home   |   А-Я   |   A-Z   |   меню


Природа или воспитание?

Тимо Ханнэй

Исполнительный директор Digital Science, издательство Macmillan Publishers Ltd.; соорганизатор конференций SciFoo.

Какое-то число научных теорий оказываются поверженными в прах. Такое случается, когда вы работаете на границах человеческого невежества. Но в большинстве своем они в худшем случае представляют собой мелкие отвлечения или интеллектуальные отклонения, которые почти не проявляются вне академического лона. А вот такое ложное научное представление, которое вырвалось в реальный мир и приносит реальный ущерб, заслуживает пули в затылок. Возможно, сегодня наилучший пример такого представления – это спор «природа или воспитание».

Это обманчиво-соблазнительное противопоставление придумал Фрэнсис Гальтон – основатель евгеники, энциклопедист и двоюродный брат Чарльза Дарвина. К сожалению, как и евгеника – монументально неудачная теория Гальтона, – концепт «природа vs. воспитание» порождает порочную смесь концептуальной ошибочности и политического потенциала.

Самая элементарная ошибка, которую люди делают, толкуя о воздействии генов в отличие от воздействия среды, заключается в предположении, что их действительно можно отделить друг от друга. Дональд Хебб, блестящий канадский нейропсихолог, когда его спросили, что больше влияет на формирование личности – природа или воспитание, вроде бы сказал: «А что больше влияет на площадь прямоугольника – его длина или его ширина?»

Это остроумный ответ, но он, к сожалению, только усилил серьезное заблуждение, согласно которому генетика и среда – это взаимно перпендикулярные понятия, как ньютоновы пространство и время. А на самом деле они больше похожи на эйнштейново пространство-время – глубоко переплетенные, со сложными взаимодействиями, которые могут привести к парадоксальным результатам.

Конечно, специалистам это уже известно. Они, например, понимают, что большинство детей наследуют от своих родителей не только гены, но также и их среду – отсюда и исследования раздельно живущих однояйцевых близнецов (у которых общие почти все гены, но не среда). К тому же вот уже более 30 лет вполне понимается и принимается идея расширенного фенотипа – в котором организмы, побуждаемые своими генами, стараются модифицировать свою среду. И наука эпигенетика, которой, правда, еще предстоит пройти большой путь, уже продемонстрировала широкое разнообразие путей изменения действия генов под влиянием иных факторов, нежели их нуклеотидная последовательность, и показала, что это в большой степени определяется средой гена (которая, разумеется, частью состоит из других генов как в том же организме, так и вне его).

Опять же к сожалению, почти все это остается не замеченным журналистами и политиками – то есть людьми, которые хотят формировать наше общество. Почти все они, кажется, держатся наивного ньютонова взгляда на природу и воспитание, что толкает их во всевозможные интеллектуальные заблуждения.

Ярким примером может служить шумиха вокруг пространного доклада об образовании, написанного в октябре 2013 года Домиником Каммингсом, советником тогдашнего правоцентристского министра образования Великобритании. Он, в том числе, указал (правильно), что учебная успеваемость – вещь в значительной степени наследственная. Многие комментаторы, особенно левые, поняли это в том духе, что для Каммингса образование якобы вообще не имеет значения. В их ньютоновых вселенных с природой-или-образованием наследственность свойства – это непреложный закон, который делает людей – и, что еще хуже, детей – пленниками их генов.

Это чепуха. Наследуемость – это не противоположность мутабельности, и сказать, что наследуемость свойства высока, – не значит сказать, что среда не имеет никакого значения, потому что степень наследуемости сама зависит от среды. Возьмем рост человека. В богатых странах мира наследуемость роста составляет примерно 80 %. Но это только потому, что у нас в целом хорошее питание. В тех местах, где обычны недоедание и голод, доминируют факторы среды, и степень наследуемости роста оказывается гораздо ниже.

Сходным образом и высокая наследуемость учебной успеваемости не обязательно означает, что от образования мало что зависит. Как раз наоборот, это, по крайней мере отчасти, является результатом современного всеобщего школьного образования. Действительно, если бы каждый ребенок получил идентичное образование, наследуемость академической успеваемости поднялась бы до 100 % (потому что любые различия можно было бы объяснить только генами). Если смотреть на дело таким образом, то высокая наследственность учебной успеваемости – это не вера правых, а скорее, цель левых. Но попробуйте объяснить это газетному колумнисту с его дедлайнами или политику с его самоуверенностью. Ирония в том, что главной целью доклада Каммингса было доказать, что британская система образования производит беспомощную политическую элиту и столь же беспомощное общественное мнение, не замечающее подобных «технических» тонкостей. Критики Каммингса просто подтвердили его правоту.

Таким образом, порочная идея «природа vs. воспитание» заставляет умных, казалось бы, людей путать эгалитаризм с фашизмом, заблуждаться относительно последствий их собственной политики и приходить к необоснованным убеждениям касательно образования наших детей. Единственная форма эволюционной манипуляции, которая в таких обстоятельствах имеет смысл, – это согласованные усилия с целью устранить устаревшую и неправильную идею из нашего обихода.



Один геном на особь Эрик Тополь | Эта идея должна умереть. Научные теории, которые блокируют прогресс | «Особое» использование взаимодействия гена-среды Роберт Сапольски



Loading...