home   |   А-Я   |   A-Z   |   меню


Корона и Венец

Олег Касаткин

КОРОНА И ВЕНЕЦ


Корона и Венец

Пролог

ЧАСТЬ ПЕРВАЯ ЦАРСКОЕ ДЕЛО

Указ об утверждение новой редакции Университетского Устава 1884 г. (Извлечения).

1. Утвердить Ученый Совет в качестве высшего органа управления высшим учебным заведением или Университетом.

1.1. На Ученый совет возлагаются нижеследующее обязанности.

Выборы ректора с последующим утверждением Е.И.В.

1.2.Выборы деканов факультетов с последующим утверждением министром просвещения.1.

1. 3.утверждение на должность профессоров и приват-доцентов.

1.4. Установление Правил поступления, оплаты и прохождения учебы.

Установить что инспекция и инспекторы учебного заведения подчиняются исключительно Ректору.

2. Пост попечителя упраздняется

3. Из наказаний исключается наказание арестом и карцером.

Оставление лишь Выговора с лишением стипендии и исключения.

4. Вводится Императорская стипендия в размере 48 рублей в год для успевающих студентов.

5. Вводится Императорская надбавка к стипендии в размере 10 рублей в месяц — для талантливых и благонадёжных студентов.

6. Постановить что срок обучения в высших учебных заведениях устанавливается в пять лет, за исключением медицинских.

Срок обучения в медицинских высших учебных заведениях устанавливается в семь лет до 1895 года

7. Успешно окончившим высшее учебное заведение присваивается звание бакалавр.

Защитившим диссертацию 2-го класса-звание магистра,

защитившим диссертацию 1-го класса — звание доктор.

8. Вводится Императорское вспомоществование в виде ежегодных выплат магистру в размере 100 рублей, доктору в размере 200 рублей.

9. Отменяется требования получения разрешения от инспектора для поездок в каникулы.

10. Запрещается прием иудеев и мусульман на экономические, финансовые и правовые отделения всех высших учебных заведений Российской Империи.

11. Отмена процентной нормы для иудеев для поступления в прочие отделения высших учебных заведений по всей территории Российской Империи.

12. Учреждается Совет Ректоров при Императоре.

13. Отменяется запрета с учетом п.10 на обучение женщин во всех высших учебных заведениях Российской Империи на любых отделениях.

14. Установление полного равенства прав женщинам в области обучения в любых высших учебных заведениях.

15. Действие п.10 не распространяется на территорию генерал-губернаторства Варшавского и Великого Княжества Финляндского.

В комнате был приятный полумрак, тяжелые портьеры на окнах пропускали внутрь солнечный свет весьма скупо.

На ковре в середине комнаты стояла высокая стройная полуобнаженная девушка. Ее густые темно-рыжие волосы рассыпались по плечам, красивое лицо освещала многозначительная улыбка… Зыбкий газовый свет отблескивал на округлых плечах, высокой и крепкой почти неприкрытой груди, гладком животе… Узкие, изящные босые ступни тонули в высоком ворсе ковра. Странного кроя блузка и короткая юбка ничего не скрывали.

Вероника подняла руки за голову и соблазнительно прогнулась выпячивая грудь на которой сквозь батист выделялись твердые соски… Ладонь, коснулась живота скользнула ниже.

Георгий окинул ее взглядом с ног до головы ощутив поднимающуюся волну и внутри нее растекалась волна она затуманивала ему голову и подчиняла себе… Изящная небольшая грудь. Широкие бедра. Стройные но не худые ноги; с высокими лодыжками и без выделяющихся икр… Да — стройные ножки как сказал поэт нечасто встретишь в России…

И глаза — словно живые драгоценные камни!

Пальцы его задержались на застежке ее сорочки, и он потянул за нее. Вероника задержала его руку:

— Пожалуйста, не рви ее. Я ее шила два дня — сама придумывала…

Согласно кивнув он осторожно расстегнул черепаховую фибулу…

Через минуту ни единого клочка ткани уже не скрывало ее скульптурной лепки тело — не знал бы и не подумал никогда что у этой юной красавицы есть ребенок…

Тело её затрепетало, но не от холода и даже не от предвкушения. То, что она почувствовала, было чем-то иным… Чем-то способным свести ее с ума, заставить отбросить сдержанность, стыд и робость.

— Ты меня поцелуешь? — спросила она. (Из всех она единственная назвала его на «ты» в первый же день).

И улыбнулась — и эта улыбка казалась и очаровательной и порочной.

— Пожалуйста!

Он склонился к ней и нежно прижался губами к ее соску.

Руки Вероники взметнулись вверх и обхватили его плечи.

— Георгий, — сказала Вероника, и это было все, что она была способна произнести.

Только его имя.

Вероника положила голову ему на плечо, и он воспользовался этим, чтобы поцеловать ее еще раз.

Веронике казалось, будто она тает, расплавляется в его объятиях. Наслаждение нарастало до тех пор, пока она не смогла думать больше ни о чем…

— Ты так красива, — бормотал он ей на ухо. — И такая необыкновенная, Вероника!

Георгий прижался к ее обнаженному телу…

А потом не осталось ничего, кроме наслаждения, ничего, кроме жара, распространившегося по всему телу…

Ее тело поникло в его руках, но в следующий момент она повернулась в его объятиях, заставила его опустить голову и прихватила зубами его нижнюю губу. Ее тело снова затрепетало от властного зова плоти… Он положил руки на плечи Веронике и смотрел на нее, радуясь, что видит ее всю — ее жгуче янтарные глаза были полны страсти, а бронзовое тело источало желание.

— Не спеши! Позволь мне! — произнесла Вероника, оторвав его от своей груди и в свою очередь опрокидывая его на подушки. Встав на колени, она принялась ласкать губами его плоть. — А тебе нравится то, что я делаю?

— Да, очень, — прошептал Георгий, с трудом сдерживая страстный стон. Не удержался добавил с восхищением.

— Ох — развратница!

— У меня был очень развратный супруг, — произнесла она в ответ.

Вероника редко вспоминала об этом человеке — отце своей дочери — и всегда упорно называла его мужем — хотя венчание как выяснилось было фальшивым — с его приятелем — актером в роли попа и кражей ключа от часовенки у пьяного дьячка… Георгий вдруг подумал что эта наполовину русская — наполовину цыганка, попросившая после первой их встречи в подарок ружье, единственная из этих маминых фрейлин что моложе его… Но единственная кажется по настоящему взрослой. А еще — из всех них он больше всего будет жалеть о ней — которую знает меньше месяца. У него никогда не было… такого единения с женщиной. Никто никогда не лучился счастьем просто потому, что он был рядом. Было всякое. Желание — да. Страсть, удовольствие… Но не радость.

…Вероника страстно поцеловала его а он чувствуя что женщина бьется в конвульсиях наслаждения… Испытав взрыв бешеного восторга юная женщина открыла глаза на ее лице было написано блаженство.

Они долго лежали молча…

— Когда ты меня оставишь — не надо мне искать мужа… — вдруг произнесла она.


| Корона и Венец |



Loading...