home   |   А-Я   |   A-Z   |   меню


Глава 17

Латимер пытался бороться и даже один раз выстрелил из бластера. Затем оба замерли. Тяжело дыша, Фолкейн отпустил горло Латимера. В пробитое бластером отверстие со свистом выходил воздух, но капитан не обращал на это внимания. Дыра запечаталась сама собой, одновременно резервные емкости вновь подняли давление до нормального. Фолкэйн засунул бластер за пояс и напряженно оглянулся назад. Флот шенны на фоне бездонного звездного космоса был неподвижен. Конечно, вряд ли оттуда можно заметить такую маленькую вспышку и короткий выхлоп пара.

Освободиться от гранаты было сложнее. Фолкэйн отключил основной двигатель и развернул сани так, чтобы мини-люк был направлен в сторону от боевого корабля. На этой модели клапаны были упрощены до сфинктерных диафрагм на каждой стороне жесткого цилиндра. Это приводило к постоянной утечке газа и сравнительно высокой потере воздуха при входе или выходе из саней. Но это компенсировалось скоростью и гибкостью использования клапанов, да и сани не предназначались для длительных прыжков через пространство. Закрыв шлем, Фолкэйн высунул голову и плечи в бездну и с силой швырнул гранату. Она взорвалась на достаточно безопасном расстоянии. Несколько осколков срикошетили о колпак, но серьезного вреда они не причинили.

— Уфф!

Левая рука онемела, Фолкэйн сгибал и разгибал пальцы, стараясь быстрее снять напряжение. Латимер начал приходить в себя. С неохотой Фолкэйн снова придушил его, выиграв таким образом несколько дополнительных секунд. Ему нужно было направить сани на прежний курс раньше, чем Гахуд что-нибудь заподозрит.

Затем он направил бластер на Латимера, открыл шлем и стал ждать. Пленник зашевелился, с трудом осмотрелся по сторонам и в мгновение ока приготовился к нападению.

— Не стоит, — посоветовал Фолкэйн, — или станешь покойником. Вылезай из скафандра.

— Что? Ты, свинья!

— Слушай, — сказал Фолкэйн. — Я не хочу убивать тебя. Не будем говорить о морали и прочим, ты нужен мне как заложник. Забудь о возвращении, я не позволю тебе помогать Гахуду. У меня есть своя команда, о ней я и буду беспокоиться. Если ты причинишь мне неприятности, я убью тебя и буду спать спокойно. Давай, выполняй.

Ошеломленный Латимер подчинился. Фолкэйн приказал ему закрыть пустой скафандр.

— Мы выкинем его в надлежащий момент, и твой босс будет думать, что это ты, — объяснил он. — Время, потерянное им на то, чтобы подобрать скафандр, мы используем с максимальной выгодой.

Ворчание и злобный взгляд в полумраке.

— Не зря меня предупреждали о людях твоего сорта. Я сам теперь вижу: зло, предательство…

— Оставь это, Латимер. Я не подписывал никакого контракта, не давал никакой клятвы. Еще раньше твой тип не слишком-то точно следовал общепринятым правилам ведения переговоров. Не лучше было и твое гостеприимство в Лунном замке.

Латимер отшатнулся.

— Фолкэйн, — прошептал он.

— Совершенно верно. Капитан Дэйв Фолкэйн с личным счетом к твоей банде. Ты можешь доказать, что участвуешь в драке подушками? Если да, то ты положил в свою подушку кирпичи, и это дает мне право положить в мою гвозди. Веди себя смирно, иначе я рассвирепею и просто поджарю тебя!

Последнюю фразу он почти проревел. Латимер определенно испугался.

Полет продолжался. Флот шенна отдалялся, «Сквозь Хаос» становился все ближе. Когда они подошли совсем близко, Фолкэйн приказал Латимеру протиснуть скафандр в мини-люк. Эта процедура была связана со значительными неудобствами: резкая смена давления вызывала боль в ушных перепонках. Латимер молча выполнил приказ.

— Подними нас, Чи, — приказал Фолкэйн.

Притягивающий луч подхватил их, открылся грузовой люк. Как только сани оказались на борту, под защитой гравитационного поля корабля, Чи включила максимальную скорость.

Она тут же помчалась вниз, чтобы встретить Фолкэйна. Враги только что вышли из грависаней и стояли в тускло освещенном холодным зале, с ненавистью глядя друг на друга. Чи подняла парализатор.

— А, вот что, — пробормотала она и злобно крутанула хвостом. — Я должна была знать, что ты сделаешь это, Дэйв. Куда мы запрем этого болвана?

— В медицинскую каюту, — сказал Фолкэйн. — Чем быстрее мы начнем работать с ним, тем лучше. За нами может начаться охота, но если мы сумеем отправить нашу капсулу с необходимой информацией…

Чи не должна была говорить по-английски. Латимер понял их намерение, вскрикнул и кинулся прямо на бластер.

Стесненный скафандром, Фолкэйн не успел отпрыгнуть в сторону, а поскольку он не собирался убивать пленника, то они грохнулись на пол и начали ожесточенно бороться. В мгновение ока Чи Лан подскочила к ним и разрядила в Латимера свой парализатор. Пленник замер.

— Сколько он будет без сознания? — тяжело дыша, спросил Фолкэйн.

— Час, может быть, два, — ответила Чи. — Но все равно мне необходимо время, чтобы приготовиться.

Она помолчала.

— Я не психотехник, и у нас нет ни полного набора наркотиков, ни электроэнцефалогических возбудителей, короче, всего их ассортимента. Я не знаю, сколько смогу из него выжать.

— Ты все равно можешь заставить его что-нибудь выболтать, в этом-то я уверен, — сказал Фолкэйн. — Но прежде всего нам необходимы координаты Даханы — родной планеты врага!

— Подними его наверх и обезопась. После чая, если ты не очень потрепан, тебе лучше пойти на мостик.

Фолкэйн кивнул. Слабость — естественная реакция на нервное перенапряжение последних часов — в самом деле стала сейчас весьма ощутимой. Тело Латимера давило на плечи непомерным весом. Тонкое лицо его выглядело измученным даже во сне, а впереди капитана ждало какое-то безвольное полусон-полубодрствование.

Кратковременный душ, кофе и сандвич, сопровождаемые рассказом Чи по интеркому о пережитых им приключениях, значительно оживили Фолкэйна.

Он вышел на мостик с трубкой в зубах.

— Как дела, Тупоголовый? — весело спросил герой дня.

— Направляемся назад, к бродячей планете на максимальной тяге, — последовал ответ компьютера.

Это была единственная возможность продолжить блеф с вооруженной поддержкой.

— Контроль систем показал удовлетворительное состояние корабля, хотя имеется флуктуация в линейном напряжении цепи сорок семь. Это указывает на неисправность в регуляторе. Его необходимо заменить при первой же остановке в порту.

— Отремонтировать, — автоматически поправил Фолкэйн.

— Заменить, — настаивал Тупоголовый. — Это нелогично, нельзя искажать мои рекомендации, даже незначительно.

— Великий Бог! Мы, возможно, через час станем радиоактивным газом, а ты требуешь новый регулятор напряжения! Быть может, ты хочешь, чтобы тебя позолотили?

— Я не рассматривал такую возможность. Очевидно, можно позолотить только каркас. Это придало бы мне приятную внешность.

— Заткни динамик, — разозлился Фолкэйн и с силой сжал зубами трубку. — Каковы данные о враге?

— Боевой корабль направил луч на скафандр и притягивает его к себе.

— И заберет на борт, — без труда предсказал Фолкэйн.

Все пока шло, как он и предполагал. Даханские корабли были задержаны удачно проведенной операцией и ожидали детальных инструкций от Гахуда. Они обладали электронной точностью и скоростью, но не имели полной способности принимать решения.

Ни один робот, построенный известной цивилизацией, не обладал ею, и вовсе не по причине отсутствия таинственных жизненных сил. Скорее, биологическое сознание обладало более сложной физической структурой. Кроме чувственно-вычислительно-исполнительных систем, сравнимых с подобными у машин, оно получало информацию от желез, секреций, химических реакций. Эта информация достигала молекулярного уровня — интегрированная ультраструктура, целая батарея инстинктов — все то, что создала миллионнолетняя безжалостная селективная эволюция. Сознание воспринимает и думает с целостностью, превосходящей любую возможную символику. Его цели вырастают изнутри и, следовательно, бесконечно гибки. Робот может делать только то, на что сориентирована его конструкция. Самопрограммирование расширило свои пределы до черты, где при желании может возникать фактическое самосознание, но эти пределы все равно гораздо уже, чем пределы творцов машин.

Конечно, в своей специализации робот превосходит человеческий организм. Дай Гахуд приказ уничтожить «Сквозь Хаос», и состязаться будут только корабли, оружие и компьютеры.

Но дал ли он такой приказ?

Фолкэйн барабанил пальцами по ручке кресла, трубка выпускала едкие клубы дыма.

Голос Чи вывел его из задумчивости.

— Твой парень уложен, внутривенные инъекции сделаны, мозг и вегетативные нервы под наблюдением, детекторная аппаратура наготове. Это все, что я могу сделать в наших условиях. Должна ли я разбудить его уколом стимулятора?

— Нет, подожди немного. Это будет вредно для организма, нельзя причинять ему страдания.

— Почему?

Фолкэйн вздохнул.

— Объясню в другой раз, но, выражаясь практически, мы выкачаем из него гораздо больше, если будем обращаться с ним бережно.

— В хорошо оборудованной лаборатории сделать это можно было бы еще лучше.

— Да, но наши действия были бы незаконны. Давай обойдемся тем, что можем сами. Мы и так нарушаем закон, но в данном случае на это можно закрыть глаза, поскольку мы находимся далеко за пределами цивилизации. Конечно, мы не можем предсказать, даст ли нам Гахуд время, чтобы вытянуть из Латимера необходимую информацию.

— Ты встречался с ним. Что он из себя представляет?

— Наше общение было непродолжительным. Да и если бы я знал его внутреннюю психологию (а я ее совсем не знаю), за исключением повадки бросаться на каждого противоречащего ему, даже тогда я бы не знал, какие практические соображения он примет в расчет. С одной стороны, у нас в руках его доверенный человек, заложник, у него могут быть, по меньшей мере, какие-нибудь причины верить в сильных помощников, ждущих нас у Сатаны, и он предпочтет вернуться несолоно хлебавши. С другой стороны, он может быть столь смел или зол или настолько боится, что Латимер откроет нам что-нибудь сверхсекретное, что непременно нападет.

— Предположим, он нападет.

— Думаю, мы сбежим от него, как от дьявола. Нам предстоит долгая погоня. Мы можем сбить его со следа где-нибудь в газовой туманности. Или его тяжелые корабли могут отстать, или он отзовет назад легкие скорее, чем… О! Постой!

Тупоголовый подтвердил промелькнувшее на экранах.

— Он направляется к нам.

— Точка встречи? — потребовала Чи.

— Данные не могут еще быть оценены с достаточной точностью, особенно учитывая достигнутую нами скорость.

Но на мгновение компьютер запнулся.

— Да, легкие корабли ложатся на параллельный нашему курс с несколько большим ускорением. При этих условиях они догонят нас приблизительно через одну астрономическую единицу.

— Их выстрелы догонят нас еще быстрее, — прибавила Чи. — Я иду к Латимеру.

— Да, конечно, — нехотя согласился Фолкэйн.

Он почти жалел, что взял в плен человека.

— Давай гипертягу, — посоветовала Чи из медицинского отсека.

— Нет, — откликнулся Фолкэйн, — не сейчас.

— Почему?

— Некоторое время мы будем еще в безопасности. Держи направление на Сатану, Тупоголовый. Они могут только проверять наш блеф.

— Ты так думаешь? — с сомнением спросила Чи.

— Нет, — согласился Фолкэйн. — Но от этого мы абсолютно ничего не теряем.

«Шансы выпутаться из этой истории невелики, — сказал он сам себе. — Но в данный момент я не могу только сидеть и ждать».

Мужеству он был научен с детства, но с чувством любви к жизни — рожден. В ожидании столкновения Фолкэйн перебирал мириады ощущений, составлявших его сознательную личность. За иллюминаторами сверкали восхитительные звезды, а человек все глубже и глубже погружался в маленький мирок своего космического корабля. Вот шумят двигатели, и вот беззвучно как бы дышат химические запахи, слышна музыка. А на стенах висят разнообразные сокровища, собранные им в долгих скитаниях. Дым пощипывал его язык. Воздух втягивался в ноздри и затем, по мере расширения груди, в легкие.

Кресло мягко поддерживало его тело, и Фолкэйн с удовольствием управлял взаимодействием своих мускулов — нескончаемый танец со Вселенной вместо леди.

Рукав его чистой рубашки давал ощущение бодрости и щекотал волосы на руке. Сердце билось быстрее, чем обычно, но ровно, и это было приятно.

Из глубин мозга всплывали картины далекого прошлого: мать, отец, сестры, братья, слуги, старые солдаты и вассалы в холодных залах замка на Гермесе, походы в лес, плавание в прибое, лошади, лодки, самолеты, космические корабли, изысканные обеды и кусок черного хлеба с сыром и бутылкой дешевого вина, разделенные ночью с маленькой миленькой девушкой. Действительно ли было так много женщин? Да!

Как прекрасно!

Хотя с недавнего времени он начал испытывать тягостное желание найти не просто девушку для кратковременных развлечений, а подругу, как у Чи и Адзеля. Она была бы больше чем просто партнер. Впрочем, разве Фолкэйн и его друзья не радовались своим приключениям то в одном, то в другом диком мире, включая и это, возможно, самое последнее — на Сатане? Если бродячая планета должна быть завоевана, он надеялся, что завоеватели, по крайней мере, будут удовлетворены ее приобретением.

«Но кто его знает, как оно выйдет на самом деле, ведь ни один из них еще не побывал там. Между прочим, ты не можешь обвинить Гахуда в том, что он так рвется сюда. Он, должно быть, тоже очень хочет увидеть эти места. А то, что я уже приземлялся здесь, еще больше усиливает его нетерпение. Подожди. Обдумай этот момент еще раз, но медленнее.

Ты же начал анализировать его еще до того, как Чи прервала тебя…»

Фолкэйн выпрямился в кресле и полностью отключился от внешнего мира. Наконец Чи совсем разнервничалась и стала вопить по интеркому:

— Что ты там, совсем с ума спятил, что ли?

— О да. Это… — Фолкэйн подпрыгнул от неожиданности. — Как дела?

— Латимер отвечает, но совершенно бессвязно. Его состояние гораздо хуже, чем казалось поначалу.

— Психологический стресс, — как-то рассеянно поставил диагноз Фолкэйн. — Его принудили предать хозяина, владельца, может быть, Бога, пойти против жизненных традицией.

— Постараюсь все-таки привести его в чувство и задать пару хороших вопросов. Как наш враг, Тупоголовый?

— Легкие корабли приближаются, — доложил компьютер. — Открытие огня зависит от качества их вооружения, во я полагаю, что довольно скоро.

— Попытайся связаться с боевым кораблем по радио, — приказал Фолкэйн. — возможно, они согласятся на переговоры. Тем временем приготовься при первом же признаке враждебных действий перейти на гипертягу. Летим по направлению к Сатане.

Чи, очевидно, не слышала его или была слишком занята, чтобы комментировать.

Ее бормотание, бессвязные слова Латимера, звуки медицинских машин беспрерывно доносились по интеркому.

— Должен ли я вернуться к нормальной скорости по достижении планеты? — спросил Тупоголовый.

— Да. Сразу же начни изменять скорость. Нам необходимо выйти на нулевую кинетическую по отношению к планете, — откликнулся Фолкэйн.

— Но пока мы будем тормозить, враг соответственно раньше достигнет эффективного диапазона стрельбы, — предупредил Тупоголовый.

— Это не имеет значения. Ты можешь найти место для посадки?

— Очень сложная задача. Метеорологическая неустойчивость повышается почти экспотенциально.

— И все-таки у тебя для выбора есть целый мир. Ты знаешь кое-что о нем, биллионы бит информации о Сатане записаны в твою память. Приложи к ним все свои вычислительные способности. Я дам тебе общие инструкции, составлю основные решения. Ясно?

— Слушаюсь! Вы желаете знать, верно ли понята ваша программа. Да, верно.

— Хорошо.

Фолкэйн похлопал по ближайшей панели и, преодолевая нарастающее напряжение, улыбнулся.

— Как-нибудь выкрутимся, и ты обязательно получишь свои золоченые регуляторы. В крайнем случае, я заплачу за них из своего кармана.

Внутри корабля не произошло никаких ощутимых изменений, не изменились ни очертания дальних звезд, ни мертвенно-бледное сияние Бета Креста, но приборы показали, что корабль медленно снижает скорость.

Экраны показали корабли Гахуда, постепенно выраставшие из точек в черточки и пятна.

— Есть! — неожиданно завопила Чи.

— Что?!

— Координаты! В стандартной шкале. Но он опять впадает в шок, боюсь, что надолго. Постараюсь удержать его на нынешнем уровне.

— Давай, только надень предохранительный костюм. Мы можем нырнуть прямо в атмосферу Сатаны, компенсаторы перегружены.

Чи мгновение молчала, потом медленно проговорила:

— Теперь я поняла твой замысел, он не так уж и плох.

Фолкэйн грыз трубку. Наступил самый скверный этап: ожидание. Гахуд, должно быть, засек изменение направления и может принять это за попытку идти к месту встречи. Он должен знать, что коммуникационный луч направлен к его флагману. Но флот все равно мчался вперед, и никто не отвечал Фолкэйну.

«Если он только попытается заговорить, если он только подаст хоть какой-нибудь знак доброй воли… Видит Бог, мы не хотим воевать…»

Яркая вспышка на мгновение погасила блеск созвездий. Завыла сирена.

— В нас ударил энергетический заряд, — объявил Тупоголовый. — На таком расстоянии рассеяние достаточно сильное, повреждение оказалось минимальным. Я предпринимаю обманный маневр. Со стороны флота летит несколько снарядов. Они ведут себя, как самонаводящиеся.

Сомнения, ужас, гнев покинули Фолкэйна, он целиком обратился в военную машину.

— Иди на… к Сатане, как было приказано, — не изменяя тона, сказал он, — на одной десятой тяги.

Раскачивающееся небо, пронзительные шумы, смена сил, затем снова устойчивость, низкий гул. Бета Креста ощутимо увеличивалась по мере того как корабль приближался к ней на сверхсветовой скорости.

— Почему так медленно? — подала голос Чи Лан.

— Секундочку, — сказал Фолкэйн. — Я хочу видеть, что они намереваются предпринять.

Об этом могли сказать только приборы, флот Гахуда уже отстал на миллион километров.

— Они не намерены немедленно переходить на гипертягу, — вслух анализировал Фолкэйн. — Видимо, они сначала сравняют с нами кинетическую скорость. Это означает, что Гахуд намерен открыть огонь при первой же возможности.

— Даже не выяснив, есть ли у нас подкрепление на Сатане?

— Вот именно. Я думаю, боевой флагман будет держаться сзади на приличном расстоянии и наблюдать за тем, как пойдут дела. Он вступит в дело позднее.

Фолкэйн отложил трубку в сторону.

— Да, Гахуд непозволительно вспыльчив. Теперь я не сомневаюсь, что он полезет в бой вместе с роботами. Он не дорожит собой! В данном случае это работает на нас.

— Зарегистрирована пульсация гипертяги, — доложил через несколько минут компьютер.

Фолкэйн присвистнул.

— Они смогли снизить скорость так быстро? Хорошо, прибавь нашу. Они не должны нас догнать прежде, чем мы достигнем Сатаны.

Пульсация двигателя участилась и слилась в непрерывный гул. Пламя Бета Креста, казалось, растянулось во все стороны. Вновь последовал доклад компьютера:

— Все, кроме одного корабля, предположительно, самого большого, участвуют в погоне. Крейсера отстают от нас, но легкие корабли догоняют. Тем не менее мы достигнем цели на несколько минут раньше них.

— Сколько времени тебе потребуется для того, чтобы осмотреться и выбрать место посадки?

— Сотни секунд будет достаточно.

— Уменьши скорость, мы должны быть на месте за минуту до подхода лидирующего корабля. Начни спуск через сто секунд после того как мы будем в нормальном состоянии. Сделай это как можно быстрее.

Гул энергии упал чуть ниже.

— Ты пристегнулся к креслу, Дэйв? — спросила Чи.

— Э… нет, — не понял сначала вопроса Фолкэйн.

— Давай быстрее! Ты хочешь, чтобы я отскребала от пола расплющенную кашу, которую ты называешь своими мозгами?

Фолкэйн улыбнулся.

— То же самое относится к тебе, пушистая.

— Пушистая!

Проклятия и нецензурные выражения посыпались в динамик. Фолкэйн пристегнулся. Чи нужно было чем-нибудь отвлечься от своей беспомощности. Этот момент кинфиане переносят гораздо болезненнее людей.

И вот они оказались совсем рядом с бродячей планетой и вышли в релятивистское состояние. Двигатели взревели, корпус застонал и содрогнулся, поскольку последние изменения скорости были сделаны в течение считанных секунд.

Они были так близко от планеты, что могли спокойно рассматривать стороны. Сатана угрожающе заполнил экраны штормовыми облаками, молниями, вулканами, лавинами, наводнениями. В океанах гороподобные волны вздымались и тут же разбивались в клочья пены, воздух был почти плотный от дождя, града и летящих камней.

На мгновение Фолкэйн не поверил, что здесь есть место, куда мог бы опуститься корабль. Он приготовился к смерти.

Но корабль рванулся вперед по кометоподобной траектории и устремился к северному полюсу. Еще не достигнув его, он уже вышел в верхние слои атмосферы. Удар был так силен, что корпус зазвенел.

Темнота, то и дело рассекаемая вспышками молний, на бешеной скорости проносилась под ними. Фолкэйн оглянулся: действительно ли на экране показались акулоподобные корабли Гахуда или это была иллюзия?

Клочья облаков мчались на фоне солнца и звезд. Гром, визг, лязг металла наполняли корабль, Фолкэйна, его мозг, все его существо. Внутренние регуляторы поля не могли справиться с каждым толчком, все дергалось, качалось, падало на пол, подпрыгивало к потолку. Что-то столкнулось с чем-то и разбилось. Мигал свет.

Фолкэйн пытался разобраться в приборах.

Сзади приближались источники нейтрино. Их было ровно девятнадцать, и все они целились в свою жертву.

Они были построены для аэродинамики, у них был приказ поймать и уничтожить определенное судно. Они были роботами. У них не было ни здравого суждения, ни каких-либо данных, чтобы оценить состояние погодных условий, ни указаний ждать следующей встречи для получения необходимых инструкций, если дело покажется сомнительным. Они видели одно — небольшое маломощное судно маневрирует в воздухе.

И они вошли в атмосферу на максимуме своей атмосферной скорости.

Тупоголовый обнаружил ураган и рассчитал его размеры и курс. Это был просто ураган — ветер со скоростью двести или триста километров в час, своего рода мертвое пятно в буре, мчавшейся через континент с такой мощью, что пол-океана неслось вместе с ней. Не имело значения, насколько тщательно и на базе каких данных были запрограммированы корабли, — никакое судно не могло надеяться на долгое пребывание в сравнительно безопасной зоне.

Враги вошли в основной поток воздуха.

Он подхватил их, как ноябрьский ветер северных стран Земли ловит сухие листья. Некоторыми он вначале поиграл, яростно швыряя их в пространстве между облаками и верхним воздушным течением атмосферы, и только потом бросил на скалы. Другие он или распотрошил, или разбил огромными каменными глыбами, или утопил далеко внизу, в беснующемся океане.

Большинство же кораблей было сразу брошено на горные пики. Останки их были рассеяны, сдуты, похоронены, стерты в пыль, грязь, атомы, втиснуты во вновь формируемые пласты. Никаких следов девятнадцати боевых кораблей так никогда и не будет найдено на Сатане.

— Назад! — почти закричал Фолкэйн. — Найди крейсеры. Используй облачное прикрытие. С таким электрическим фоном они не могут нас быстро засечь.

Резкий рывок заставил его лязгнуть зубами. Медленно, борясь за каждый сантиметр, «Сквозь Хаос» поднимался вверх.

Компьютер нашел стратосферный поток, который им немного помог. Они оказались над самой плохой погодой, но ниже того слоя, где пары конденсируются в обширные турбулентные массы, под своей тяжестью опускаются ниже и превращают небеса в сущий ад. Радары корабля проникли сквозь них и осмотрели пространство вокруг планеты. Три крейсера, похоже, не собирались спускаться. Очевидно, они должны были обеспечить защиту подходов к Сатане на случай возможной атаки из космоса. Их внимание было полностью нацелено в космос.

Они летали неосторожно близко. Это были всего лишь роботы, чьи создатели больше верили в силу, чем в стратегию.

Фолкэйн послал три ядерные торпеды.

Две попали в цель, третья была вовремя перехвачена контрснарядом. Фолкэйн произвел четвертый и последний выстрел. Он почти достиг цели и, судя по показаниям приборов, причинил противнику тяжелые повреждения.

Крейсер «похромал» прочь. Боевой флагман, чей корпус зловеще вырисовывался на полудюжине различных экранов корабля, подошел к подбитому судну, и они оба на гипертяге ушли к своему далекому неизвестному созвездию.

Фолкэйн чихнул от радости.

Немного спустя он пришел в себя и отдал приказ.

— Выведи нас в чистое пространство, Тупоголовый, орбиту займи чуть выше атмосферы. Системы обесточь до минимума. Не стоит дразнить Гахуда. Он может засечь нас, изменить свои намерения и вернуться.

— Интересно, что он думает о случившемся? — спросила Чи, да так слабо, что ее еле можно было расслышать.

— Я не знаю, как работает его психика. Возможно, он думает, что у нас есть какое-то секретное оружие, а возможно, что мы заманили его флот вниз, туда, где у нас были друзья, они-то и подбили корабли торпедами. А быть может, он догадался о правде, но прикинул, что без своего флота ему лучше вернуться домой и доложить о случившемся. Тем более, что он опасается скорого прибытия флота Лиги.

— Никак мы перехитрили его снова, а?

Голос Чи, несмотря на ее измученность и усталость, был возбужден.

— Что ты подразумеваешь под словом «мы»? — подразнил ее Фолкэйн.

— Я добыла координаты! Это самая важная информация, которой мы овладели за все путешествие.

— Ты права, — согласился Фолкэйн. — Приношу мои извинения. Как Латимер?

— Мертв.

Фолкэйн резко выпрямился в кресле.

— Что? Как?

— Поддерживающая жизнь аппаратура была выведена из строя во время тряски, а в его ослабленном состоянии прошло слишком много времени, реанимация ничего не даст.

Фолкэйн мог представить безразличный жест Чи Лан, ее вероятные мысли.

«Это очень скверно. Ну да ладно, кое-что от него мы получили, и мы живы. — Такие мысли удивили его самого. — Я отомстил, я очищен от позора и я обнаружил, что это фактически не имеет никакого значения».

Спокойствие наполнило корабль: «Сквозь Хаос» вышел в открытый космос, и звезды вновь окружили его. Фолкэйн не мог долго сожалеть о случившемся. Он чувствовал стыд, но чувство избавления было гораздо сильнее. Они с Чи устроят своему недругу почетные похороны, направив его тело по орбите прямо в пылающее величественное Солнце, а затем направятся к Земле.

«Нет! — молнией пронзила его мысль. — Мы не можем еще отправиться домой».

Борьба за выживание еще только начиналась.


Глава 16 | Схватка с дьяволом | Глава 18



Loading...