home   |   А-Я   |   A-Z   |   меню


3

На этот раз Валерий Каретников открывал дверь офиса «Пикадора» с особым нетерпением. Он был взволнован и до предела взвинчен. Вчерашнее событие окончательно все запутало и выбило его из колеи, результатом чего стала практически бессонная ночь.

Случилось то, чего он, Каретников, ожидать никак не мог. Поздно вечером на своем «Форд-Эскорте» возвращаясь по пути из Саласпилса, где был по делам, без особых надежд, так, на всякий случай, завернул в Кенгарагсе к дому, где проживал Таланов. Позвонил в дверь, постоял и собрался уходить, но вдруг услышал звук открывающегося замка. Ожидание, длившееся секунды, казалось ему бесконечным, от охватившего его волнения он даже взмок, а сердце, зашалившее в грудной клетке, похоже сбилось с ритма. Когда же дверь, наконец, отворилась, и Валерий увидел на пороге вместо своего друга пожилую женщину в халате, у него от неожиданности пресекся голос:

— А Игорь… Извините… А Игоря Таланова я могу видеть? — обескураженно спросил он.

— Игорь?! А, вы имеете в виду бывшего владельца… Он продал квартиру, вот нам и продал.

— Продал? Как продал? — совсем растерялся Каретников. — Значит, он здесь не живет…

— Выходит так, — незлобливо улыбнулась женщина.

— А новый… новый его адрес вы не знаете?

— Откуда? Не обмен же был — квартира приватизированная, а куда он съехал мне неизвестно, — любезно разъяснила новая жиличка. — Вообще симпатичный молодой человек, да-да, приятный, учтивый…

— А давно он продал квартиру? — полюбопытствовал Каретников, слегка оправившись от шока.

— А вы кто ему будете? — в свою очередь спросила собеседница, и в голосе ее проявились нотки подозрительности.

— Я? Ну как вам сказать… — немного замешкался Валерий.

— Впрочем, кто бы ни были, — женщина вдруг резко сменила тон разговора. — Главное вы узнали — ваш знакомый здесь больше не живет, а остальное, извините…

И перед его носом бесцеремонно захлопнули дверь. Все! Последняя ниточка, тянувшаяся к президенту фирмы, кажется, оборвалась.

…Илона разговаривала по телефону. Напротив нее сидели двое мужчин. Один — преклонных лет, седой как лунь, с вислыми казацкими усами и рядами орденских планок на ношеном старомодном пиджаке, другой — интеллигентного вида молодой человек в круглых очках, с умным лицом преуспевающего студента.

«Может быть, Игорь вызвонил?» — поначалу подумал Каретников, но по нескольким Илониным репликам понял, что ошибся.

Он сел в сторонке, энергично жуя «Стиморол». После двух дней временного облегчения снова пришла жара, и жвачка лучше всего спасала от состояния неутолимой жажды и сухости во рту.

Илона говорила еще минут пять, терпеливо, в обтекаемой форме, растолковывая кому-то на том конце провода насчет задержки выплаты дивидендов, и все это время седовласый ветеран беспокойно ерзал на стуле, как таракан, сердито шевеля усами. Когда она положила трубку, старичок-фронтовичок возобновил прерванную, видимо, телефонным звонком, атаку:

— Так, барышня, вы не виляйте, а отвечайте прямо: когда мне выдадут мои деньги? Если не можете выплатить эти дици… как их там, черт…

— Дивиденды, — подсказал ему молодой парень.

— Вот именно… проценты в общем… так я ничего, я их подожду, а вклад свой я хочу получить сейчас. Уже все сроки вышли, а супруга у меня на операцию ложится…

— Я же уже объясняла, да, выплата вкладов временно приостановлена в связи… в связи… — не очень убедительно отвечала Илона.

— Да какое мне дело в связи с чем, — все больше распалялся старичок. — Вот ваша бумажка, — он потряс голубеньким листочком прямо перед носом Илоны, — в ней срок указан… Срок прошел уже месяц назад, а вы меня все завтраками кормите. Сыт по горло!

— Позвольте, гражданин, как будет ваша фамилия? — спросила Илона, из последних сил стараясь сохранять спокойствие.

— Лось!!! — во всю глотку гаркнул старик, что даже у Каретникова зазвенело в ушах.

— Что «лось»? — невпопад отреагировала секретарь.

— Лось я, по-вашему значит Алнис, понятно? И не гражданин я, кстати, не сподобился. Полвека, считай, живу в Риге, инвалидность при освобождении заработал и… и теперь никто.

— Послушайте… — начала было Илона, обращаясь к клиенту, и запнулась, барахтаясь в словесном вакууме. Ситуация в самом деле казалась щекотливой: сказать гражданин — так нет, товарищ — какой там товарищ, господин — будет восприниматься как насмешка. — Послушайте… Лось… выслушайте меня, да? Я вам объясняю еще раз, да… в связи с массовым наплывом клиентов, да… президент фирмы выехал в командировку. Деньги наших инвесторов вложены в проекты, да… вам ясно?..

Илона была полукровкой, отец — латыш, мать — русская. Она в равной степени отлично владела обоими языками, но в сильном волнении у нее иногда случались накладки. Как в данном случае, когда в ее русскую речь вплетались языковые особенности латышской.

— Наша фирма не может в одностороннем порядке разрывать контракты… понятно, да? Но какую-то часть денег наши деловые партнеры обещают нам выплатить досрочно. Приходите на той неделе, где-то в четверг, да, и вы получите все свои деньги… До сантима.

Каретников понимал, что Илона отчаянно блефует, но шумливого дедка это, как ни странно, успокоило.

— Поехал за деньгами, говоришь? Ладно, поверю еще раз, — сварливо проговорил он, вставая. — Внук, ты свидетель, и, вон, тот мужчина тоже. — Он кивнул в сторону Каретникова. — В четверг приду.

Уже на выходе в дверях незадачливый посетитель сделал заключительное заявление, обращаясь к внуку и опять же к Каретникову:

— Милицию на них надо! То есть, по-теперешнему полицию… Хотя нет, полицию без толку — она таких не трогает, еще и покрывает. Сталина, Сталина сюда бы надо, Иосифа Виссарионыча, он бы в три минуты навел порядок правильный…

«Святая простота, — вслед ему подумал Каретников. — Уж век почти прожил, а все в идола своего как в бога веришь».

Илона, едва захлопнулась дверь, тут же бросилась к ней и заперла изнутри. Потом она медленно добрела обратно до своего рабочего кресла, в изнеможении плюхнулась на него и, обхватив руками голову, простонала:

— Бог мой, это какой-то кошмар! И когда все это кончится?! Лось… гусь… собака… Я сама уже стала как собака… Даже хуже… отбрехиваться уже охрипла. Нет, больше так не могу, я просто схожу с ума. Валерий Дмитрии, скажите, а я еще не похожа на помешанную?

Каретникову и в самом деле казалось в эти минуты, что с ней вот-вот может разразиться истерика. В душе он был благодарен ей за то, что она «не подставила» его, не перевела, как говорится, стрелки на своего формального шефа, и сейчас ему хотелось сказать ей что-то утешительное. Он пересел к ней поближе:

— Да что ты, Илоночка, успокойся, все нормально, все будет нормально…

— Ничего не будет, Валерий Дмитрич, ни-че-го! — Она вдруг резко тряхнула головой, решительным жестом смахнула навернувшиеся было слезы.

— Я хочу выпить!

На столе тут же появилась бутылка коньяка, чашечки, початая коробка шоколадных конфет.

— Выпьете с коллегой, а, командир?

— Да понимаешь, Илона, я ведь на колесах, — сказал Каретников.

— Понимаю. Ну, хотя бы так, чисто символически.

— Символически можно, — согласился Каретников, вспомнив, что у него в кармане есть пачка с «неповторимым, устойчивым вкусом»… Илоне по ее просьбе он наполнил чашечку доверху, себе лишь на треть и спросил:

— За что выпьем?

Илона подняла свои светло-голубые, с затаившейся грустинкой глаза, и ответила:

— За успех нашего безнадежного дела. Видите ли, Валерий Дмитрич…

— Да будет тебе, — прервал ее вице-президент, — давай по простому. Официоз на людях годится, а в своем кругу…

— Согласна, — кивнула Илона. — Так вот, Валера, за безнадежное дело! В нашей ситуации точнее тоста не придумаешь…

— Ну, впрямь, — стараясь казаться беззаботным, засомневался Каретников. — Вы, женщины, имеете привычку слишком все драматизировать.

Он внимательно всматривался в ее лицо. Даже сейчас, будучи далеко не в лучшей форме, Илона выглядела очень привлекательно. «Безусловно у Игорька по этой части вкус отменный. Можно понять, почему он привел сюда эту девочку — если такая полюбит, горы своротить хочется. Редкий вариант — красивая, да к тому же и умница, нет, таких не бросают».

— Выпьем, рука занемела, — сказала она, и не дожидаясь, лихо расправилась с коньяком.

Каретников только пригубил, но тут Илона запротестовала:

— До дна, господин вице-президент! Когда тост произносит женщина, отлынивать не принято.

— Итак, вернемся к вопросу по существу, — сказал Каретников, примерно опустошив посудину. — Так ты считаешь, что положение нашей фирмы всерьез безнадежное?

— Я, конечно, понимаю, Валера, — откусив кусочек конфетки, промолвила Илона, — ваша жизнь там, в море, а что происходит здесь, так сразу разобраться невозможно. Сначала и я верила, что у нас все идет как надо… а теперь… да что там говорить, ты сам все видел. Я, как слепой рыцарь, отбиваюсь наугад, а за что воюю и сама толком не знаю. А тут еще и полководец наш, кажется, в партизаны подался — ни ответу, ни привету…

И она ушла в себя, замкнулась, взгляд ее сделался отрешенно-печальным. Некоторое время они сидели молча, думая каждый о своем.

— Послушай, Илона, как давно Игорь продал квартиру? — прервав затянувшееся молчание, неожиданно спросил Каретников.

— Что? — спросила Илона, вздрогнув. — Вы что-то спросили?

Каретников повторил вопрос.

— Почему вы так решили? — заметно взволновалась Илона.

Он вкратце рассказал ей о вчерашнем визите и, видя ее реакцию, добавил:

— А ты что, ничего об этом не знала?

Она, будто не слыша вопроса, наполнила свою чашечку и сжала ее, словно собираясь смять, в ладошке.

— Так вот почему он в последнее время не приглашал меня к себе, а я-то думала…

— Что ты думала? И вообще, где вы встречались в последнее время? — без обиняков, напористо спросил Каретников.

— Нигде. Он стал избегать встреч вне офиса, да и здесь почти не появляется. Странный сделался какой-то, скрытный, я подумала, может женщина у него другая появилась. Ну, и в фирме все кувырком пошло, как говорится одно к одному, сплошные неприятности… Все, я молчу! Я слово давала никому ничего не рассказывать.

— Но я ведь, черт возьми, не кто-нибудь, не человек с улицы! — закипая внутри, сорвался вдруг Каретников, чувствуя, что Илона многое не договаривает. Подробности ваших отношений меня не трогают, но все, что касается дел фирмы, знать мое право.

— Да… ваше право… — упавшим безразличным голосом произнесла Илона и, вспомнив про наполненную чашечку, поднесла ее ко рту, однако Каретников мягко, но решительно отвел ее руку в прежнее положение.

«Сейчас надерется, раскиснет или, того хуже — в истерику, и разговор закончен. В таком состоянии много ли надо…»

Илона бунтовать не стала:

— Не дают выпить, — закурю!

Она затянулась раз, другой дымом ароматной сигареты, и лицо ее вдруг просветлело, словно ее посетила спасительная мысль:

— А знаете, Валера, дура я, дура!.. — неожиданно повеселев, объявила она.

«Новое дело, — насторожился Каретников. — Нет, эти женщины воистину существа непредсказуемые. Сейчас выкинет какой-нибудь фортель — только держись».

— Сижу тут радистка Кэт на допросе и резидента отмазываю. А резидент-то наш в Германию смыться собрался. Или уже смылся. Только донесений от господина Бользена вряд ли стоит ждать, он уже наверно работает на другую разведку.

И она, откинувшись в кресле, до неприличия громко расхохоталась, даже не пытаясь сдерживать приступы душившего ее смеха.

«Что и требовалось доказать, — с досадой подумалось Каретникову. — Упилась от ста грамм, теперь несет бред дремучий».

— А я знаю, о чем вы подумали, — внезапно, как и начала, она оборвала свой смех, и, преобразившись, в один момент сделалась собранной, деловой, какой ее обычно доводилось видеть Каретникову в будничной работе. — О, Валера, вы, то есть, ты, сильно заблуждаешься…

Она шутливо погрозила вице-президенту пальчиком, и Каретников вновь подивился ее способности к мгновенному перевоплощению.

— У Игоря в последнее время что-то не клеилось в делах, — начала она вдруг без всякого перехода. — Эта лихорадка с аферами по депозитам никого не обошла, и нас в том числе. А Игорь, он очень ранимый, так болезненно все воспринимает. А хуже всего, что он замкнулся, в себе все переживает. Я это чувствовала… Кто-то из деловых его сильно подвел. Несколько раз при мне звонила «международка» Украина, Германия — что-то там случилось. Игорь метал молнии, орал в трубку, я его таким никогда не видела. А недели две назад он сказал, что должен уехать в срочную командировку в Германию, только когда уедет, точно не знает. Он собирался, по его словам, вернуться с победой и возобновить выплату вкладов и дивидендов. По крайней мере, о ликвидации фирмы речь даже не заходила. С другой стороны не могу понять: почему он мне сказал, мол, если что не так случится, возьмешь себе компьютер, на память, чтоб ждать не скучно было. Чего ждать, у моря погоды?! Если он собирался вернуться с победой, зачем тогда документацию увез, бухгалтера отпустил? И неужели уехал не простившись, не знаю что и думать.

— Но ведь ты сама говорила, что он недавно звонил. Когда это было, неделю назад, чуть больше? И звонок ведь был из Риги? Припомни.

— Не совсем, — замявшись уточнила Илона. — Из Царникавы, да-да откуда-то оттуда. В тот раз, когда Игорь забирал документы, он сказал, что по старому адресу его не будет. Еще дал установку, что и как отвечать клиентам, сказал, что если понадобится, будет звонить сюда сам. И еще он оставил мне номер телефона, но предупредил, чтоб никому, никому абсолютно его не давала, а сама чтоб звонила только в каком-то экстренном случае. А дура я потому, что не сообразила сразу вам этот телефончик дать. Игорь ведь, говоря никому, вас ведь в виду не имел. Он и подумать конечно не мог, что вы вернетесь раньше. Честно говоря, я ему пару раз пыталась звонить, но…

— Что но? — не выдержал Каретников.

— Без толку, номер не отвечал. Может и в самом деле уже уехал, — осторожно предположила Илона.

— А мы это сейчас проверим. Называй телефон, у меня рука легкая. Ох, Илона-Илона, сколько времени потеряно.

Она продиктовала номер, и Каретников, сняв трубку, тут же набрал его. На удивление ждать пришлось недолго. После трех гудков на том конце подняли трубку. Каретников от волнения даже вскочил с места.

— Игорь, алло, Игорь… Привет! Что с тобой, где ты, куда запропастился? — буквально засыпал вопросами друга, едва услыхав его голос.

— Валер, ты что ли? — прозвучало в ответ после значительной паузы. — Ушам не верю. Откуда ты звонишь?

— Как откуда, из офиса.

— А-а, ну да, понятно, — протянул Таланов. В голосе его не чувствовалось особой радости, в нем скорей сквозило безучастие и какое-то ледяное равнодушие.

— Игорь, что случилось? Где ты? — продолжал допытываться возбужденный Каретников. — За такие дела знаешь что, харю начистить — мало не покажется. Я с ног сбился, всю Ригу перерыскал.

— Не горячись. Встретимся, я все объясню.

— Встретиться надо срочно! — категорически заявил Каретников.

— Да, конечно, — Таланов снова какое-то время помолчал, по-видимому, что-то обдумывая, потом спросил:

— Ты на тачке?

— Да.

— В общем так, приезжай ко мне. Значит слушай: едешь до Царникавы, потом через мост. Там остановка электрички «Гауя»…

— Знаю, — вставил Каретников.

— За мостом дорога сворачивает налево, в дачный поселок, потом… — И Таланов подробно описал, как в поселке отыскать дачу, на которой он находится.

— Все понял, — ответил Каретников. — Сейчас захвачу пузырь и выезжаю.

— Не надо, у меня этого добра хватает.

Каретников хотел было положить трубку, но Илона, сидевшая рядом и слышавшая весь разговор, тронула его за локоть:

— Я тоже поеду. Мне тоже есть о чем с ним поговорить.

— Илона просится со мной, у нее своя разборка…

— Нет! — жестко отрубил Таланов. — Пусть работает. У нас с тобой свои вопросы, надо обсудить с глазу на глаз. С ней попозже разберемся, пусть не обижается.

Илона, услышавшая такой ответ, сникла, но проглотила пилюлю молча, стараясь не терять достоинства, мол, подумаешь, обойдемся.

— Разрешаю выпить, — шутливо сказал Каретников, положив трубку, чтобы как-то смягчить небольшой эксцесс.

— А то я спрашивать стану, — обидчиво буркнула Илона.

— Выпей, выпей, успокойся. Видишь, все в порядке, ничего страшного не случилось, — пытался приободрить ее Каретников, у которого с души теперь будто глыба свалилась. — Сейчас мы увидимся, переговорим, разберемся, что к чему, и все будет о'кей, я уверен. Не сегодня-завтра встретимся в полном составе. Ну, пока! Надолго не прощаюсь.

Вице-президент «Пикадора» покинул офис в приподнятом настроении, но когда на уличной стоянке он подошел к своему «Форду», оно мгновенно улетучилось. Тут его поджидал очень неприятный сюрприз — оба задних колеса его «тачки» оказались спущенными. Он попробовал их подкачать — впустую — это были проколы.

«Сволочи! Скоты! — в сердцах ругнулся про себя Каретников. — Пытались угнать — не вышло, решили хоть так подгадить…» Но тут же утешил себя мыслью, что если исходить из принципа, отыскивая в плохом хорошее, то второй вариант развития событий был гораздо предпочтительней первого.

Он решил подняться в офис, сообщить Илоне о случившемся, так, на всякий случай, вдруг Игорь заждется его и будет звонить. После этого надо было думать, как выходить из положения. Визит к Таланову задерживался…


предыдущая глава | Ресурс Антихриста | cледующая глава



Loading...