home   |   А-Я   |   A-Z   |   меню


9

– Вам надо было обязательно позвонить мне вчера вечером, Ридж, – сурово проговорил майор Твайфитт. – Или, по крайней мере, связаться со старшим инспектором. Этот субъект мог улизнуть.

– Я выставил людей в ночное наблюдение у парадных и задних дверей «Лорда Маршала», сэр, – виновато произнес Ридж.

Старший инспектор промолчал, но взгляд его был красноречивее любых слов.

– И давно вам известно, что этот Грэхем и есть Фицджеральд?

– Я окончательно в этом убедился, установив, что образец машинного шрифта, который я снял в его номере, полностью совпадает со шрифтом, каким напечатано согласие адмирала на замужество миссис Холланд. Конечно, я заподозрил это раньше, – продолжил Ридж, покосившись на старшего инспектора, – как только услышал, что Хемпстед обнаружил остатки сбритой бороды в сифоне раковины в Рэндел-Крофте. Я заметил, что вокруг подбородка кожа на лице у репортера была гораздо светлее, чем на лбу. Сначала я подумал, что тот мажется каким-то кремом для загара.

– И вы говорите, что вчера вечером звонили в «Вечернюю газету»?

– Да, сэр, это и вправду их человек. В последний раз в редакции его видели с бородой. Редактор сообщил, что он – не их штатный криминальный хроникер. Тот, оказывается, болеет, так что когда Фицджеральд позвонил им утром после убийства, сказал, что он рядом, и спросил, может, он сделает репортаж, они согласились. Он своего рода журналист-фрилансер, но в редакции его материалы нравились. Писал под фамилией Грэхем.

– Это объясняло его нахождение на месте события и позволяло следить за ходом расследования. С его точки зрения, очень удобно. Он не знает, что вы его подозреваете?

– У меня нет причин думать, что он о чем-то догадывается, сэр.

– Ну что ж, будем надеяться! – энергично откликнулся старший инспектор. – Ведь если он что-нибудь почует и улизнет, то вам отвечать, Ридж.

– Я полагаю, что тогда было недостаточно доказательств и улик для ареста, – начал оправдываться Ридж.

– Но сейчас-то их хватает?

– Это решать майору и вам. Однако смею вас заверить, сэр, что я времени даром не терял.

Это было истинной правдой. Прошлой ночью Ридж так и не ложился.

– Тогда доложите, что вы сделали, – нетерпеливо произнес старший инспектор.

Ридж откашлялся.

– Возможно, мне лучше изложить дело так, как оно мне в целом виделось до вчерашнего вечера. Я не имею в виду факты. Их мы знаем. Я хочу изложить версии, на которые эти факты меня навели.

Молчание своего начальства он воспринял как знак согласия.

– Итак, прежде всего стоял вопрос, почему вообще тело адмирала находилось в лодке? Ведь куда легче, если лодка есть под рукой, вывезти его в море и там утопить, привязав что-нибудь тяжелое. Единственная причина, которую я вижу, состояла в том, чтобы создать обманчивое впечатление. А единственное представляющееся мне такое впечатление преследует своей целью то, что тело плыло вниз по течению вместо того, чтобы перемещаться вверх по нему. Иными словами, убийство совершили где-то выше Лингхема. Это навело меня на мысль о версии, что на самом деле убийство произошло в Уинмуте или между Уинмутом и Лингхемом. Я сосредоточил усилия на данном участке.

– Даже в этом случае, – заметил майор Твайфитт, – представляется совсем не резонным не топить тело и вообще скрывать факт убийства.

– Я тоже над этим задумывался. Я был уверен, что существует иная причина, и знаю, в чем она состоит. К ней меня подвел старик Уэр. Я более чем уверен, что он знает гораздо больше, чем рассказал. И я не сомневаюсь, что ему известно, кто убил адмирала. В любом случае, он мне намекнул. Он сказал: откуда я знаю, что это убийство?

– А что же еще? – сердито спросил старший инспектор.

– Не убийство! – воскликнул майор.

– Я этого не говорил, сэр, – быстро ответил Ридж. – Суть моих слов в том, что Уэр не считает, что это было убийство. Так это или нет – мы пока не знаем, но я готов поклясться, что старик так думает.

– Какие у вас есть доказательства? – поинтересовался старший инспектор.

– Никаких, сэр. Только предположение. Однако я достаточно хорошо знаю Недди Уэра. Может, он и грешит браконьерством и чем-то еще по мелочи, однако голову даю на отсечение, что на убийство он бы не решился. Мой вывод состоит в том, что что бы там другие ни хотели, он бы не выступил за то, чтобы тело утопили. Полагаю, лодка – его идея.

– Вы полагаете то и полагаете се, – поморщился старший инспектор. – Предоставьте нам хоть немного доказательств.

– Доказательств нет, – нисколько не смутившись, ответил Ридж. – В любом случае, я выдвинул это как собственную версию. Но я настаиваю, сэр, что в ней наверняка есть рациональное зерно. И если это так, то ход дела значительно меняется.

– Вероятно, – кивнул майор Твайфитт.

Старший инспектор, видя, что выдвинутая им версия убийства стремительно ускользает, ответил лишь угрюмым взглядом.

– И все же мы должны продолжать, словно не существует никаких сомнений в том, что это убийство, – наставительно заметил начальник полиции.

– Разумеется, сэр. Итак, я продолжу свою реконструкцию. Мы выяснили, что Недди Уэр довез адмирала на веслах до Уинмута, а этот репортер, его племянник, через час вывел вслед за ними на веслах лодку викария с миссис Маунт в качестве пассажирки.

– Как? – удивился начальник полиции. – Это что еще такое?

– Это очевидно, сэр. Я хочу сказать, – продолжил Ридж, метнув дерзкий взгляд в сторону старшего инспектора, – что этому есть доказательства. Мы знаем, что миссис Маунт приехала к дому викария около одиннадцати часов. Викарий не видел ее до половины первого. Нам известно, что лодку викария в тот вечер выводили. Мы почти уверены, что Фицджеральд приложил руку к данному делу. Нам известно, что Фицджеральд был любовником миссис Маунт. Каков же результат? А таков, что Фицджеральд, знавший, что в тот вечер она приедет встретиться с викарием по поводу развода, перехватывает ее в саду, ведет в беседку поговорить, решает, что им лучше отправиться в Уинмут вслед за адмиралом. Затем он берет шляпу викария, чтобы надеть ее в случае, если кто-нибудь увидит их выходящими из лодки – шляпа больше всего бросается в глаза, – прихватывает забытый там мальчишками норвежский нож, чтобы обрезать носовой фалинь… Нет! Она бегом вернулась за ножом, когда они поняли, что не смогут отвязать лодку.

– Откуда вам это известно?

– Мне это не известно, сэр. Но если бы она так поступила, это многое бы объяснило. Меня всегда поражало то, с каким усердием викарий под палящим солнцем поливал свой сад на следующий день. Мистер Маунт не может быть таким плохим садоводом. Но предположим, что на клумбах остались ее следы, когда она бегом возвращалась за ножом. Сильная струя воды наверняка уничтожит их, чего нельзя с уверенностью сказать о граблях или о совке, а ведь сад постоянно находился под наблюдением наших людей, сидевших в адмиральском лодочном сарае. Викарий даже чуть-чуть попрыскал внутри беседки. Предположим, она там рассыпала пудру, как это всегда случается.

– Это возможно, – согласился начальник полиции. – Более чем.

Старший инспектор промолчал.

– Ну, в любом случае, у нас есть Фицджеральд, по пятам идущий за адмиралом. Ему потребовалось бы от получаса до сорока минут, чтобы добраться до Уинмута. Затем возникает разрыв минут в пятнадцать или двадцать, в течение которых убивают адмирала и совершают какие-то взаимодействия между лодками. Тело сваливают в лодку викария, связывают вместе два носовых фалиня, и кто-то на веслах ведет лодки против течения. Кто? Не Фицджеральд. У него не было бы времени. У нас он появляется в Рэндел-Крофте вскоре после полуночи. Не миссис Маунт. Примерно в то же время она находилась в доме викария.

– Уэр, – произнес начальник полиции.

Старший инспектор по-прежнему молчал.

– Недди Уэр, да, сэр, – согласился Ридж, который теперь испытывал удовольствие. – И снова разрезает два носовых фалиня, когда через пару часов добирается до Рэндел-Крофта, причем собственным ножом, не таким острым, как норвежский.

– Не похоже это на моряка, – возразил майор. – Обрезать носовой фалинь вместо того, чтобы развязать его.

– А если предположить, что привязывал его не моряк? Если это был сухопутчик, да еще и завязал непонятным узлом, который туже затянулся от тяги и воды? По-моему, Уэр находился в таком состоянии, когда скорее разрезают, нежели отвязывают, пусть даже и моряки.

– Ну хорошо, – произнес начальник полиции. – Продолжайте.

Старший инспектор все еще молчал.

– Фицджеральд, очевидно, вернулся на автомобиле по уинмутскому берегу реки, чтобы высадить миссис Маунт у дома викария, где ей предстоял разговор. И он припарковал машину, когда находился в Рэндел-Крофте. Вот тут я немного ошибся, сэр. Я подозревал, что у него должна быть машина, однако видя, что сам он находился в Рэндел-Крофте, расспрашивал всех только на том берегу реки. Как только сержант Эпплтон вернулся вчера вечером, я отправил его поработать на противоположном берегу. Он разыскал двух свидетелей, видевших автомобиль. Он стоял с выключенными фарами за воротами на участке у дома викария, за лавровыми деревцами. С дороги его заметно не было, и один свидетель видел автомобиль в двенадцать пятнадцать, а другой – в двенадцать сорок.

– Как они могли заметить машину, если ее не видно с дороги?

– А как люди в деревне вообще так много видят, сэр? Уверен, у них найдется достойное объяснение. Но вы, как и я, знаете, что если бы машина стояла у викария в погребе, да еще и накрытая брезентом, кто-нибудь все равно бы ее там увидел. И это нам на руку.

Майор Твайфитт рассмеялся:

– Ну хорошо. А как Фицджеральд перебрался через реку?

– Переплыл ее. Иначе никак. Он быстро разделся, завернул одежду в плащ, перебросил узел через речку (в ширину она метров десять), а потом поплыл. И вот он без помех принялся искать папку «Х», сестра ему помогала, когда появился Холланд и постучал в створчатое окно. Их это, наверное, сильно напугало. Но он быстро взял себя в руки. Шепотом велел ей тотчас от него избавиться, сам оставался в тени и передал отпечатанное на машинке согласие на их брак. Этого было вполне достаточно, чтобы отослать Холланда прочь. Тому и в голову бы не пришло подметить, как молодо стал выглядеть адмирал. Затем Фицджеральд добрался до бумаг, уничтожил их, поднялся наверх и сбрил бороду, снова пересек реку, подхватил миссис Маунт и уехал с ней в машине. Я пока не смог проследить, куда они направились, но полагаю, что они отправились в Лондон – как можно дальше отсюда.

– Холланд искренне верит, что в ту ночь видел действительно адмирала?

– Да, сэр. Теперь он знает всю правду, но тогда он ее не знал.

– Что также делает его соучастником.

– Разумеется. Хотя наверняка ему рассказали ту же сказочку, что и Недди Уэру – мол, это было не убийство. И миссис Холланд – тоже. Это объясняет, почему она не удивилась, когда при нашем знакомстве я сказал, что ее дядя мертв, но буквально подпрыгнула на месте, услышав от меня, что его убили.

– Все сходится, Ридж, – проговорил майор Твайфитт.

Наконец старший инспектор произнес:

– Вы нашли орудие преступления?

– Нет, сэр, – ответил Ридж.

– Ага!

– Но я нашел вот это. – Ридж достал из нагрудного кармана сверток из коричневой бумаги. Развернув его, он предъявил длинный и узкий норвежский нож, довольно ржавый. Старший инспектор нетерпеливо схватил его:

– Значит, вы нашли орудие убийства?

– Нет, сэр.

– Где вы его обнаружили, Ридж? – вмешался майор Твайфитт.

– На клумбе с цветками «львиный зев» в саду викария, сэр.

– Вы его специально там искали?

– Да. Вчера ночью светила ясная луна.

– Почему вы искали этот нож на цветочной клумбе прошлой ночью в саду викария?

– Я исходил вот из чего. Являлось ли преступление предумышленным или нет? Учитывая показания Уэра и остальных, мне кажется, что нет. В любом случае, я мог это проверить. Если Фицджеральд намеревался в тот вечер убить адмирала, он взял бы этот нож с собой, поскольку, лишь увидев его, он сразу бы понял, что лучше орудия просто не найти. Если же не намеревался, то скорее всего зашвырнул его обратно в сад, как только перерезал им носовой фалинь. В общем, прошлой ночью я обследовал участок мистера Маунта.

К этому моменту Ридж настолько воспрял духом, что не мог удержаться от неофициальной улыбки в сторону начальника. Майор Твайфитт улыбнулся ему в ответ.

– Прекрасная работа, Ридж.

– Вот что мне нужно, – недовольно заметил старший инспектор, – так это орудие убийства.

– Я и это нашел, сэр.

Ридж достал из кармана еще один коричневый сверток, а из него – обычный складной нож. Такими пользуются моряки и рабочие.

– Отпечатков на нем нет, – сказал он, кладя нож на стол.

– А где вы его нашли?

– В густых кустах валерианы, сэр, что растут на краю сада сэра Уилфреда Денни и нависают над водой.

– В саду сэра Уилфреда Денни?

– Да, сэр. – Ридж рассказал, как он нашел цветок валерианы, засунутый в лодку адмирала, которого там не было, когда лодку осматривал сержант Эпплтон. – Это как в игре «охота за сокровищами», – продолжил он, – когда идешь от одного ключа к другому. Цветок валерианы оказался «ключом», так что я оттолкнулся от него и нашел именно это. Это – ложная улика. На ноже нет даже следов крови, лишь ржавчина. Настоящее орудие убийства покоится на дне моря.

– Вы так считаете?

– Реку можно протралить, – ответил Ридж.

– И вы думаете, что Фицджеральд подложил эти две улики?

– Уверен, сэр.

– Самое время, – заметил старший инспектор, – нам заняться этим Фицджеральдом-младшим.

Ридж взглянул на часы:

– Я жду его в половине двенадцатого. Есть еще пятнадцать минут. Я сказал ему, что если он зайдет, то получит от меня сенсационную информацию по делу.

– А зайдет ли он? – усмехнулся начальник полиции. – По-моему, вы рискуете.

– В любом случае, сэр, его «ведет» сержант Эпплтон.

– Если этот Фицджеральд улизнет, Ридж… – проворчал старший инспектор Хоксуорт.

– Не улизнет, сэр. Вам что-нибудь еще доложить, прежде чем он появится?

– Вы проследили экземпляр вечерней газеты в кармане плаща адмирала?

– Нет, сэр. Очевидно, он обзавелся ей где-то в Уинмуте, наверное, в «Лорде Маршале». Не думаю, что теперь ей нужно придавать какое-то значение.

– Именно адмирал заходил в «Лорд Маршал»? – спросил майор Твайфитт.

– Да, сэр. Я знал, что старший инспектор придерживался иного мнения, но мы же доказали, что адмирал находился в Уинмуте, так почему бы ему не зайти в гостиницу? Моя версия состоит в том, что он предвидел, что при предстоящем разговоре ему может угрожать опасность, и хотел взять Холланда для поддержки и подстраховки. Но когда портье сообщил, что Холланд спит, он решил не поднимать его с постели. Конечно, у него и в мыслях не было успеть на поезд, но ему пришлось что-то сказать.

– Хм! – нахмурился старший инспектор, недовольный тем, что столь блестящую версию у него прямо из-под носа увел рядовой инспектор.

– А ключ от двери в адмиральской лодке? – спросил майор.

– А может, адмирал сам его там обронил, сэр? Зачем пытаться выискивать запутанные объяснения, когда у вас налицо самые простые? Я придерживался такого мнения, – добавил он с невиннейшим видом, – касательно визита адмирала в «Лорд Маршал», хотя мне известно, что мистер Хоксуорт со мной не согласен.

Крупное лицо мистера Хоксуорта на мгновение отразило такую степень самого искреннего чувства, что начальник полиции торопливо перевел разговор на другую тему.

– А смерть миссис Маунт, Ридж? Вы как-нибудь продвинулись в своей версии об убийстве?

– Пока не очень, что касается доказательств, сэр. Однако я могу изложить вам версию убийства, хотя мне известно, что в нынешнем ее состоянии мы не сумеем предъявить ее суду присяжных.

– Давайте ее заслушаем.

– Если это убийство, сэр, то совершили его следующим образом. Миссис Маунт назначает эту встречу. У нее нервный срыв, и она собирается все рассказать. Чета Холландов также знает уже много, а она намеревается сообщить им еще больше. Не известно, насколько много знает преподобный, но он выяснит гораздо больше, когда она закончит свой монолог. Естественно, это не устраивает некоего субъекта, и он отправляется на встречу, чтобы остановить миссис Маунт. Он приехал в дом раньше, чем туда добрался я. Она впускает его, и между ними вспыхивает ссора. Вдруг они замечают, как я иду по подъездной дорожке. Он хватает со стола стальной нож для бумаг и угрожает зарезать ее, если она произнесет хоть слово. Миссис Маунт сидит тихо. Они наблюдают, как я прячусь за лавровыми деревцами. Вскоре появляются Холланды и усаживаются на лужайке. Однако субъект все больше нервничает, а она, похоже, на грани истерики. Он ей не доверяет. Все время, пока мы втроем находимся на улице, ему приходится держать нож прижатым к ее груди, чтобы она молчала. И что же он делает? Заставляет ее саму держать нож за рукоятку обеими руками с направленным прямо в сердце кончиком. Одной рукой ему легче держать ее под контролем. Она полумертвая от страха перед ним, видя, что он действительно может ее убить, и выполняет все его приказания. Затем Холланды снова подходят к дому. Из их разговора он подслушивает, что неплотно закрытая им дверь приоткрылась. Они заходят в дом. Он слышит их шаги в гостиной, затем в столовой. Понимают, что они вот-вот войдут в кабинет. Теперь или она, или он. Что же он делает? Сейчас он за спиной миссис Маунт, сжимая обеими руками ее руки, лежащие на рукоятке ножа. Одним сильным и резким нажатием он вонзает его ей в сердце. Она вскрикивает. Он бросает ее на пол и рывком вылетает за дверь, вытирая руки платком. Входят Холланды. Жена выбегает на улицу, муж на мгновение задерживается, затем выходит вслед за ней. Я пересекаю лужайку. У убийцы есть пара секунд, чтобы спрятаться в туалете рядом с главным входом, что он и делает. Но он не может сбежать из дома в случае, если его заметят. И тогда, – добавил Ридж, немного запыхавшись, – все, что ему остается – выскользнуть из дома, спрятаться за углом, погромче пошаркать по гравию и снова зайти. По-моему, сэр, именно так он и действовал.

После этих слов Риджа воцарилось молчание. Нарушил его старший инспектор Хоксуорт, мягко заметив:

– Вы можете доказать, что он не подходил по подъездной дорожке? И что насчет этой парочки на лужайке?

– Они не могли его видеть со своего места. Мешает угол дома.

– К тому же они об этом не расскажут.

Снова молчание.

– Мистер Хоксуорт, – произнес Ридж, – кто произведет арест, вы или я?

– Лучше вы. Вы прекрасно поработали над этим делом, – ответил старший инспектор, который был человеком справедливым, – и, по-моему, все лавры принадлежат вам. Кто арестовывает, тот и пожинает все лавры. То есть, – довольно небрежно добавил он, – если майор Твайфитт не возражает.

– Конечно-конечно, – ответил тот. – Я согласен. Ридж прекрасно поработал. Избавил нас от многих неприятностей, не говоря уже о Скотленд-Ярде.

– Благодарю вас, сэр, – скромно промолвил Ридж и посмотрел на часы. Время приближалось к половине двенадцатого.

– Ну, полагаю, нам остается только ждать, – произнес начальник полиции.

Ждать им долго не пришлось. Не успели стрелки часов показать назначенное время, как в дверь просунулась голова констебля, громким шепотом объявившего, что прибыл мистер Грэхем на назначенную ранее встречу с мистером Риджем.

– Проводите его сюда, – распорядился майор.

Коротко стриженный репортер вошел со своей обычной самоуверенностью, радушно поздоровавшись с присутствующими и получив в ответ лишь короткие кивки.

– А это что такое, инспектор? – спросил он. – Особый сбор специально для меня? Очень любезно с вашей стороны.

– Сбор чрезвычайно особый, – сухо заметил Ридж. – Я собираюсь произвести арест.

– Арест? – удивленно уставился на него Фицджеральд. – Вот как! За причинение смерти адмиралу Пинестону?

– За убийство адмирала Пинестона. И еще кое за что.

– Понимаю. Э-э… очень любезно с вашей стороны, что уведомили меня об этом. – Репортерской самоуверенности поубавилось. Без разрешения или приглашения он опустился на стул, словно его не держали ноги. Трое остальных молча глядели на него.

В дверь снова просунулась голова констебля.

– Сэр Уилфред Денни на назначенную встречу с мистером Риджем.

– Проводите его сюда, Грейвсток, – ответил Ридж. Вставая со стула, он быстро сказал своему начальству: – Я попросил сэра Уилфреда об одолжении прибыть сюда, чтобы мы смогли расспросить его… о всяких вещах.

Он шагнул к двери навстречу сэру Уилфреду. Тот, однако, уже переступал порог. Ридж был высокий, а сэр Уилфред – довольно субтильный, и от внезапного столкновения в дверях сэр Уилфред растянулся на полу. Исполненный смущения и беспрестанно бормоча извинения, Ридж помог ему подняться и принялся отряхивать его.

– Виноват, сэр. Примите мои извинения. Какой же я неловкий. Вы знакомы с майором Твайфиттом? А со старшим инспектором Хоксуортом? Жаль, что пришлось вызывать вас сюда, сэр, но есть вопросы, которые нам бы хотелось вам задать, чтобы разъяснить непонятные моменты. Например, веточки валерианы, какую обнаружили между досками в лодке адмирала Пинестона. Я провел поиски вверх и вниз по реке, и единственный куст валерианы, растущий у самой воды, находится у вас в саду. Можете ли вы как-то объяснить появление веточки валерианы в лодке адмирала?

Сэр Уилфред засунул руки в карманы пиджака и недоуменно уставился на Риджа.

– Нет, не могу.

– А этот нож, найденный в том же кусте валерианы, со следами крови на нем?

Сэр Уилфред обвел взглядом майора Твайфитта, старшего инспектора Хоксуорта и Уолтера Фицджеральда. Затем кашлянул.

– Я никогда прежде его не видел, – ответил он.

– Благодарю вас, сэр. Это все, о чем я хотел вас спросить. А теперь мне придется выполнить неприятную обязанность.

Ридж смерил сэра Уилфреда тяжелым взглядом. Тот снова кашлянул, на сей раз натужно.

– Сэр Уилфред Денни, – произнес инспектор, – я арестовываю вас за убийства Хью Лоренса Пинестона и Селии Маунт. Объявляю вам, что все сказанное вами может быть использовано против вас.


предыдущая глава | Последнее плавание адмирала | cледующая глава



Loading...