home   |   А-Я   |   A-Z   |   меню


14

Синтия де Ламотт расширенными от ужаса глазами смотрела на следователя, внезапно побелевшее лицо казалось алебастровым, нижняя губа дрожала. На минуту де Коку показалось, что сейчас она упадет в обморок, но прежде чем он успел прийти ей на помощь, она взяла себя в руки. Седой инспектор нахмурился, он никак не ожидал такой реакции. Конечно, он рассчитывал, что его слова произведут определенный эффект, но действительность превзошла его ожидания.

— Как вы себя чувствуете? — спросил он озабоченно.

Синтия де Ламотт прикрыла глаза и с глубоким вздохом прижала кончики пальцев к вискам.

— Все в порядке, — наконец выдавила она из себя. — Вы не должны были говорить мне такие ужасные вещи! — продолжала она. Вы не должны были этого делать. — Она покачала головой. — Не понимаю, зачем вам понадобилось пугать меня таким образом?

Де Кок внимательно наблюдал за ней и с облегчением убедился, что она окончательно пришла в себя, бледность исчезла с ее лица.

— Я вовсе не собирался вас пугать, — сказал он. — Я сказал вам правду, чистую правду, и только. Могу повторить то же самое: рядом с Сюзеттой в том самом купе, где она была убита… сидела женщина, точно такая, как вы…

Синтия де Ламотт слегка наклонила голову.

— Что вы имеете в виду?

Де Кок сделал неопределенный жест.

— Ну, она выглядела точно так же. И тот же костюм…

Синтия де Ламотт покачала головой.

— Этого не может быть! Ни разу в жизни я еще не встречала своего двойника.

— Но там была именно такая женщина!

— И это она убила Сюзетту?

Де Кок приподнял плечи.

— Ну-у… этого мы еще не знаем, — неуверенно протянул он. — Во всяком случае, она явно была последней, кто видел Сюзетту живой.

— Кто…

Фледдер внезапно вскочил со стула и вышел из комнаты. Инспектор хотел было вернуть его, но раздумал и снова обратился к своей посетительнице.

— Что вы хотели узнать?

— Кто видел Сюзетту с этой женщиной?

Де Кок одарил ее широчайшей улыбкой, но отвечать не стал.

— Вы все еще не сказали мне, — мягко произнес он, — почему вы поспешили прийти сюда, как только приехали из Неймегена?

Синтия де Ламотт подняла вверх указательный палец.

— Потому что я хотела сообщить вам одну вещь, о которой не знает мой бывший супруг. Мы с Сюзеттой ему об этом никогда не рассказывали, просто не хотели огорчать Жана. Он бы очень расстроился.

Де Кок приготовился слушать.

— О чем же вы хотели мне рассказать?

— Сюзетте угрожали.

— Грозили убить ее?

— Да…

— Кто… угрожал ей?

— Какая-то женщина.

— Вы знаете ее?

Синтия де Ламотт покачала головой.

— Я лишь однажды слышала ее голос по телефону. Когда эта женщина поняла, что к телефону подошла не Сюзетта, она тут же бросила трубку.

— А ваша дочь говорила с ней?

Синтия де Ламотт кивнула.

— Не один раз. Месяца два назад эта женщина позвонила и когда дочь взяла трубку, она заявила ей, что Сюзетта будет следующей жертвой.

— Следующей жертвой?

Синтия де Ламотт снова кивнула.

— Да. А первой жертвой, по ее словам, была Стелла Бернард. Телефонные звонки с угрозами начались сразу же после смерти Стеллы. Сначала мы принимали все меры предосторожности. Когда Сюзетта отправлялась в Амстердам навестить отца, она обычно ехала не поездом, а автобусом, хотя это намного дольше. Несколько раз кое-кто из друзей подбрасывал ее на машине.

— Так значит Сюзетта избегала ездить поездом?

Синтия де Ламотт вздохнула.

— Да, по моему совету. Ведь Стелла Бернард была убита в поезде, и я боялась, что женщина, убившая Стеллу, прибегнет к тому же способу. — Она опустила голову. — Однако ничего не происходило. Два года — ничего. Мы уже перестали обращать внимание на эти угрозы по телефону и не воспринимали их всерьез. И на этот раз Сюзетта решила ехать поездом.

— Понимаю. Я очень хорошо все это представляю. Вы тоже…

Старый инспектор остановился на полуслове — в комнату вошел Фледдер, ведя рядом с собой Пита де Бура, пристегнутого к его руке наручником. Увидев Синтию де Ламотт, арестованный застыл как вкопанный, затем с трудом поднял руку, на которой зазвенел наручник и указал на посетительницу.

— Это она… — выдохнул он. — Она…

— Кто? — спросил Фледдер.

Пит де Бур проглотил слюну.

— Та женщина, из купе первого класса.

Синтия де Ламотт, выставив вперед руки, словно отодвигая арестованного в наручниках подальше от себя, смотрела на него с ужасом.

— Поди прочь, парень! — крикнула она. — Ты просто сумасшедший! Ты сам не знаешь, что говоришь…

Она повернула к де Коку пылающее лицо, в голубых глазах ее была отчаянная мольба.

— Это была не я, — сказала она. — Поверьте мне, это была не я. Я не была с Сюзеттой в купе первого класса, я не ездила в Амстердам. Я была дома… у себя дома… в Неймегене. — Она закрыла лицо руками и разрыдалась. — Как это можно… чтобы мать… мать убила свое дитя?..

Слова эти прозвучали как крик о помощи.

Де Кок закусил губу. Эта безутешно плачущая женщина так мало напоминала сейчас надменную, самоуверенную даму, вошедшую в комнату четверть часа назад, что инспектор почувствовал сострадание и уже протянул было руку, чтобы как-то ободрить ее, но вовремя остановился: сейчас не место сантиментам. Инспектор поманил к себе Фледдера и, укоризненно глядя на своего молодого помощника, сказал:

— Совсем излишней была эта очная ставка… и если уж проводить ее, то не таким образом.

Он перевел взгляд на буфетчика.

— Это та самая женщина? — сурово спросил он. — Именно о ней вы говорили?.. Это она в то злополучное утро сидела рядом с девушкой в купе первого класса в поезде, идущем в Амстердам?

Пит де Бур несколько раз кивнул, не сводя глаз с плачущей Синтии де Ламотт.

— Да, это она.

— И именно эта женщина заказала у вас кофе?

— Да.

— Вы не ошибаетесь?

Пит де Бур, немного подумав, покачал головой.

— Нет, тут нет никакой ошибки.

Де Кок провел по губам тыльной стороной руки и перевел взгляд с молодого буфетчика на Фледдера.

— Отведи его обратно в камеру.

Пит де Бур вздрогнул.

— Опять в камеру? — спросил он, словно не веря своим ушам.

Де Кок кивнул.

— Да, да, именно так.

Буфетчик указал глазами на скорчившуюся на стуле Синтию де Ламотт.

— Что вам еще от меня надо? Она ведь уже у вас в руках… женщина, убившая ту девушку.

Де Кок сделал Фледдеру знак и тот выволок за дверь изо всех сил упиравшегося Пита де Бура.

Поставив локти на стул и подперев подбородок обеими руками, старый инспектор несколько минут мрачно глядел перед собой. Он спрашивал себя, не допустил ли он ошибки, передав это дело Фледдеру. Молодой человек слишком поддается эмоциям и часто, действуя весьма импульсивно, делает скоропалительные выводы. Но вместе с тем не вечно же держать его на положении ученика и отодвигать на второй план… В конце концов пора предоставить ему самостоятельность.

Де Кок как бы подвел итог своих размышлений.

Рядом всхлипывала Синтия де Ламотт, из-за двери доносился отчаянный крик арестованного:

— Что вам еще от меня надо? У вас же она… у вас… вы же сами…

Наконец снизу донесся стук захлопнувшейся двери и крик прекратился.

Де Кок наклонился к женщине.

— Как вы себя чувствуете?

Синтия де Ламотт подняла голову и одарила его печальной улыбкой.

— Вы задаете мне этот вопрос уже второй раз за этот вечер.

Де Кок прижал руку к груди.

— Я охотно оградил бы вас от всего этого.

Синтия де Ламотт молчала.

— А вот в этом я сомневаюсь, — вымолвила она наконец. — Я понимаю, что такова ваша работа… Сталкивать людей друг с другом…

Де Кок с любопытством посмотрел на нее. Слезы смыли косметику, лицо было заплакано, но она уже снова сидела, выпрямившись на стуле и больше не казалась испуганной. Голубые глаза были полны решимости.

— Так этот буфетчик лжет? — спросил он осторожно.

Синтия де Ламотт покачала головой.

— Не думаю.

— Значит, в купе сидели вы?

Синтия де Ламотт устало улыбнулась.

— Это слишком простой вывод.

Де Кок нахмурил брови.

— Так это не вы сидели в купе?

— Я вам уже говорила… я не была там…

— Значит этот человек лжет?

Синтия де Ламотт покачала головой.

— Почему вы считаете, что одно непременно исключает другое? А если предположить, что и буфетчик не лжет, и я не сидела в купе и даже не была в том поезде?..

Де Кок прищурил глаза.

— Как же это?

Синтия де Ламотт пожала плечами.

— Вы следователь, это ваше дело, — уклончиво сказала она.

Немного подумав, де Кок решил переменить тему.

— Вы сегодня приехали в Амстердам из Неймегена?

— Да.

— Хотите, я подвезу вас на вокзал? В этот час в районе Вармусстраат небезопасно.

Синтия де Ламотт недоверчиво покосилась на него.

— А вы меня не арестуете?

— Нет.

— Несмотря на заявление этого буфетчика?

— Несмотря на его заявление.

Синтия де Ламотт с облегченным вздохом на мгновение закрыла глаза.

— Недаром мне говорили, что вы мудрый человек.

Де Кок улыбнулся.

— Мудрость еще не означает великодушие.

Он встал и направился к вешалке. Синтия де Ламотт тоже поднялась со своего места.

— Пожалуй, я не поеду в Неймеген… во всяком случае, сегодня. Может быть, вы будете любезны вызвать для меня такси? Я переночую в семье Бернардов.

— Вас там примут?

— В любое время. Я у них не раз уже гостила.


Машина затормозила, де Кок повернулся к женщине вполоборота и, взглянув на нее сбоку, еще раз окинул взглядом серебристо-седые волосы, темно-коричневый костюм из плотного твида и бежевую блузку с воланами.

— Почему, — спросил он тихо, но настойчиво, — вы не говорите мне правду?

Синтия де Ламотт вздрогнула, но не повернула головы и продолжала смотреть перед собой.

— Какую правду?

Де Кок улыбнулся.

— Для меня существует только одна правда, но, может быть, у вас она бывает различных сортов?

Это замечание прозвучало двусмысленно.

Синтия де Ламотт, чуть-чуть помедлив, вдруг наклонилась к нему и, слегка коснувшись губами его щеки, вышла из машины.

Де Кок смотрел ей вслед, пока завеса тумана не поглотила стройную фигуру.


предыдущая глава | Убийство в купе экспресса | cледующая глава



Loading...