home   |   А-Я   |   A-Z   |   меню


Глава XV

Тайна виллы на Страндлинден

Бертиль Свенссон оставил машину на небольшой площади у станции метро Хессельби Странд. Тут находилась пара небольших магазинчиков — рыбный и галантерейный, один частный, другой кооперативный.

В соответствии с договоренностью, здесь Свенссона уже поджидал комиссар местного отделения полиции. Он и доложил оперативную обстановку:

— Страндлинден отсюда в пяти минутах ходу. Вся улица оцеплена моими людьми. Из виллы муха не пролетит, отрезали ее и от улицы, и от озера.

— А что в самой вилле происходит, удалось установить?

— С помощью специальной аппаратуры установлено, что на втором этаже находится только один человек, похоже, оставлен на страже. Он регулярно просматривает окрестности, и озеро, и улицу, то и дело подходит к окну. Окна же первого этажа закрыты такими плотными занавесками, что сквозь них ничего не разглядишь.

— А что с бразильцем? Его видели?

— Никого с такими приметами не замечено ни поблизости от виллы, ни в ней самой. Вообще в этом районе такого не видели.

— Наверняка попал в их лапы, — прокомментировал Бертиль Свенссон. — Что еще удалось установить?

— Нами установлено, что вилла является собственностью богатой вдовы судовладельца. Зовут вдову фру Ракель Хедберг. В настоящее время владелица виллы пребывает за границей, и ее агент сдал виллу на два года со всем имуществом некоему Карлу Старку, шведу, вернее, немцу по национальности, но шведскому гражданину. Его прежняя фамилия Штаркман.

— И он снял виллу сразу на два года?

— Не совсем так. Пока заплатил только за полгода, но предупредил, что намерен продлить аренду до возвращения владелицы виллы. Человек состоятельный, агент ему вполне доверяет. Владелец крупного завода измерительной аппаратуры.

— Он представил агенту какие-то рекомендации? — поинтересовался полицейский.

— Нет, агент ограничился проверкой в Стокгольм-Энсвиль банке. Там его заверили в кредитоспособности немца.

— А как немец узнал, что вилла сдается?

— Объявление об этом было напечатано в «Свенска Дагбладет». Сверх этого уполномоченный фру Хедберг ничего не мог сообщить о съемщике виллы. Да и наверняка ничего больше и не знает. Несколько раз разговаривал с ним по телефону, а виделся всего раза три, не больше. Очень доволен заключенной сделкой, ибо вдова запросила довольно много за аренду дома, и сдать его было нелегко, а Старк не торговался. Поговорил я и с людьми, проживающими в соседних домах. Все они считают Старка тихим, спокойным и солидным коммерсантом, ничего плохого о нем не сказали. Впрочем, видятся они с ним редко.

— А теперь, пожалуйста, о сером «опеле».

— Машина принадлежит Старку. Обычно стоит в гараже на участке. Участок окружает высокая сетка. Ее установила хозяйка виллы, фру Хедберг, говорят, она свои драгоценности держала в доме, не хотела хранить их в банке, вот и позаботилась о безопасности.

— Вход на участок!

— Там два входа. С улицы Страндлинден калитка и ворота для автомашин. И еще калитка со стороны озера, кроме обычной защелки на ней еще толстая цепь. Но этой калиткой не пользуются со времени отъезда хозяйки. Похоже, господин Старк не любит воды, да и по лесу не прогуливается, во всяком случае, его никогда не видели ни в лесу, ни на озере.

Комиссар полиции не без гордости выкладывал эту информацию, ведь и часа не прошло с тех пор, как позвонили из Стокгольма, а его люди вон сколько уже успели узнать. Он, комиссар, не дурак, и хотя ему ничего конкретного не сообщили, догадывается — раз делом занялся высокий чин из тайной полиции, значит, важное это дело. Вон, вся стокгольмская полиция на ноги поставлена, такое не происходит, когда охотятся за обычным грабителем или каким-то мелким воришкой.

Бертиль Свенссон счел нужным поблагодарить коллегу — в самом деле, поработал оперативно.

— Благодарю вас, комиссар, нам очень пригодятся полученные от вас сведения, вы прекрасно осведомлены о том, что происходит в вверенном вам районе. А теперь с вашего разрешения я пройду на Страндлинден и лично все осмотрю.

— Прикажете сопровождать вас?

— Пока не будем подключать вас к операции. А сопровождать меня рискованно, ведь жители Велингбю знают своего комиссара, думаю, и проживающие в вилле знают вас в лицо, а мне бы не хотелось, чтобы они раньше времени догадались о нашем приезде. Мы хотели бы провести задуманную операцию без стрельбы, по возможности избежать жертв. А те, что засели внутри, мужики серьезные, им терять нечего.

— О, даже так? — удивился комиссар. — Тогда, может, один из моих сотрудников незаметно последует за вами?

— Зачем? Не думаю, что при виде незнакомого одинокого пешехода они сразу откроют огонь, незачем им привлекать к себе внимание. Даже если узнают меня, не исключаю такой возможности. А вот сбежать… Послушайте, у ваших людей есть пуленепробиваемые щиты?

— Конечно, полное боевое снаряжение: шлемы, щиты, бронежилеты. И кроме оружия есть также гранаты со слезоточивым газом. В любой момент можем предпринять атаку на виллу.

— Очень хочется надеяться, что обойдемся без атаки, — мягко возразил Бертиль Свенссон рвущемуся в бой комиссару. — Очень надеюсь на момент внезапности. Прошу здесь подождать меня. Пройдусь по Страндлинден и вернусь сюда со стороны озера. Надо осмотреть и тылы участка, да и не хочется второй раз маячить перед окнами виллы.

Не прошло и десяти минут, как Бертиль Свессон вернулся на Хессельбю Странд.

— Все, как вы сказали, — обратился он к нетерпеливо ожидавшему его комиссару местной полиции. — Вокруг тишь да гладь, ваши люди прекрасно укрылись, неопытному глазу их не обнаружить.

— А вам удалось их обнаружить? — ревниво поинтересовался комиссар.

— С трудом, — успокоил его представитель тайной полиции. — И только потому, что я знал — они где-то укрылись. Очень надеюсь, что обитатели виллы их не заметили, а на меня внимания не обратили.

Комиссар расцвел.

— Я тоже надеюсь на это.

Бертиль Свенссон задумчиво проговорил:

— Знаете что, комиссар, одно меня удивляет…

— Что же?

— Отсутствие собак на вилле. Ведь я-то знаю, с какой целью этот немец снял виллу. И уверяю вас, эта цель никак не соответствует нашим законам. Не укладывается она в рамки нашей конституции… вот и кажется мне непонятным такой факт… Превратил виллу в небольшую крепость, а не завел даже самой завалящей овчарки, чтобы стерегла виллу и предупредила о появлении чужих поблизости. Ну не странно ли?

— Вы совершенно правы, — подумав, согласился с коллегой комиссар. — Знаете, я вот вспомнил… У Фру Хедберг было ведь три огромных псины! Помню, жители соседних домов даже жаловались, что вечный лай этих бестий нарушает тишину, не дают отдохнуть. Уезжая, фру Хедберг забрала с собой своих любимцев.

— Согласитесь, комиссар, в этом есть что-то странное.

Комиссар согласился, а Бертиль Свенссон опять задумался и, помолчав, поинтересовался:

— А где у вас трансформатор?

— Какой именно? — не понял местный полицейский.

— Тот, через который проходит электричество на интересующую нас виллу.

Жестом подозвав одного из своих помощников, комиссар повторил ему вопрос. Тот тоже не знал. Жестом же начальник отослал его. Полицейский бегом устремился к станции метро и, вернувшись, доложил:

— Этот трансформатор находится на пересечении Страндлинден и переулка, на одном из участков за углом. Он обслуживает и улицу, и переулок, и клуб на озере.

— Чудненько! — обрадовался Бертиль Свенссон. И обратившись к комиссару, приказал: — Распорядитесь немедленно его отключить.

Тот не поверил своим ушам.

— Отключить? И оставить без электричества весь этот район?!

— Вот именно! — уже с металлом в голосе повторил представитель тайной полиции. — Человеческая жизнь дороже, пусть жители микрорайона потерпят с полчасика без электричества. Немедленно распорядитесь!

Комиссар больше не медлил.

Убедившись в том, что весь этот микрорайон остался без света, Бертиль Свенссон счел возможным приступить к операции.

— Комиссар, ваша задача — создать впечатление, что улица Страндлинден стала оживленней, чем обычно. Прикажите одному из полицейских не спускать глаз с наблюдателя преступников, того, который на втором этаже следит за улицей. Как только заметит, что тот подошел к окну, пусть немедленно сообщит нам по рации. И тогда мои люди ворвутся в дом через вход со стороны озера. Я лично буду руководить ими. Понимаете? Нам надо преодолеть открытое пространство, тот наблюдатель наверху следит именно за этим, поэтому будем двигаться перебежками, вот почему важно отвлечь наблюдателя на другую сторону виллы, к окнам, выходящим на Страндлинден. Понятна задача?

Комиссар заколебался.

— Не совсем. Что значит — улица оживленнее, чем обычно? Это как понимать?

— Ну… допустим, пусть там проедет какая-нибудь машина и остановится. Разумеется, не рядом с виллой, а где-нибудь поблизости. Шофер поднимет капот и примется копаться в моторе. А те, кто ехал в машине… Ну пусть они выйдут и примутся потягиваться и осматриваться, без особого интереса, разумеется.

Комиссар решился возразить.

— Разрешите заметить, это будет выглядеть довольно подозрительно, верьте мне, уж я-то свой район знаю. Страндлинден — не проезжая улица, зачем туда въезжать машине, если на ней не приехали к конкретному дому? Правда, если очень захотеть, со Страндлинден можно по переулкам добраться к Мирабельгатан, а оттуда выехать и на Мальтесхольмсвеген, но…

— В том-то и дело! Пусть это покажется подозрительным, пусть часовой преступников поднимет тревогу. Это их отвлечет, что нам и требуется.

— И что тогда? — с надеждой в голосе поинтересовался комиссар.

— И тогда вы, господин комиссар, возглавите операцию, которую ваши люди проведут со стороны улицы Страндлинден. Давайте договоримся о деталях совместной операции. После того, как вы придете к выводу, что вас заметили, что противник поднял тревогу, что не удастся нам незаметно напасть на виллу, вы приступаете к боевым действиям. Сообщите мне по рации о том, что произошло, и не медля предпринимайте атаку со стороны улицы. У вас найдется хороший стрелок с подходящим оружием?

Комиссар, похоже, не ожидал такого вопроса. Ответил он запинаясь:

— Знаете, мы как-то не были настроены на войну. Я думал, речь пойдет об обычной облаве… Мне велели только оцепить район и подтянуть все имеющиеся в моем распоряжении силы. Я и не предполагал, что на этот раз планируется столь серьезная операция.

— Вы очень верно заметили, комиссар, именно война. И началась она не сегодня, велась втихую, вот только сегодня пойдет уже в открытую. Самая настоящая война с жестоким и умным врагом!

— У меня найдется несколько отличных стрелков, но вот особой, снайперской винтовки нет… И никаких специальных приборов для стрелка тоже нет, обычное табельное оружие.

— Что ж придется ограничиться этим. Отберите самых метких стрелков, найдите для них самое удобное укрытие, лучше в доме по другую сторону улицы. И они первые откроют огонь, когда вы броситесь в атаку. Пусть стреляют в человека, поставленного на страже на втором этаже. Хорошо бы им удалось его обезвредить.

— Стрелять вот так сразу, без предупреждения? — не понял комиссар. — Не предложив сдаться?

Для шведского полицейского, действующего обычно по принятым в этой стране канонам, такое распоряжение было полной неожиданностью, являлось прямым нарушением норм полицейской этики. Такое просто в голове не укладывалось.

— Всю ответственность беру на себя, — успокоил стража порядка представитель тайной полиции. — Я знаю, с кем мы имеем дело, и уверяю вас — лучше стрелять без предупреждения, чем потом хоронить ваших людей. Повторяю — за всю операцию и ее последствия отвечаю я!

— Слушаюсь! — щелкнул каблуками комиссар. В конце концов, этот представитель тайной полиции был намного выше его по званию и наверняка знал, что делает. В таких случаях устав предписывал комиссару подчиниться.

— И вот еще что, — добавил старший по званию. — Это война, а на войне всякое случается. Если мне придется выбыть из акции, верховное командование переходит к вам, комиссар.

— Слушаюсь! — снова щелкнул каблуками комиссар.

— Кто поставлен вами во главе группы, действующей со стороны озера?

— Мой первый заместитель Кьелл Альбиен. Он со своими людьми уже давно в засаде на задах дома. А теперь, раз уж мне, возможно, придется руководить операцией, хотелось бы в общих чертах знать о ее целях.

— Вы правы, комиссар. Так вот, слушайте внимательно. Кроме преступников, в доме находятся двое человек, захваченных ими. Один из них польский профессор, пожилой, седовласый толстяк. Второй — бразилец, молодой человек с черными напомаженными волосами, сразу его узнаете, волосы аж блестят. При перестрелке желательно не задеть этих двух, а если они окажутся ранеными или… мало ли что еще, если увидите, что нуждаются в помощи, постарайтесь эту помощь немедленно им оказать. И самое главное. В вилле необходимо найти коричневый кожаный портфель с цепочкой и замком, которыми портфель крепится на запястье. Ни в коем случае не пытайтесь открыть этот портфель, даже не подпускайте к нему и постарайтесь обращаться с ним как можно бережнее. Этот портфель под конвоем надо как можно скорее доставить в управление «Шведского атома». Все понятно? Я открываю вам государственную тайну, но в перестрелке всякое может случиться, и тогда вам придется обо всем этом позаботиться. Все понятно? Важно не упустить никого из бандитов, постараться взять живыми, но в случае чего — не дать уйти.

Слова «Шведский атом» очень многое прояснили комиссару, теперь он уже не удивлялся необходимости брать штурмом виллу и понял, какое ответственное задание ему поручается.

— Так точно! — гаркнул он. — Постараюсь оправдать доверие.

— Тогда пока расстанемся. Я извещу вас о готовности моей группы, вы же сообщите нам, когда следует приступать к штурму здания.

И Бертиль Свенссон кружным путем поспешил к группе полицейских, спрятавшихся у озера. Отобрав из них восьмерых, в том числе и упомянутого комиссаром Кьелла Альбиена, Свенссон быстро и четко ознакомил эту штурмовую группу с их задачей, а остальным велел прикрывать их огнем и держать под обстрелом все окна в доме, выходящие на эту сторону. Пока преступники вряд ли заметили полицейских: укрытые за деревьями или в высокой траве, они были совершенно незаметны для наблюдателей в вилле.

Потекли напряженные минуты ожидания. Но вот из маленькой рации послышался голос комиссара:

— Машина стоит на Страндлинден недалеко от виллы. Человек на втором этаже не спускает с нее глаз и не отходит от окна. Смотрит в бинокль. Нет, не похоже, что встревожен, вроде просто насторожился и наблюдает. Двое моих стрелков держат его на мушке.

— Пошли! — скомандовал Бертиль Свенссон и первым перемахнул через сетку ограждения, точно так же, как это сделал два часа назад Михал Выганович. За ним устремились полицейские и, помогая друг другу, тоже преодолели препятствие. Оказавшись по ту сторону сетки, все притаились в траве.

— Все еще торчит в окне! — докладывал комиссар.

Подняв руку и дав знак своей группе, Свенссон большими прыжками преодолел те несколько метров открытого пространства, которые отделяли полицейских от первых кустов. В кустах опять залегли. И так, короткими перебежками, вслед за руководителем группы, небольшой отряд полицейских добрался до дома. Велев им прижаться к его белым стенам, Свенссон сам принялся изучать возможности проникновения в дом. Можно вышибить входную дверь, можно вломиться через окна на террасе, но это слишком рискованно. Нет ли другой возможности? Шаг за шагом двигаясь вдоль стены вокруг дома, Свенссон добрался до дверцы, ведущей куда-то под террасу. Она была неплотно закрыта. Вина Ганса, что, упоенный успехом своей задумки, он легкомысленно оставил дверь незапертой, а может, просто о ней забыл.

Подозвав взмахом руки первых трех полицейских, офицер тайной полиции приказал:

— Двое идут со мной. Оружие наготове, стрелять в каждого, кто попадется под руку, за исключением полного седого старика и молодого высокого бразильца с черными блестящими волосами. Этим велеть только «руки вверх». Вы же, — обратился он к третьему полицейскому — возвращайтесь к остальным, велите им подтянуться к террасе и быть начеку. Услышав стрельбу в доме, вышибайте окна на террасе или дверь, врывайтесь в дом и подключайтесь к операции. А если будет царить тишина, входите в дом вот через эту дверь. Старшим оставляю Кьелла Альбиена.

— Понятно! — отсалютовал полицейский и, с соблюдением всех мер предосторожности, по стеночке, отправился к товарищам.

Бертиль Свенссон осторожно стал открывать дверь. Когда образовалась щель, достаточная для того, чтобы в нее проскользнуть, он резко толкнул дверь, прижав ее к стене, и одним прыжком преодолел узенький коридорчик. Оба полицейских подстраховывали его сзади держа пистолеты наготове со взведенными курками.

Однако ничего не произошло. Коридорчик оказался пустым и упирался в небольшую дверцу. Свенссон взялся за ручку, но дверца оказалась запертой.

— Отмычка есть у кого? — бросил он полицейским.

— У Теда Луда, — ответил один из них. — Он у нас специалист по открыванию дверей. Сбегать за ним?

Тут где-то в глубине дома раздался выстрел. Один-единственный, после чего опять воцарилась тишина. Нельзя было терять время.

— А ну-ка, мальчики, давайте поднажмем! — приказал офицер, и все трое с силой навалились на дверцу. Под напором трех крепких тел дерево прогнулось, и замок, тихо щелкнув, отпустил.

Полицейские оказались в просторном помещении, откуда лестница вела на первый этаж, а несколько дверей — в какие-то другие подвальные помещения. Свенссон, не останавливаясь, понесся по лестнице вверх. Дверь на первом этаже заперта не была и, толкнув ее, полицейские вбежали в светлый квадратный холл. Вот эта дубовая дверь, запертая на цепочку, несомненно была парадной дверью виллы.

Подбежав к ней, Свенссон как можно тише снял цепочку с двери и отодвинув засов, приоткрыл дверь. Да, да, большой стальной засов, каких в Швеции уже давно никто не ставит на дверях. Выглянув, полицейский увидел плитки дорожки, ведущей к калитке. Он не ошибся, парадная дверь. Теперь комиссару будет легче проникнуть в дом.

Покончив с дверью, он вернулся к полицейским, ожидающим его посередине холла. Затаив дыхание, прислушивались. Из-за одной из четырех дверей, ведущих в комнаты первого этажа, слышались какие-то звуки, как будто кто-то передвигал мебель. А вот раздался громкий стук опрокинутого кресла.

— Это здесь! — шепнул один из полицейских, подходя к двери.

— За мной! — крикнул офицер.

И бросившись к двери, резко распахнул ее, а сам отскочил в сторону, прижавшись к стене. Меры предосторожности оказались излишними, никто не собирался стрелять в офицера.

У самой двери, на полу большой комнаты неподвижно лежало огромное тело какого-то детины, двое других мужчин боролись посередине комнаты. Один из них душил другого за горло, а тот, пытаясь освободиться, молотил руками противника по голове.

В кресле у стены, как зритель в театре, неподвижно сидел, глядя на дерущихся, седоволосый полный человек.

— Полиция! — крикнул Бертиль Свенссон. — Руки вверх!


Глава XIV Капитан начинает переговоры | Дом тихой смерти (сборник) | Глава XVI Бертиль стреляет первым



Loading...