home   |   А-Я   |   A-Z   |   меню


Искусственный интеллект

Роджер Шенк

Теоретик искусственного интеллекта; исполнительный директор компании Engines for Education. Автор книги Teaching Minds («Обучение разума»).

Да, ужасное название, но ведь и сама идея не лучше. Плохие идеи приходят и уходят, но история о том, что мы скоро научимся создавать машины, которые будут «совсем как люди», господствует в популярной культуре уже длительное время. Почти каждый год на экраны выходит новое кино с новым роботом, который «совсем как человек». Но в реальной жизни такой робот не появится никогда. И дело не в том, что искусственный разум сам по себе не работает. Просто никто толком и не пытался пока его создать.

Оксфордский физик Дэвид Дойч сказал:

Ни один мозг на Земле и близко не подошел к тому, чтобы понять, как работает мозг. Попытка добиться этого искусственным путем – в области «искусственного интеллекта» – за все шестьдесят лет существования данного научного направления не добились абсолютно никакого прогресса[66].

Дойч при этом считает, что машины, умеющие думать как человек, все же когда-нибудь появятся.

Позвольте мне взглянуть на это заявление в ином свете. Будут ли у нас когда-нибудь машины, испытывающие такие же эмоции, как человек? Если задать этот вопрос кому-то из тех, кто работает в индустрии создания искусственного разума, вам могут рассказать о том, как мы уже можем заставить компьютер смеяться, плакать или сердиться. Но в самом деле испытывать чувства?

Или давайте поговорим о способности обучаться. Компьютер ведь может обучаться, не так ли? Это и есть искусственный разум. О машине нельзя сказать, что она умна, если она неспособна обучаться. Но если машинное обучение уже позволяет научить компьютер играть в «Свою игру» или предоставлять вам данные о привычках покупателей, означает ли это, что искусственный разум вот-вот родится?

Термин «искусственный интеллект» заставил многих далеких от этой области людей воображать для него такие цели, какие перед искусственным разумом никогда не стояли. Отцы-основатели научной области искусственного интеллекта (за исключением Марвина Мински) были одержимы шахматами и решением головоломок (одной из самых популярных была «Ханойская башня»). Играющая в шахматы машина просто играет в шахматы. Она не умеет думать, и не скажешь, что у нее есть ум. И конечно, она действует не как человек. Шахматный компьютер не будет играть хуже от того, что он накануне выпил лишнего или поругался с женой.

Почему все это важно? Потому что любой проект, цель которого представляется окружающим иной, чем она есть на самом деле, обречен на провал. Основатели индустрии искусственного интеллекта и те, кто работает в ней сегодня (включая меня), хотели и хотят заставить компьютеры делать то, что они сегодня делать не могут, надеясь, что эти усилия помогут узнать что-либо новое. Или что в результате этих усилий вдруг будет создано нечто полезное. Компьютер, способный поддержать разумную беседу, потенциально может оказаться полезным. Я сейчас работаю над программой, которая будет способна вести с пользователем разумную беседу на медицинские темы. Но разумна ли эта программа? Нет. У нее отсутствует самосознание. Она не знает, что она говорит, и не знает, что она знает. Мы зациклились на глупой идее умной машины и искусственного разума, и это создает у окружающих неверное представление о реальных проблемах.

Я объявляю, что искусственный интеллект мертв. Научную область «создания искусственного интеллекта» следует переименовать в «попытки заставить компьютеры делать реально крутые вещи». Но, конечно же, никто ее не переименует. У вас никогда не будет дружелюбного домашнего робота, с которым можно будет вести осмысленную беседу. Мне довелось в этом году быть судьей на ежегодном конкурсе AI Loebner (конкурс на премию Лёбнера), в котором компьютерные программы соревнуются в прохождении теста Тьюринга[67]. Глупости, которые там выдавались за искусственный интеллект, были тем, чем и казались, – просто глупостями. У судей уходило максимум 30 секунд на то, чтобы определить, где человек, а где компьютер.

Людей кормят не только знаниями. Я сам воспитал в жизни пару человек. И я кормил их человеческой едой, а не знаниями. Я отвечал на их вопросы, но это были их собственные вопросы, которые они сами генерировали. Я старался помочь им добиться того, чего они хотели, но это были (и есть) их собственные, глубоко прочувствованные желания. Человек рождается как личность, уже имея собственные желания и потребности, и он очень рано начинает их выражать и проявлять. Ни один компьютер не может начать работать, изначально ничего не зная, а затем постепенно совершенствуясь в процессе общения и взаимодействия с человеком.

Мы постоянно пережевываем эту идею, когда обсуждаем искусственный разум, но никто еще ни разу не построил такой самообучающийся компьютер, потому что это попросту невозможно. Да это и не должно быть целью той области науки, которая прежде носила название «развитие искусственного интеллекта». Подлинная цель состоит в том, чтобы понять, каким образом человек делает разные замечательные вещи, и попытаться научить машину делать хотя бы крохи и кусочки этих вещей. Я полагаю, что шахматный компьютер – это неплохо, но он ничего не расскажет вам о том, как человек думает. И он никогда не захочет внезапно научиться играть в новую игру лишь потому, что шахматы ему надоели.

Нет никакой реальной необходимости создавать искусственного человека. У нас вполне достаточно настоящих людей.


Роботы-компаньоны Шерри Теркл | Эта идея должна умереть. Научные теории, которые блокируют прогресс | Разум – это всего лишь мозг Таня Ломброзо



Loading...