home   |   А-Я   |   A-Z   |   меню


20 января 1890. Санкт-Петербург. Министерство просвещения.

— Да — учебная программа должна давать знания! Знания и умения ими пользоваться! Но она не должна доводить учащихся до бесцельного переутомления, телесного и нравственного истощения их организмов, подрыва уважения к себе, потере аппетита к жизни, к нравственному и физическому малокровию… Сергей Николаевич сделал паузу и налил воды из графина в тонкий стакан и осушил одним духом дабы прогнать сухость в горле. — Я понимаю, господа, — продолжил он обведя взглядом зал. Собравшиеся — сплошь немолодые солидные люди в вицмундрах и при шпагах («Экая беда — а я свою забыл опять!») почтительно слушали. — Многие из вас скажут — зачем заводить речь об этих старых и скучных вопросах? Образование наше — худо ли или хорошо — давно уже сложилось и есть ли смысл чего-то существенно менять? Я не согласен с этим. Решительно не согласен! Вопрос образования — без малого едва ли не самый острый и больной для Матушки-России — после хлеба насущного. Неизбежно и необходимо возвращаться к нему, как необходимо землепашцу опять и опять возвращаться к своей ниве. И это не старый вопрос, потому что каждый год в наши старые гимназии и народные училища приходят новые дети! Новые заметим себе дети а не старые! — позволил себе он пошутить… И рутине с косностью в нашей школе не место! Чтобы понимать смысл обучения надо уметь смотреть вперед. Ибо нации не делятся на большие и маленькие. Они делятся на культурные и некультурные. А значит — на исторические и неисторические — те кто служит орудием и пищей для исторических наций — как африканские племена или индейцы…Танеев мысленно еще раз удивился. Сейчас перед ним — собранные почти со всей европейской России попечители учебных округов и директора гимназий — персоны солидные, выслужившие свои должности годами… А он — не достигший тридцати пяти лет человек говорит им с повелительным наклонением — и они внимают. Воистину как солдаты перед фельдфебелем! — вспомнил он разговор с Государем в первый день своего министерства. Вот он сейчас представил им реформу обучения — вдвое урезана латынь — в пользу иностранных языков, российской истории и географии, греческий язык вообще убран — и никто не возразил. Достаточно оказалось знаков отличия статского советника — чтобы все эти уважаемые люди — но ниже его чином слушают и мотают на ус. «Не место красит человека а человек место? Это если только человек — маляр!» — вспомнил он шутку Козьмы Пруткова. А по правде — то орден ли знатный чин дает авторитету побольше ума да учености. Ну-с и используем сие для доброго дела… — Сознавать все вышесказанное — вот первейшая ваша обязанность! — продолжал он. Обязанность учителей будь то столичная гимназия или уездное училище! Ибо образование есть еще и гарантия у государства в его дальнейшем существовании… Не будем же вязать бесполезных гирь на ноги тем, кому и без того предстоит тяжелый путь в гору жизни. Не будем кормить затхлой соломой нашу молодую силу! Ибо нам сила нужна, а не бессилье, ибо только сила — сила разума и наук может поднять нашу державу и наш народ на вершину истории! И закончив речь решительным жестом сошел с кафедры… Без команды гимназическое начальство встало и разразилось аплодисментами… «А шпагу все таки надо будет привыкнуть носить!»


15 января 1890 года. Московский императорский университет. | Корона и Венец | Указ об утверждение новой редакции Университетского Устава 1884 г. (Извлечения)



Loading...