home   |   А-Я   |   A-Z   |   меню


3

После разборки, учиненной ему в собственной квартире, а затем продолженной на выезде, Юрий Юрьевич Гиацинтов, он же Гриф, зализывал свои раны ровно два дня. Дальнейшее бездействие он просто не мог себе позволить, опасаясь, что не успеет сделать свой решающий ход в запутанной и рискованной игре, ставкой в которой были огромные деньги некой таинственной фирмы. Да, сначала он выиграл, но не успев вдоволь насладиться плодами победы, как следует распробовать их пьянящий нектар, тут же позорно пролетел, потеряв практически все.

Теперь пришел его черед взять полновесный реванш и пустить в дело главное оружие — джокер, и этим джокером являлась визитка его состоятельного подельника. Визитка эта случайно выпала из папки, которую тот принес с собой в банк, в момент, когда они заполняли документы на получение миллионов, а уж переправить ее в свой карман Грифу, искушенному в делах и более тонких, особого труда не составило.

«Ничего, Рокфеллер, окончательный расчет еще впереди, — злорадно думал Гриф, едва они расстались после неравного дележа штатовских дензнаков, — и банковать уже буду я. Ты ведь для меня теперь не мистер Икс, и фио твое мне известно, и место работы, и телефончик впридачу. В общем, полный комплект основных сведений в наличии, и я за него запрошу по дорогому…»

Гриф готовился к ответственному визиту с непоколебимой верой в то, что идет вершить правое дело. Еще бы не так — всю его долю фактически конфисковали, телесные повреждения причинили и, что самое тревожное, напрочь лишили спокойной жизни в обозримом будущем. Эти потери требовали достойной компенсации и, собираясь на теплую встречу боевых друзей, Гриф уже определил для себя, в какой сумме она будет выражаться. Двести тысяч баксов и ни цента меньше!

Правда, были два обстоятельства, внушавшие ему серьезное беспокойство — возможная слежка, которой его припугнул толстяк и вполне обоснованное опасение, что его контрагент успел навсегда перебраться в иные, более теплые и менее тоскливые края. Причем род его деятельности, указанный в визитке, делал эти прогнозы более чем реальными.

На скорую руку завершив у зеркала косметический ремонт своего поврежденного лика, Гриф, призвав на помощь удачу, с решимостью камикадзе отправился реализовывать задуманное. Соблюдая принципы конспирации, он не сразу поспешил к месту назначения, а зашел в кафе, что напротив его дома. Заняв место с хорошим обзором у самого окна, он не торопясь посасывал из трубочки легкий коктейль, не забывая наблюдать за обстановкой на улице. Затем с наслаждением выкурил трубку, полистал кем-то забытую газету. Выйдя из кафе, еще раз внимательно осмотрелся и, не отметив ничего подозрительного, прямиком зашагал на фирму, которую, согласно визитке, возглавлял обладатель двух «лимонов».

Вскоре он благополучно нашел нужное ему учреждение — туристическое агентство «Роза ветров», располагавшееся в одном из зданий рядом с «Детским миром».

— Желаете записаться на какой-нибудь тур? — любезно осведомилась секретарь в приемной, когда он подошел к ее столу. — Это, пожалуйста, в сто четырнадцатом кабинете.

— На тур, разумеется, но это потом, — бархатным голосом оперного светила протянул Гриф, — а для начала я хотел бы попасть к вашему шефу по личному и неотложному для нас обоих вопросу.

— Вам нужен Евгений Леонидович? — уточнила секретарь.

— Он, любезная, он лично.

— Придется немножко подождать, — с сожалением в голосе сообщила та. — У Евгения Леонидовича срочное совещание, но минут через пятнадцать, я думаю, он освободится. Познакомьтесь пока с проспектами новых наших маршрутов.

Гриф уселся в кресло рядом с журнальным столиком и принялся с интересом проглядывать, выполненные на добротной мелованной бумаге, красочно оформленные буклеты. Тунис… Канары… Египет… Куба… Сочные цветные снимки примагничивали его взор, будоража воображение своими сюжетами: золотистые пляжи, окаймленные кокосовыми пальмами, морские лагуны с неправдоподобно голубой водой, и стройные шоколадные девочки, с вызывающе обнаженными бюстами, невероятные гастрономические яства на столах ресторанов, изысканные интерьеры гостиничных номеров, ночные виды курортов в искрометном обрамлении рекламных огней… Ничего не скажешь, реклама, безусловно, впечатляла и убеждала, что надо ехать — дело оставалось за малым…

«Ничего, ничего, — думал Гриф, созерцая красоты чужеземья, — считайте, что меня уговорили. Сейчас только начальничка раскручу на тысяч двести, а уж путевочку бесплатную он мне лично вручит на добрую память в знак особого расположения».

Грифу было уже сорок два, но только сейчас впервые поймал себя на мысли, что самое экзотическое море, виденное им в жизни, было Белым морем во время срочной службы в армии, а самым экзотическим заведением, как ни суди ни ряди, оставался, по-видимому, все тот же изрядно обрыдлый пивбар «Омут». Да и вообще, на пятом десятке лет он за пределы бывшего Союза ни разу так и не выехал — не сложилось…

Совещание у руководителя фирмы почему-то затягивалось, и это начало нервировать Грифа. И после получаса ожидания, которое ему показалось вечностью, он включил «счетчик», установив, что каждая последующая минута будет стоить фирмачу две тысячи зелененьких. Когда сумма штрафа достигла полусотни тысяч, дверь кабинета наконец-то распахнулась и из него, что-то оживленно обсуждая, вышла группа людей человек из шести. Пока Гриф вставал, поправляя галстук и разглаживая складки костюма, его опередила какая-то молоденькая вертихвостка, которая, на ходу шепнув что-то секретарше, прошмыгнула в еще не закрытую дверь.

«Что ж, командир, рейд этой мочалки будет стоить тебе еще пятьдесят штук, не слабо?» — решил он про себя и, подытожив в уме, вывел окончательную сумму отступного — триста тысяч…

Стараясь сохранить важность патриция, он подошел к секретарше, кивнул в сторону двери и, переведя голосовые связки на басовый режим, холодно пророкотал:

— Я понимаю, что вы здесь не причем, но все же потрудитесь доложить господину президенту о моем визите.

Та, чувствуя некоторую неловкость, не посмела ослушаться и нажала клавишу переговорника:

— Евгений Леонидович, извините, вас уже давно поджидает в приемной посетитель по важному вопросу.

— Кто такой? — раздалось в ответ из динамика. — Он представился?

— Скажите, Гиацинтов Юрий Юрьевич, — подсказал ей Гриф, ликуя в предвкушении эффекта взорвавшейся бомбы, который должен сиюсекундно случиться там, за стеной.

Секретарь передала эту информацию.

— По какому вопросу? — снова донеслось до ушей Грифа.

«Вот сволота, — взорвался в душе Гриф, — он еще спрашивает! Ну, я тебе сейчас вмиг до пол-лимона докручу!»

— По финансовому, — уже не пытаясь скрыть раздражения, бросил он.

— Хорошо, я приму, — последовал ответ, правда, после некоторой паузы.

«Примешь, еще как примешь, — мысленно торжествовал Гриф. — Жарких объятий я не жду, но на кислую твою рожу полюбуюсь с превеликим наслаждением».

Через пару минут нагло опередившая его девица, дробно стуча шпильками каблуков, вышла из кабинета.

— Пусть войдет, — послышалось из переговорника секретарши.

«Ишь, гусар, расщедрился. Да я б и спрашивать больше не стал», — и сгорая от внутреннего нетерпения, он уверенно распахнул дверь и шагнул вовнутрь.

Мужчина, сидевший за столом в глубине кабинета, оторвал взгляд от бумаги и поднял голову:

— Господин… как вас… Грацианов, кажется, пожалуйста, присаживайтесь. Я вас слушаю…

Гриф, как и всякий примерный ученик, знакомый, в рамках школьной программы, с таким выдающимся явлением русской литературной классики как гоголевский «Ревизор», враз прочувствовал на себе весь колорит эпизода, обозначенного в пьесе как немая сцена. Он онемел и остолбенел, — перед ним был совершенно незнакомый человек! Это был апогей его глупости, сравнимый разве с недавним приходом на аварию к себе домой. Далее Гриф совершил ошибку еще более непростительную — он открыл рот, он заговорил, а точнее залепетал:

— Так значит вы и есть Литавин Евгений Леонидович, президент турфирмы «Роза ветров»? — спросил он, плохо справляясь с охватившим его смятением.

— Я и есть, — ответил тот с ободряющей улыбкой, видя, что посетитель испытывает некоторый дискомфорт в общении. — А вы, простите, кого представляете?

Для Грифа настал момент истины. Контуженный свалившимся на него на открытием, он с горечью осознал, что его джокер на поверку оказался всего-то заштатной некозырной шестеркой, пустой бумажкой, которой и задницу подтереть невозможно. Его ставка не сыграла. Судьба коварно подшутила над ним, всучив визитку абсолютно постороннего человека.

«Кретин, придурок, лох, тупица, мудень гортоповский!.. — с пулеметной скоростью беспощадно казнил себя Гриф, — раскатал губу до Сахалина».

Здравый смысл подсказывал в этой ситуации только один выход — ретироваться прочь, но он, вопреки всяческой логике, решил идти ва-банк и попытаться выцарапать из статус-кво хоть какие-то крохи. Пропустив адресованный ему вопрос мимо ушей, он вынул из кармана пиджака злополучную визитку и протянул ее шефу турфирмы:

— Это ваша визитка?

— Моя, — взглянув на нее мельком, удостоверил тот. — А в чем дело?

— Дело в том… — начал Гриф неуверенно. — Дело в том… Одним словом, Евгений Леонидович, не откажите в любезности — многим ли людям вы раздали свои визитки в последнее время?

— А какое это имеет значение? — с недоумением спросил Литавин. — Почему я должен перед вами отчитываться, и вообще кто вы такой?

— Понимаете, я ищу одного человека. Это для меня очень важно, — затараторил Гриф, боясь, что его остановят. — Тот человек — мой должник, задолжал крупную сумму денег…

— А я здесь причем? — нетерпеливо перебил его хозяин кабинета. Этот странный посетитель начинал его выводить из себя.

— Момент, сейчас скажу. Этот мужчина, представился вашим именем, визитку мне вручил и попросил меня об одной деликатной услуге, обещал хорошо заплатить. Я согласился и выполнил его заказ, а он…

— А он вас обманул? — не скрывая усмешки, спросил шеф турфирмы. — И вот вы теперь пришли за должком, так?..

— Примерно так, — подтвердил Гриф, мысленно радуясь, что его придумка, сляпанная на ходу, сложилась в некую удобоваримую версию.

— Ну, и что дальше?

— Помогите мне разыскать того человека, — умоляюще попросил Гриф. — Я опишу, как он выглядит, внешность… может, вы вспомните, а? Я вас очень отблагодарю, за мной не станет…

И, не дождавшись согласия, он принялся описывать внешность своего заказчика. Но Евгения Леонидовича эта перспектива очевидно ничуть не заинтересовала. Поведение этого непонятного субъекта все более усиливало его подозрения, и он решил его прервать:

— Послушайте, господин Грациа…

— Гиацинтов, — поправил его Гриф.

— Так вот, господин Гиацинтов, ваши проблемы мне абсолютно не интересны, и впрягаться в них я не намерен, — своих дел выше макушки, не разгрести. Если что по турсервису — я к вашим услугам, а так, обратитесь в полицию, а еще лучше в альтернативные структуры, разбираться с должниками их профиль, а мне, извините, некогда, работать надо. Желаю успехов…

И он протянул руку, всем своим видом показывая, что аудиенцию можно считать законченной. Гриф ответил вялым пожатием и вышел из кабинета. Судя по меркам афоризма, что надежда умирает последней, его надежда повторно озолотиться впала в состояние тяжелой комы. Блестяще задуманный «блицкриг» блестяще провалился.

Но на этом его злоключения, увы, не закончились. Не успел он в расстроенных чувствах выйти из здания, где располагалась турфирма, на улицу, как пара здоровенных жлобов, подхватив его с двух сторон под руки и почти оторвав от земли, подволокла его к «Мерседесу», стоявшему невдалеке и показавшемуся Грифу очень знакомым. Передняя дверь иномарки тут же открылась, и Грифа, не успевшего даже пикнуть, впихнули в салон. На месте водителя его с улыбкой удава поджидал толстяк, держа в руках все те же янтарные четки. Его подручные уселись сзади.

— Здравствуйте, Юрий Юрьевич! Какая нечаянная встреча! — воскликнул он с притворным радушием, голосом, однако, не предвещавшим ничего хорошего. — Что у вас новенького? Собрались на заграничном курорте здоровьице поправить?

— Да так, зашел, вот, по делам, — стараясь казаться хладнокровным, ответил Гриф, — но это вам вряд ли интересно…

Не успел он закрыть рот, как резко наброшенная сзади удавка захлестнула его, обвив шею, и начала сжиматься. Он инстинктивно дернулся, пытаясь высвободиться из этой смертоносной петли, но узкий шнурок больней впился в горло, обжигая кожу и пресекая попытку сделать малейший глоток воздуха. Тело его становилось ватным, словно чужим, голова кружилась, перед глазами все смешалось, поплыло… Но вдруг спазм прекратился — удавку убрали. Он надолго закашлялся, с трудом восстанавливая дыхание и вытирая со лба обильно проступивший пот.

— Астмой не страдаете? — участливо справился толстяк. — Кашель у вас что-то нехороший, с приступами удушья, так и помереть можно.

— Прямо здесь, — добавил за спиной один из громил и мерзко заржал.

— А теперь поговорим серьезно, — переменил тон толстяк и подсунул под нос Грифу визитку, изъятую, по-видимому, во время экзекуции. — Это что такое?! Ты что, козел, делал у президента турфирмы, а? Выкладывай как есть, мы все равно узнаем.

Грифу было уже не до фантазий. Череда роковых неудач сломила его и, сознавая безнадежность своего положения, он поведал как на духу эпизод с визиткой в «Юпитер-банке», о котором умолчал в прошлый раз, и подробности своего неудачного свидания с господином Литавиным.

— Похоже на правду, — переварив услышанное, сделал заключение толстяк и, схватив Грифа мощной лапой за грудки, притянул к себе. — Что, сученыш, хотел втихаря коровку золотую подоить, да обломилось?! — зловеще зашипел он, брызжа слюной. — Накололи тебя, подсунули пустышку, а ты ее в рот. Ну, пососал? Не захлебнулся от усердия? Так что нам с тобой теперь делать?

— Надоело с ним возиться, — подал голос один из подручных толстяка. — Кончать его надо и все дела.

— Хирург, а позвони самому хозяину, — посоветовал другой, — как он порешит, так и будет.

— Так и сделаем, — согласился толстяк и, отпустив рубашку Грифа, взялся за «мобильник».

Те несколько томительных минут, когда решалась дальнейшая его участь, Гриф сидел ни жив ни мертв, готовясь к самому худшему. Вляпавшись в засаду у себя на квартире, он понял — спокойная жизнь для него кончилась, и он теперь оказался в положении собачки, находившейся на поводке какого-то таинственного хозяина. Ему-то сейчас и звонил бригадир мордоворотов, которого они назвали Хирургом. Гриф безропотно ждал приговора, сознавая, что получив приказ его убрать, эти ребятки, не раздумывая, сотворят с ним то же, что и немой Герасим с Муму. Но предательски изменившая ему фортуна, очевидно решила продолжить начатую с ним не так давно игру в кошки-мышки, она смилостивилась. Толстяк, по кличке Хирург, закончил переговоры и убрал аппарат в карман.

— Хозяин велел пока выпустить, — объявил он, не вдаваясь в подробные объяснения. — И без фокусов, Гиацинтов, ты у нас на прицеле, убедился?

Гриф кивнул и понурил голову.

— Твоя задача помочь нам ухаря того выловить. Удастся отличиться — считай грех замолил, а нет, до гробовой доски у нас рабом будешь, уловил? Выползай…

Когда Гриф покинул машину, Хирург повернулся к своим гориллам:

— Хозяин теперь уже точно не сомневается, что у этого олуха выхода на Рембо нет, но слежку велел пока не снимать…

А Гриф тем временем уныло плелся по улице. Брел, сам не зная куда, без цели, надежд и планов. Жизнь, как волка обложила его красными флажками, загнала в безысходный тупик. На языке шахматистов ситуация, в которую он угодил, выглядела патовой — куда ни пойдешь, кругом битое поле, везде бьют…


предыдущая глава | Ресурс Антихриста | cледующая глава



Loading...