home   |   А-Я   |   A-Z   |   меню


О стремлении к скупости

Джонатан Хайдт

Социопсихолог, профессор Школы бизнеса Штерна, Нью-Йоркский университет; автор книг The Happiness Hypothesis («Гипотеза счастья») и The Righteous Mind («Праведный разум»).

В жизни есть много вещей, которые хороши сами по себе, но в меру. Например, это деньги, любовь и секс. Я бы хотел добавить в этот список скупость.

Уильям Оккамский, английский логик XIV века, как-то сказал: «Не следует множить сущности без необходимости». Этот принцип скупости – известный в наши дни как «бритва Оккама» – в течение столетий использовался учеными и философами в качестве критерия при выборе одной из конкурирующих теорий. Слово «скупость» в данном контексте я понимаю как «экономность»: ученым необходимо быть экономными в процессе выстраивания своих теорий; иными словами, они должны использовать как можно меньше материала. Если две теории одинаково хорошо объясняют суть фактов, то вам следует выбрать более простую из них.

Если, к примеру, и Коперник, и Птолемей могут объяснять механику движения небесных сфер (в том числе возникающее время от времени движение планет в обратном направлении), то нам стоит пользоваться более экономной моделью Коперника.

Бритва Оккама – отличный инструмент, если вы используете его для того, для чего он изначально был предназначен. К сожалению, многие ученые превратили этот простой инструмент в фетиш. Они пытаются найти максимально простые объяснения для сложных явлений, как будто экономность является самоцелью, а не инструментом, применяемым для поисков истины.

Стремление к экономии вполне понятно в области естественных наук – иногда в них формулируется единственный закон, принцип или очень простая теория, способная объяснить суть всех различных наблюдений и фактов. Три закона Ньютона действительно объясняют, как происходит движение всех неодушевленных тел. Тектоника материковых плит действительно объясняет суть землетрясений, вулканов и того, почему береговые линии Африки и Южной Америки дополняют друг друга. Естественный отбор действительно объясняет, почему растения, животные и грибы выглядят так, как они выглядят.

Однако в области общественных наук чрезмерное стремление к скупости и экономии привело к настоящим бедствиям. Еще с XVIII века некоторые интеллектуалы стремились сделать для социального мира то же, что Ньютон сделал для физического. Прагматики, французские философы и другие утопические мечтатели жаждали социального порядка, основанного на рациональных принципах и научном понимании человеческого поведения. Огюст Конт, один из основателей социологии, поначалу называл свою новую дисциплину «социальной физикой». И к чему мы пришли за 250 лет подобных устремлений? К череде неудач, напрасной трате времени и идеологическим битвам.

Не все человеческое поведение может быть объяснено с помощью позитивного и негативного подкрепления (что бы нам ни говорили бихевиористы). Не объясняется оно и с помощью секса, денег, социальных классов, влияния, самооценки и даже эгоизма – не говоря уже о массе других объяснений, возникавших (и превозносившихся) в XX веке.

От чрезмерного стремления к скупости пострадала и область моих занятий, психология морали. Гарвардский психолог Лоуренс Колберг говорил, что суть нравственности заключается в справедливости. Другие считают, что все дело в сострадании. А третьи считают, что суть нравственности состоит в сотрудничестве или предотвращении вреда для других.

Однако в реальности нравственность – это понятие намного более сложное, плюралистическое и изменчивое с точки зрения культуры. Люди представляют собой продукты эволюции, поэтому психологические основы нравственности являются врожденными (как утверждал и я сам, и многие другие на сайте Edge.org в недавние годы). Однако таких основ можно найти довольно много, и они представляют собой лишь начало истории. Перед нами, как и прежде, стоит задача объяснять, как развивается нравственность, с учетом множества различных путей этого развития – по-разному в разных регионах мира и даже среди братьев и сестер в одной семье.

Общественные науки крайне сложны, поскольку люди фундаментальным образом отличаются от неодушевленных объектов. Люди постоянно пытаются найти смысл в окружающем мире. Они делают это совместно и создают, например, барочные культурные ландшафты, которым невозможно дать никакого объяснения с точки зрения экономности. Они делают это и в одиночку, создавая свои собственные, уникальные миры в рамках более обширных культур. Как говорит антрополог Клиффорд Гирц, «человек – это животное, застрявшее в паутине значимости, сотканной им самим». Вот почему так сложно предсказывать действия отдельно взятого человека. Вот почему в психологии или социологии почти нет уравнений. И вот почему в области общественных наук никогда не появится свой Ньютон.

Давайте же откажемся от стремления к скупости и экономии в области социальных наук. Скупость прекрасна, когда нам удается на нее наткнуться, однако стремление к ней порой становится препятствием для стремления к истине.



Иллюзия определенности Мэри Кэтрин Бейтсон | Эта идея должна умереть. Научные теории, которые блокируют прогресс | Закон экономии в современной медицине Джеральд Смоллберг



Loading...