home   |   А-Я   |   A-Z   |   меню


23 марта 1890 года Зимний дворец

Император скользил взором по рассевшимся за столом гостям. Публика, позвякивающая орденами и сверкающая золотом шитья военной формы и чиновных вицмундиров с розетками орденов. Холеные бакенбарды и усы, драгоценности немногочисленных дам…

«Чертог сиял…» — вспомнилась отчего то Георгию пушкинская строфа… Хот я собрание сравнительно с виденными им прежде было скромнее. Почти семейное… Хм — во многих смыслах. В Императорском театральном училище, состоялся выпускной экзамен и царской семье представляли успешно завершивших курс наук. Поздравить юных жриц Терпсихоры явились великие князя.

Владимир Александрович в костюме английского стиля от лучшего парижского портного. За ним — Павел Александрович, Алексей Александрович, Сергей Александрович. Чуть далее — cановитое лицо великого князя Hиколая Николаевича.

Дядюшка кажется успел хлебнуть чего-то покрепче воды. Мат ушка как-то наpвала его «неисправим пьяницей.

Посторонних было немного. Сергей Александрович Танеев, как видимо знаток искусств Рядом с ним — старенький подслеповатый князь Барятинский.

У дверей расставлены лакеи под надзором, гоф-фурьера. Hа каждого из гостей расписано — какому лакею кому где стоять, кому подавать. Тут же один повесточный и один арап — видимо оригинальности для.

В остальном все как обычно — вот только если прежде императорская семья являлась на выпуск в здание училища то сей час матушка решила провести торжество в Зимнем.

Может как бы возмещая за то что в минувшем году из за траура и прочих бед не посетила…

Вот и виновницы — девушки пансионерки. Приходящих учениц будут чествовать потом.

Вдруг матушка осведомилась — с оттенком явного недовольства в голосе.

— А где Кшесинская?

Было видно что для менторов и классных дам, это явилось полной неожиданностью. Hо прошло около минуты и появилась миниатюрная темноволосая девушка.

— Ваше Императорское величество, государыня Мария Федоровна… — пролепетала она.

— Мадмуазель Мат ильда! Я видела ваш танец и скажу коротко — вы будете красой и гордостью нашего балета.

И что то сказала лакею. Тот — сине-красная ливрея с двадцатью пятью — по штату — гербовых золочёных пуговиц — деликатно взял мадемуазель под руку и повел к ее месту…

И совсем скоро Георгий обнаружил что место определенное барышне матушкой — по левую руку от него.

— Сын мой — произнесла Мария Федоровна по-французски… Я думаю тебе будет полезно отдохнут от государственных забот и хотя бы немного развлечься и развлечь мадемуазель Матильду… И добавила:

— Только не чрезмерно увлекайтесь флиртом!

Оправившись от замешательства, Георгий доброжелательно улыбнулся кажется ничуть не оробевшей девушке.

Это надо сказать ему понравилось — юное создание не страшится императора всероссийского и не рассыпается в жеманном стремлении угодить…

Но вот о чем с ней говорить? Не о бюджете или паровозах?

Он вдруг отчего-то представил некий балет посвященный паровозам и железной дороге где девушки в черных робах бежали цепочкой выпрыгивая на пуантах. Может французы такое и могут поставить — говорят что в некоторых заведениях там балерины вообще обнаженными танцуют…

У них же сюжеты строго классические… И в балете и не только. Он вспомнил рассказ своего учителя рисования (не много правду сказать составил он радости учителю) надворного советника Кирилла Викентьевича Лемоха. Tот однажды рассказал как с товарищами ушел из Академии художеств основав Tоварищество передвижных выставок. Все началось с т ого что на конкурсе на золотую медаль им — лучшим выпускникам предложили какой то невнятный сюжет — из мифологии викингов. На троне бог Вотан, окруженный богами и героями; на плечах у него два ворона; в небесах дворец Валгаллы, в облаках — Луна, а за ней гонятся волки… Лубок какой-т о… Как они не просили дать им возможность выбрать тему — старцы-академики и президент — князь Гагарин остались непреклонны.

Да и потом он встречал жалобы на засилье мертвящего классицизма… Hакрепко от чего-то засела в памяти эта фраза — «засилье мертвящего классицизма» из какого то журнала. Читанного Георгием в бытность великим князем. Или лучше сказать — еще великим князем Георгием — давно — еще в другое царствование.

Однако же нужно занимать матушкину протеже… Tак чем же?

Спросить что ли мадемуазель Матильду о том что она думает о балете им придуманном?

Нет уж — оглянуться не успеешь или чудаком или вообще тихопомешанным фантазером прослывешь. А то еще какой то придворный музыкант узнает напишет и покажет и заставит смотреть на… танцующие паровозики…

Он улыбнулся — кажется Матильда сама того не зная его развлекла…

Развлекла… Развлекла??!

И тут он явствен но услышал слова Марии Федоровны.

«Tебе будет полезно отдохнут от государственных забот и хотя бы немного развлечься…» И он словно другими глазами увидел Матильду.

И ее горящие восторженные и вместе с тем игривые глазки.

И ловко и отточено изогнутый стан так чтобы платье невзначай обрисовало фигуру.

(А девица то пожалуй полновата для своего, коренастая, с узкой талией, да еще чрезмерно толстыми насколько он мог понять — ногами. Hе красавица если правду сказать.) Он не рассердился — хотя не испытал радости.

Видимо maman решила что пришла пора «смены караула». На место фрейлин двора должны придти как принято в Семье — балерины…

Нет уж — вспомнил он свое владимирское приключение — не считая всего прочего артистки это не для него.

Он и Ольге с Вероникой уже не уделяет того внимания — да и вообще…

И что ему делать?

Но не встать же ему и не уйти сославшись на срочные дела… А почему нет? Он же в конце концов Царь!

На нем Россия и сто тридцати — как говорил не так давно Бунге — уже примерно сто тридцать семь миллионов подданных.

Как бы только уйти чтобы это выглядело поэлегантнее…

И вдруг… Вдруг он заметил обращенный в их сторону взгляд cousin Serge — великого князя Сергея Михайлович. Тот — в форме гвардейского поручика — сидел напротив и буквально вперил — иного слова не подберешь — глаза в Матильду.

Не просто интерес — воистину — вожделение горели в его взоре.

И одновременно на лице великого князя было явное огорчение — что эта чудесная женщина предназначена не ему.

Кажется ему представляется случай порадовать родственника…

— Что ж господа — поднялся Георгий с места. — К сожалению государственные заботы вынуждают Нас покинут это торжество муз. Увы освободить монарха от дел никто не в силах.

— Вас же мадемуазель, — обратился он к Матильде — я перепоручаю заботам мсье Сержа. — Надеюсь — племянник — вы покажете себя галантным кавалером.

«А на будущее все же надо будет сказать матушке что все подобные дела — вершить ей без моего участия».

В свете обсуждают то как император внезапно отверг юную балерину — некую m-l Ксешинскую — или Кшесинскую предложенную ему лично вдовствующей императрицей и буквально сразу сбыл ее с рук своему кузену Сержу. Некоторые связывают этот с предстоящим бракосочетанием монарха. Другие намекают что юная неискушенная девушка просто недостаточно развратна для потребностей высочайших увеселений. Но есть и вовсе невероятный слух — что еще в балетном училище она была взыскана милостями покойного государя Александра и каким то образом знавший об этом Георгий отказался от нее — даже для него связь с отцовской метрессой была бы чем то чрезмерным

Александра Богданович «При четырех императорах»

В первый же вечер великий князь Сергей произвел на меня огромное впечатление.

Он был на удивление хорош собой и очень робок, что, впрочем, совсем его не портило… Принимать великого князя при родителях было не совсем удобно, и я решила жить одна с сестрой Юлией, тоже балериной, перебравшись в особняк на Английской набережной, позже подаренный мне Сергеем Александровичем.

Он окружил мен я забот ой и преподносил самые дорогие украшения, которые только мог найти. Чтобы меня хоть немного утешить и развлечь, Великий князь Сергей Михайлович баловал меня как мог, ни в чем мне не отказывал и старался предупредить все мои желания Я тогда не думала, что мне не суждено стать женой великого князя, но я любила его всем сердцем и не желала думать о том, что ждет нас впереди.

И разумеется я согласилась когда он предложил мне сопровождать его в плавании на семейной яхте «Тамара» из Севастополя в Индийский океан…

Из воспоминаний Матильды Кшесинской.


Извлечение из Указа Е.И.В. от 19 марта 1890 года | Корона и Венец | Глава 5



Loading...