home   |   А-Я   |   A-Z   |   меню


11

Некоторое время они ехали молча. «Фольксваген» миновал Вибаутстраат и Принс-Бернардплейн и теперь направлялся на Берлагербрюг. Потом они покатили по левому берегу Амстела, ставив позади район ужасающих халуп, мало похожих на человеческое жилье, и портивших пейзаж на берегу прекрасной чистой реки. После сильных дождей вода в реке поднялась и залила набережную, легкий ветерок покрывал ее мелкой рябью.

Де Кок снова сел прямо.

— Он же сейчас дома! — воскликнул инспектор.

Фледдер понял, о ком речь, и молча кивнул.

— После того как я поговорил с Беном Креюгером по поводу его расследования, — сказал он, — я позвонил в его контору. Мне сказали, что он дома, на Амстеле.

— Ты назвался, сообщил, что ты следователь?

Молодой человек помотал головой.

— Нет, мне показалось, что лучше этого не делать в данном случае. Я заявил, что я, Фледдер — директор большого Баварского торгового объединения в Роттердаме.

Де Кок усмехнулся.

— А такое в действительности существует?

Фледдер рассмеялся.

— Почем я знаю? Назвал какой-то адрес наугад, и это, судя по всему, произвело впечатление, — я тут же получил необходимую информацию и даже узнал номер телефона, по которому можно связаться с господином Бернардом.

Де Кок с нескрываемым восхищением посмотрел на него.

— Мне думается, что ты должен согласиться на повышение в должности.

Фледдер решительно замотал головой.

— И не подумаю.

Он припарковал свой «фольксваген» на узенькой дорожке, после чего оба вышли из машины и дальше пошли пешком.

Ветер усилился, но дождь все так же сеялся из серой пелены облаков. Де Кок поднял воротник плаща и поглубже надвинул на лоб шляпу. Он медленно перешел через мостовую, остановился на полоске травы у самой кромки берега и с интересом стал наблюдать за баржей, груженной песком, которая, оставляя за собой пенный след, шла вверх по течению. Его, потомка рыбацкого рода, всегда притягивала к себе река и жизнь на этой реке.

Фледдер подошел и остановился рядом.

— Ну что, сердце старого жителя Урка радуется?

Де Кок кивнул.

— Мой дед много лет ходил на деревянном одномачтовом рыболовном суденышке по Зейдерзее, зажав и ногами и руками тяжелый штурвал и громкими песнями славя господа бога. — Де Кок немного помолчал. — Мой дед, истинно верующий, строго соблюдал заветы священного писания и был церковным старостой. Был он очень веселый малый, страстно любил море и умер от досады, когда в тридцать втором году залив перекрыли дамбой.

Седой инспектор еще раз полюбовался на пенный след баржи с песком и, резко повернувшись, пошел на другую сторону набережной.

Фледдер не отставал от него ни на шаг.

Дом по адресу: Амстел, 1317 оказался очаровательной виллой из темного кирпича в стиле тридцатых годов, с высокой крышей, массивной входной дверью с цветным стеклом, спрятанной в неглубокой нише под навесом.

Де Кок позвонил.

Прошло несколько минут, прежде чем им открыл дверь высокий худощавый мужчина в голубых джинсах и сером свитере.

Узкое лицо с выступающими скулами и светло-зелеными глазами. Он подозрительно смотрел на мужчин, стоящих перед ним.

Де Кок вежливо поклонился.

— Вы… вы господин Рихард Бернард?

Мужчина едва заметно кивнул.

Инспектор изобразил любезнейшую улыбку.

— Мое имя де Кок… Ко-о-ок! — произнес он со всем дружелюбием, на какое был способен. Потом кивнул на Фледдера, представил его: — Это мой молодой коллега, Фледдер. Мы следователи полицейского управления, что находится на улице Вармусстраат.

— Следователи?

— Да.

Рихард Бернард наморщил лоб.

— Чем могу быть вам полезен?

— Мы хотели бы поговорить с вами относительно алиби.

Рихард Бернард кивнул и, отступив назад, широко распахнул дверь.

— Входите.

Закрыв дверь, он провел их в просторную комнату, где стояли пять глубоких кожаных кресел перед великолепным камином с колпаком из сверкающей меди.

Рихард Бернард указал на кресла.

— Прошу вас, присаживайтесь.

Де Кок сел в кресло, по своему обыкновению положив шляпу рядом с собой на паркет, и поднял глаза на человека, сидящего напротив. Ему можно было дать лет сорок пять — пятьдесят. Темные, зачесанные назад волосы, открывавшие высокий лоб, серебрились на висках. Рихард Бернард ответил ему открытым прямодушным взглядом.

— Вы что-то сказали про алиби… — начал он.

Де Кок чуть-чуть наклонился вперед.

— У нас есть основания предположить, что господин Жан де Турне имеет некоторое отношение к попытке убийства молодой женщины в Утрехте. Нас интересует вечер того дня, в который его дочь Сюзетта была найдена убитой в купе поезда. Когда я высказал ему свои соображения, он указал на вас как на человека, который может подтвердить, что в тот вечер он не покидал своей квартиры на Бетховенстраат.

Рихард Бернард кивнул.

— Правильно. В тот вечер я действительно был у него и ушел домой очень поздно.

— А с какой целью?

— Что вы имеете в виду?

— С какой целью вы явились к нему?

Рихард Бернард ответил не сразу. Лицо его помрачнело, он низко опустил голову.

— Вы же знаете, — тихо сказал он, — что случилось с нашей дочерью Стеллой?

Де Кок, закусив губу, медленно кивнул.

— Да, я знаю, — сказал он, — она тоже была найдена убитой в купе. Господин Медхозен, наш новый советник юстиции, дал мне возможность ознакомиться с досье по этому делу.

Рихард Бернард печально посмотрел на него.

— Я всей душой надеюсь, что вы найдете убийцу, господин де Кок.

Инспектор поспешил вернуться к цели своего визита:

— Я еще не получил ответа на мой вопрос: с какой целью вы явились в тот вечер в дом Жана де Турне?

Рихард Бернард сложил руки на груди.

— Он позвонил мне. Рассказал, что был у вас и узнал о том, что случилось с его дочерью. Я… я был в шоке. И сразу же поехал к нему.

— Вы давно знаете господина де Турне?

— Да, очень.

— Как вы познакомились?

— Мы учились в одной гимназии… в протестантской гимназии в Амстердаме. Мы были одноклассниками.

— Господин де Турне знал, каким образом была убита ваша дочь?

Рихард Бернард кивнул.

— Конечно. Поэтому он мне и позвонил. Он сразу уловил сходство между этими двумя убийствами: Стеллы и Сюзетты.

Де Кок пристально посмотрел на него.

— И вы тоже видите это сходство?

— Конечно. Оба убийства совершены одним способом.

Де Кок не сводил с него глаз.

— И очевидно, по одной и той же причине?

Рихард Бернард замялся.

— Этого… я не знаю, — неуверенно произнес он. — Но мне эта мысль кажется абсурдной. И господину де Турне — тоже. Он считает, что убийства Стеллы и Сюзетты совершены одинаковым способом, но причины тут разные.

Де Кок нахмурил брови.

— Как же объясняет господин де Турне убийство своей дочери Сюзетты?

Рихард Бернард вздохнул.

— Он считает, что это месть одной молодой женщины из-за несостоявшегося романа.

Де Кок склонил голову к плечу.

— Луиза де Колиньи?

Рихард Бернард кивнул.

— Да, это имя назвал мне Жан. — Он широко развел руками. — Но это не имеет никакого отношения к моей дочери. Если у Луизы де Колиньи, возможно, имелась личная причина устранить Сюзетту де Турне, то Стелла тут ни при чем. Если я не ошибаюсь, моя дочь даже не была знакома с Луизой де Колиньи.

Де Кок изобразил крайнее удивление.

— Но насколько мне известно, Стелла и Сюзетта были близкими подругами?

Рихард Бернард пожал плечами.

— О нет, — с пренебрежительной усмешкой сказал он. — Они были знакомы, иногда встречались, но настоящими подругами не были никогда. Кроме того, романтическая история Сюзетты началась уже после смерти моей дочери. Уверяю вас, Стелла не имела к этому ни малейшего отношения. — Он грустно покачал головой. — Вы не должны принимать всерьез обвинение Жана де Турне против Луизы де Колиньи. Я помню, в каком состоянии был я сам после смерти Стеллы… когда человек раздавлен горем, ему что угодно придет в голову от отчаяния…

Де Кок понимающе закивал.

— Ну а сейчас… когда прошло два года… что вы думаете по поводу убийства вашей дочери?

Рихард Бернард печально покачал головой.

— Моя жена и я, так же как и следователи из Энкхойзена, долго ломали голову, — сказал он подавленно, — но я так и не понял, кому понадобилась жизнь моей дочери. Это непостижимо.

Инспектор молча скользил взглядом поверх головы хозяина дома, разглядывая картины на стенах и гугенотский крест на двери. Что-то смущало его во всей этой обстановке. Он снова пристально посмотрел на узкое лицо с выступающими скулами и у него возникло смутное ощущение, что человек, сидящий перед ним, не совсем тот, за кого себя выдает, что здесь кроется какая-то тайна, которую он ни за что не желает раскрывать.

Действительно ли он не знает причины убийства своей дочери, или знает, но не хочет об этом говорить?.. Может, следует начать решительную атаку? Впрочем, у меня нет на это права, решил инспектор и, закрыв глаза, откинулся в кресле. Тишина становилась тягостной, всем троим вдруг стало тяжело дышать в этой комнате.

Фледдер первым нарушил молчание.

— Я читал досье по делу об убийстве вашей дочери, — сказал он осторожно. — И так и не понял, для чего ваша дочь Стелла в тот день отправилась в Энкхойзен.

Рихард Бернард слабо улыбнулся.

— У нее был там дружок… этакий высокий бледный парень.

Фледдер от удивления раскрыл рот.

— Уж не Пит ли де Бур? — с запинкой произнес он.

— Да. А вы его знаете?


предыдущая глава | Убийство в купе экспресса | cледующая глава



Loading...