home   |   А-Я   |   A-Z   |   меню


Наука о языке должна работать только с «лингвистической компетенцией»

Эн-Джей Энфилд

Старший научный сотрудник группы Language and Cognition Group Института психолингвистики Макса Планка в Неймегене, Нидерланды. Автор книги Relationship Thinking («Размышления о человеческих взаимоотношениях»).

Предположим, некий ученый хочет исследовать какое-то поразительное поведение животного – скажем, процесс ухаживания у рыбы-колюшки или совместное возделывание земли у муравьев-листорезов. Конечно же, в первую очередь он должен все узнать о механизмах, лежащих в основе такого поведения. Как они работают? Как они возникли в ходе эволюции? Что мы можем из этого почерпнуть? Но ни один из изучающих поведение животных студентов и не подумает задавать эти вопросы, не заручившись результатами систематического наблюдения за поведением изучаемых объектов в естественной среде, а затем – экспериментами и моделированием в лаборатории. Почему же тогда лингвисты настойчиво отрицают ценность прямого наблюдения лингвистического поведения?

Виной всему идея, согласно которой наука о языке должна концентрироваться на компетенции (то есть способности говорящего на языке создавать корректные, согласованные с контекстом выражения), а не на использовании языка (каковое имеет место, когда мы просто разговариваем). Вот совершенно дуалистическое обоснование этого принципа: когда идеализированные языковые паттерны, хранящиеся в глубинах сознания, извлекаются и выводятся наружу в процессе речевой коммуникации, они фильтруются и уточняются случайными обстоятельствами, такими как моторные ограничения, ограниченность внимания и памяти, местные обычаи и нормы и так далее. В результате сам процесс говорения имеет мало полезных связей с целевым предметом исследования – компетенцией. Студентов-лингвистов учат не тратить время на анализ бытового «использования языка».

В результате формируется очень узкое понимание природы языка, отвлекающее внимание лингвистов от множества важных вопросов, каждый из которых имеет весьма глубокие последствия. Вот лишь несколько примеров. Игнорируя процесс использования языка, мы не сможем увидеть ни систематических, естественных способов «работы» с речевыми ошибками, промедлениями и осечками в разговоре, ни тонкостей социальной навигации в этом сложном процессе. Мы также не заметим новых достижений в области статистического исследования больших языковых корпусов, ставших доступными в последнее время, – а эти результаты показывают, что мы можем сделать важные выводы о лингвистической компетенции, наблюдая использование языка. И наконец, лингвисты не смогут получить картину исторической эволюции языка. В цикле языковой трансмиссии, который ведет от публичного («кто-то говорит») к частному (затронуто ментальное состояние слушающего) и обратно к публичному («этот конкретный человек говорит»), и так до бесконечности, незаменимы оба аспекта: и частная сфера компетенции, и публичная сфера использования.

Влиятельная традиция лингвистики признала научную идею, в которой не слишком много смысла, не приняв во внимание того, что язык в конце концов тоже представляет собой поразительное поведение животного. Наука о языке должна начать с эмпирического наблюдения, так как, лишь наблюдая использование языка, можно понять его компетенцию. Возможно, самым печальным последствием идеи об исключительности компетенции стал тот факт, что целые поколения лингвистов, которые отказывались изучать использование языка, теперь ничего не могут сказать о таких его функциях, как социальное взаимодействие, сотрудничество и социальная ответственность, которые и определяют уникальную для нашего вида коммуникативную способность.


Универсальная грамматика Бенджамин К.Берген | Эта идея должна умереть. Научные теории, которые блокируют прогресс | Языки определяют мировоззрение Джон Макуортер



Loading...