home   |   А-Я   |   A-Z   |   меню


Великая аналогия

Дэвид Гелернтер

Специалист в области вычислительных систем, Йельский университет; ведущий ученый компании Mirror Worlds Technologies. Автор книги America-Lite: How Imperial Academia Dismantled our Culture (and ushered in the Obamacrats) («Америка-лайт: как имперская наука разрушила нашу культуру (и возвестила обамакратию»).

Сегодня специалисты в области вычислительной техники и когнитивистики – те исследователи, которые воспринимают цифровые вычисления как модель человеческой мысли и разума, – почти единогласно верят в эту «великую аналогию» и преподают это студентам. Принимаете вы эту идею или нет – это веха в современной интеллектуальной иарить своему ноутбуку настоящий (а не симулированный) разум, просто загрузив и запустив нужное программное обеспечение. И тогда, если вы скажете машине «представь себе розу», машина это и сделает – так же, как делаете это вы. Попросите машину «припомнить какой-нибудь неудобный момент», и она вспомнит что-то неловкое и смутится (как случается и с вами). С этой точки зрения до смущающихся компьютеров уже рукой подать.

Но на самом деле такое программное обеспечение не появится никогда, и аналогия эта является ложной. Она замедлила наш прогресс в понимании реального феномена разума. Мы только-только начали понимать разум изнутри. Но что же не так с этой заманчивой, дерзкой аналогией? Мой первый аргумент стар; другие три – новы.


1. Программное обеспечение соотносится с внешним миром принципиально другим способом в сравнении с человеческим разумом. ПО легко перемещается с одного цифрового устройства на другое, а разум каждого отдельного человека (во всяком случае, пока что) – это свойство его собственного уникального мозга. Отношения между ПО и миром в целом условны, их определяет программист. Отношения между разумом и миром – это выражение личности и природы человека, никто не может их переделать.

Бывают компьютеры без ПО, но не бывает мозга без разума. Софт работает «прозрачно». Я могу точно узнать, что происходит в программе в любой момент времени. Разум «непрозрачен» – я не могу узнать ваши мысли, если только вы их мне не изложите. Компьютер можно «почистить», а разум – нет. Мы можем настроить компьютер точно на то действие, которое нам нужно, а разум – нет. И так далее. Куда бы мы ни посмотрели, везде мы находим фундаментальные различия.


2. Великая аналогия предполагает, что разум – это машина, виртуальная машина. Но у разума есть две одинаково важные функции: делать и быть. Машины же могут только делать. Мы создаем машины, чтобы они делали что-то за нас. Разум устроен по-другому: ваш разум может быть в покое, не делать (не вычислять) ничего – но вы можете при этом чувствовать себя несчастным или одухотворенным, вы можете, по меньшей мере, осознавать себя, то есть быть в сознании.

Эмоции вообще не являются действием, это способы бытия. И эти эмоции играют важную роль в когнитивной работе мозга. Они позволяют вам, к примеру, почувствовать, как достичь поставленной когнитивной цели – «…и тотчас отошел к окну, чтобы успокоиться и сообразить, как ему лучше вести себя с нею» (Джейн Остен, «Доводы рассудка»[70]).

Мысли содержат информацию, но чувства (скажем, мечтательная задумчивость теплым летним утром) не содержат информации. Мечтательность – это просто состояние бытия.

Пока мы не поймем, как заставить компьютер чувствовать (то есть осознавать себя через чувства), мы не имеем права говорить о предполагаемой аналогии между разумом и мозгом, софтом и компьютером. Те, кто полагает, что чувствующие компьютеры – это невероятно, иногда слышат: «Вы утверждаете, что миллиарды малюсеньких, бессмысленных компьютерных команд, которые не способны чувствовать, никогда не создадут систему, которая может чувствовать. Ваши нейроны тоже малы, „бессмысленны“ и ничего не чувствуют – но 100 миллиардов из них и составляют ваш чувствующий мозг». Но это несерьезно: 100 миллиардов нейронов создают мозг, который служит инструментом для разума, но 100 миллиардов песчинок или использованных покрышек не создают никакой новой сущности. Вам нужно организовать определенным способом нужные частицы, чтобы породить чувства.

3. Взросление – естественный процесс для развития человеческого существа. Типы социального взаимодействия и структура тела меняются со временем, и эти изменения очень тесно связаны. К маленькому ребенку, уже умеющему ходить, относятся иначе, чем к новорожденному младенцу. Ни у одного робота не появится человеческого разума, если только он не сможет расти и меняться физически, взаимодействовать с обществом по мере роста. Но даже если мы сфокусируемся на статике, моментальном снимке разума, для человеческого разума нужно тело. Телесные ощущения создают состояния мозга, которые запускают физические изменения, а те, в свою очередь, меняют ментальное состояние. Петля обратной связи. Вам неудобно, вы покраснели; почувствовав это, вы смущаетесь еще больше. И краснеете еще больше.

Мы думаем не только нашим мозгом. Мы думаем мозгом и телом одновременно. Мы можем симулировать тело при помощи программного обеспечения, но симулированное тело не может взаимодействовать с человеком по-человечески. А для того, чтобы стать мыслящим человеком, нам нужно взаимодействовать с другими людьми.


4. По своей природе софт рекурсивен; рекурсивная структура лежит в основе идеи создания программного обеспечения. Разум не является таковым и не может быть рекурсивным. Рекурсивная структура включает в себя меньшие версии себя самой – электронная схема состоит из меньших электронных схем, алгебраическое выражение состоит из меньших выражений. ПО – это цифровой компьютер, созданный другим цифровым компьютером. (Вы можете найти множество определений термина «цифровой компьютер».) Под «созданный» подразумевается «сделанный, воплощенный с помощью чего-то». Создаваемое вами ПО способно ровно на те же вычисления, на которые способно «железо», на котором софт работает. Техническое обеспечение – это цифровой компьютер, созданный электроникой (или чем-то эквивалентным). Представьте, что вы разработали цифровой компьютер и воплотили его при помощи электроники. У вас есть обычный компьютер без программного обеспечения. Теперь вы создаете еще один цифровой компьютер – операционную систему (такую, например, как Unix). У нее есть конкретный интерфейс и, конечно же, такие же вычислительные возможности, как и у машины, на которой она работает. Вы устанавливаете Unix на ваше «железо». А теперь вам нужно устройство для электронной обработки текста (по сути, еще один более сложный компьютер), чтобы работать в Unix. И так далее до бесконечности. Одна и та же структура (цифровой компьютер) постоянно повторяется. По своей природе программное обеспечение рекурсивно. А разум – нет и не может быть таковым. Вы не можете воспользоваться другим разумом на базе вашего собственного, установить на него другой разум и еще один поверх него.


Благодаря одержимости вычислительной техникой в науке было достигнуто многое. Вычисления стали полезной линзой для фокусировки на научном и философском размышлении о разуме. Последнее поколение гораздо более четко увидело, к примеру, природу сознания. Но мы всегда плохо знали себя. И до сих пор не знаем. Наш разум – это комната с видом, и мы до сих пор гораздо лучше знаем вид (объективную реальность), чем саму комнату (субъективную реальность). Сегодня субъективизм снова выходит на первый план для тех, кто мыслит великой аналогией. Компьютеры хороши, но пришло время вернуться к разуму и прекратить притворяться, что у нас вместо мозга компьютер. В этом случае мы были бы бесчувственными, не сознающими себя зомби.


Интеллект как свойство Александр Висснер-Гросс | Эта идея должна умереть. Научные теории, которые блокируют прогресс | Бабушкины клетки Теренс Сейновски



Loading...