же, как мы отличаемся от бактерий или амеб[97].



Человек – это только homo sapiens Стив Фуллер | Эта идея должна умереть. Научные теории, которые блокируют прогресс | Истина – это приспособленность Дональд Д. Хоффман



Loading...