home   |   А-Я   |   A-Z   |   меню


Глава пятнадцатая

Прости, я была в истерике.

— Это мне нужно просить прощенья за то, что я не обращал на тебя внимания. Давай забудем об этом. У нас у обоих мозги заклинило.

Их тела сказали остальное. После они обратились к устройству для получения пищи.

— Программа на стейк и жаркое по-французски, — затребовал Скип. — Если хочешь кроме этого чего-нибудь экзотического, давай, мне же нужна плотная еда!

Смех Ивон был нежен. Она выполнила соответствующие пассы, наблюдая за появившимися диаграммами, и уточняла приказы до тех пор, пока они не приблизились к точному меню, и их производство не началось. (Мясо млекопитающих, типа корова, 1,5 килограмма, размеры… текстура… степень тепловой денатурации… температура… вкусовые качества…) Став экспертом в этом деле, она теперь выполняла эту задачу быстро, позволяя себе даже думать о посторонних предметах.

— Несколько коротких дней, — сказала она, — и мы будем дома.

— Угу. Нам бы лучше отдохнуть и набраться сил заранее. Некоторое время будет неразбериха там, на Земле. Конечно, я думаю, если с нами обойдутся грубо, мы сможем защитить себя каким-нибудь образом, но… О, профессор, привет!

Волосы Ивон рассыпались, когда она повернулась, чтобы посмотреть.

— Добрый вечер, — сказала она. — Хотите присоединиться к нашему ужину?

Вань стоял прямо. Его губы слегка дрогнули, лицо его ничего не выражало, только тик в правом углу рта.

— Вы чувствуете себя получше?

— Прекрасно, спасибо, — сказала она ему. — Мне нужно было всего несколько часов отдыха и… и смена деятельности, и я снова, как огурчик. — Она улыбнулась с неподдельным теплом. — Все могло бы кончиться не так хорошо, если бы не вы.

— Где Сигманианец? — голос Вань был хрипл и натянут.

— Не знаю, — сказал Скип. — Возможно, получает свою порцию сна. Что-нибудь срочное?

— Да. — Вань сделал такое движение, как будто захотел почесаться под рубашкой. Такой нехарактерный для него жест вызвал их недоуменные взгляды. Когда он вынул пистолет, то произнес: — Поднять руки. Не двигаться.

— Что за черт?.. — Скип метнулся к ремню своих шорт. Ивон издала крик.

— Нет! — заорал Вань. — Стой смирно, или я убью ее!

Скип поднял руки. Он заранее предвидел такой поворот дела. Сердце его забилось, он обливался потом, едкий запах которого смешался с мягкими влажными запахами сигманианской атмосферы. Справа от себя он слышал, как тяжело, неровно дышала Ивон.

— Хорошо, — сказал Вань. — А теперь слушайте. Я отличный стрелок, и этот пистолет не дает осечки. В магазине восемь патронов, и один — в стволе. Полагаю, вы знакомы с этим типом оружия. Семь из этих патронов заправлены магниевыми пулями. Только при одном выстреле гидростатический шок немедленно вас убьет. Первые два заряда — минимальные. Они выведут вас из строя, мистер Вейберн, например, раздробив вашу коленную чашечку, но оставят вас в состоянии выполнять мои приказы. Доктор Кантер — мой залог вашего послушания.

Скип думал: Стой спокойно, расслабься. Следи за малейшей возможностью, но ради всего святого, не пытайся сделать ничего. За этой железной маской он в состоянии амока. Смотри, как с него тоже льется пот! Он приказал своим легким прекратить судорожно дышать, а мускулам — дрожать и начать расслабляться. Он еще не совсем владел своим голосом:

— Чего тебе надо?

— Управлять этим кораблем, — сказал Вань. — Тебе показали — как, но ты не рассказал об этом мне.

— Да ну? Я никогда не…

— Успокойся. В полубессознательном состоянии доктор Кантер намекнула мне смутно об этом.

— Нет! — Ивон закричала, как будто с нее сдирали кожу. Она опустилась на колени и закрылась руками, чтобы не было видно ее диких рыданий.

— Вам не следует так себя винить, — бесстрастно продолжал Вань. — Вините меня за то, что я воспользовался этим. Вините Сигманианца за то, что он опрометчиво подвергал созданий, с чьей психологией он не был знаком, необычайному стрессу. Вините своего любовника за то, что он оставил вас тогда, когда вы больше всего в нем нуждались. Но сначала и до конца вините в этом фашистов, которые не держат обещаний. Именно из-за них я не могу больше доверять вам. В результате, доверие к любому, за исключением лидеров моей страны, становится угрозой человечеству.

— Ну и дурак! — сказал Скип. Он был слегка удивлен хладнокровием своих слов. Спокойствие быстро росло в нем при таком повороте дела. — Вы же, как предполагается, занимаетесь семантикой. Как же вы можете думать, что такое ругательное слово как «фашист» может что-то означать, или же использование его может что-то решать? Разве Вонни не сказала вам, что я не собираюсь никого в это посвящать? Или же она сказала правду, что я еще не решил?

Монотонный голос Вань было ужасно слышать:

— Нет, она просто неясно намекнула, что вы владеете знаниями. Тот факт, что вы хранили молчание, говорит сам за себя. Вы можете быть человеком с хорошими намерениями и доброй волей. И, скорее, я верю, что так оно и есть. Но я не должен делать предположений. Я могу читать мысли только в собственной голове. Более того, если вас обучили, другие тоже научатся, сразу после того, как мы прибудем на Землю. Кем будет первый, и что он сделает дальше? Я не предлагаю рисковать будущим нескольких биллионов живых человеческих существ. Они перевесят вас обоих, Агасейруса и меня просто своим количеством. Больше мы не станем терять времени. Ведите меня в контрольную управления.

— Нам лучше подчиниться, любовь моя, — сказал Скип свернувшейся в комок плачущей женщине. Казалось, она его не слышала.

— Помоги ей встать на ноги, — пробубнил Вань. — Держи свои руки так, чтобы я их видел. Я наблюдал за тобой, когда ты занимался зарядкой, и знаю твои возможности.

Скип поднял Ивон.

— Пойдем, пташка. — Она повисла на нем и плакала. Он закусил губу и с размаху шлепнул ее пониже спины. Она замерла, потом оторвалась от него и, пошатываясь, встала рядом с ним прямо перед нацеленным дулом пистолета.

— Вам не будет причинен вред без необходимости, — сказал Вань. — Я заставлю ее связать тебя, потом обезврежу ее сам и проверю, крепко ли вы связаны. По пути я буду о вас заботиться. По прибытии я проинформирую мир о том, что с нами все в порядке, но нас следует оставить в покое на несколько часов, пока не закончатся некоторые приготовления. Так, чтобы ни один земной космический корабль не мог стартовать, чтобы повидаться с нами. Они засекут, как мы будем приближаться, но я направлю корабль на неожиданную диаметрально противоположную орбиту. Мы отправимся на тендере в Пекин. Я привезу людей на корабль и покажу им, как установить неуязвимое силовое поле и управлять кораблем. Потом все будет хорошо, и, возможно, вас репатриируют. В противном случае, мое влияние обеспечит вам почтительное отношение.

Коридоры вились лабиринтом и пересекались, оживленные странным шествием. Листья и цветы касались кожи и приветствовали легкими приятными запахами. Палуба пружинила под ногами. Звук, похожий на удары гонга, пробивался через влажный теплый воздух.

— Что же в это время будет делать Сигманианец? — спросил Скип.

— Это зависит от обстоятельств, — сказал Вань. В его металлическом голосе, как у автомата, послышалась искренность. — Все, что делается, делается во благо и его расы тоже. Когда в следующий раз человек и Сигманианец встретятся, человечество должно быть мирным. Для этого сперва нам нужно освободить его от его демонов.

— Скип, — шепнула Ивон, — о, Скип, что я могла сказать? Чем я могу помочь?

— Ничем, — ответил он. — Ты и в самом деле не виновата. Я люблю тебя.

Они добрались до рубки управления. Он хотел было завести Ваня куда-нибудь в укромное место, чтобы напасть на него, но общее расположение все время оставалось хорошо просматриваемым. Переборки возвышались, прозрачные и плоские, за исключением того, что в некоторых были установлены оптические объекты и установки регулируемых силовых прожекторов.

— Дай мне ясное представление о всей процедуре, — приказал Вань. И дело было в том, что движения не были настолько легкими, как те, с помощью которых пальцами вызываешь обед. Для людей — несомненно Агасейрус сделал некоторые приспособления — они были полудюжиной простых сигналов морского семафора.

Вход расширился. За ним лежала темнота.

— Доктор Кантер пойдет первой, — сказал Вань. Когда она вошла, ее тело осветилось белым светом. Он проявил все, что было внутри: сферическая камера около пяти метров в поперечнике, рассеченная надвое прозрачной палубой, от которой поднималось несколько пиллерсных столбов. В дальнем конце находилось скопище непонятных бесформенных коробок, которые вмещали в себе приборы управления. — Теперь вы, мистер Вейберн, — сказал Вань. — Пройдите мимо доктора Кантер к этим приборам. Она останется рядом со мной.

Переборка закрылась за ними, и они стояли, окруженные видами неба. Это было рабочее место, и не было предпринято никаких попыток улучшить точность воспроизведения. Во всяком случае, свечение, вызываемое телами и одеждой, интерферировало. Они видели самые яркие и ближайшие звезды, хотя большинство последних были невидимы невооруженному глазу. Они видели солнечный диск, и прекрасных его сопровождающих — голубую Землю и золотую Луну, и след движения модуля. Звуки, которые были повсюду, сюда не проникали.

Вань встал рядом с входом.

— Встаньте передо мной, доктор Кантер, — сказал он. — Сдвиньтесь метра на два — не загораживайте — вот так. Мистер Вейберн, мне сказали, что все манипуляции похожи на управление тендером, но я хочу, чтобы вы показали, и впридачу коротко описали свои действия.

— Это насторожит Агасейруса, — сказал Скип.

Вань кивнул.

— Я понимаю. Даже не думайте сбить меня с ног непредвиденным повышением ускорения. Я прошел тренировку Чань, и более того, я привык летать при трудных и изменяющихся условиях земной космонавтики, и не забывайте, что жизнь доктора Кантер зависит полностью от вас.

Скип поморщился. Я не смогу обойтись без введения в действие контрольных приборов, и когда он увидит, как это делается, он сможет догадаться об остальном сам. А вдруг будущее за Китайской Народной Республикой? Он сделал несколько жестов.

— Это все приходит в действие автоматически. Если повторить, все станет как было.

— Понимаю. Хорошо. Дайте подумать… Да. — Левая рука Ваня схватилась за поручень в ожидании невесомости. — Берите курс на Марс. Это будет неплохой иллюстрацией основных принципов управления.

Скип поставил ногу на горизонтальный рычаг перед собой и сделал знак перед дисплеем. Горящие знаки читать было несложно. Он направил корабль, как ему было сказано, объясняя каждое свое действие, когда он его производил. Никакого героизма. Ничего, что могло бы разозлить его, иначе он ее убьет. Лучше убей меня за это… Я воображаю, что Народная Республика позволит нам жить в условиях, похожих на домашний арест. А почему бы и нет? А с милыми друзьями Околопланетного мира, что будет с ними? С Уранией и ее мальчиками, с Роджем Нилом, Деном Кео, с викингами, которые бороздят морские просторы Земли, Кларис… И еще и еще, с сотнями тех, с кем он встречался, с тысячами, с которыми ему встретиться не довелось, в которых он лелеял надежду, есть что-то новое, не то, что возвращает всемогущего доброго короля, как думал об этом этапе Вань Ли — и, конечно, с его родителями, братьями, сестрами, с родными Вонни, с семейством Алмейды, с Тьюлисом, Керландом… и с остальными такими же, что станет с ними?

Тем временем он изменил курс корабля. Перемена была еле заметной. Время невесомости было безопасным, потому что центростремительная сила была слабой в то время, пока вращались оба модуля, за чем последовало возобновление линейного ускорения, векторная сила, сочетающаяся с настоящей скоростью для того, чтобы привезти их к планете, названной именем Бога войны. Однако Сигманианец заметил это и появился на корме.

— Как я объясню это Агасейрусу? — спросил Скип.

По спине у него забегали мурашки, а пот, заливающий лицо Ваня и скатывающийся на его рубашку, тоже заблестел белым цветом.

— Может быть, доктор Кантер сможет нам помочь, — сказал китаец.

— Я не знаю, — ответила она едва слышно. — Если мы —. пройдем к синтезатору, возможно…

— Позвольте мне нарисовать, что мы будем делать, — предложил Скип.

— Нет, — рявкнул Вань. — Как я узнаю, что ты ему говоришь? — Он сглотнул и сказал спокойно: — Мы должны разработать схему действий, которая гарантировала бы мне, что я не потеряю контроль над ситуацией. — Маска превратилась в волчий оскал. — Но не такая, как позиция устрашения в ядерный век…

Переборка открылась. Вошел Агасейрус. Все его четыре глаза смотрели на них. Клешни щелкали. Чешуя сверкала, как звезды, с которых он прилетел.

Вань открыл огонь.

Звуки выстрелов били по барабанным перепонкам. Сигманианец вздрогнул, когда две пули низкой массы и скорости попали в него. Вань стал отступать к переборке, где он спрятал обрез Вирго, и сделал первый выстрел магниевой пулей.

Она с шумом разорвала броню и вошла в незащищенные клетки тела. Фонтаном брызнула жидкость. Агасейрус тут же был повержен. Он взвыл, собрался с силами и пополз вперед. Вань стрелял еще и еще. Каждая пуля все больше и больше разрушала тело создателя прекрасного. Между выстрелами Вань предупреждающим жестом наставлял дуло пистолета на пленников. Ивон приникла к поручню и вскрикивала, как будто не могла остановиться. Скип повернулся спиной.

После четвертого тяжелого выстрела Сигманианец не мог больше двигаться вперед. Его глубоко запрятанная жизнь почти иссякла, разлившись флюоресцирующей жидкостью по палубе. Он поднял клешню и перебросил плечо через арку. Фонтан тягучей желудочной жидкости поплыл мимо Млечного Пути. Он попал Ваню в грудь и стал разъедать рубашку, проникая вовнутрь. Агасейрус с грохотом рухнул на палубу, издал вздох и затих.

Вань застонал от боли. Однако его пистолет, несмотря на то, что его качало из стороны в сторону, оставался у него руке.

— У меня еще… осталось три пули, — сказал Вань сквозь зубы.

Он распахнул рубашку, хотя кислота уже разъела плоть его левой руки, и сбросил ее с этого плеча. Концом рукава он вытер едкую жидкость, которая попала ему на грудь.

— Я выживу, — сказал он запинаясь. — Рана… не смертельна. Раствор, кажется… уже использованный.

Скип стал приближаться, осторожно, шаг за шагом.

— Дайте я посмотрю, — сказал он.

Ивон нетвердо последовала за ним. Он обнял ее и что-то прошептал на ухо. Она вздрогнула, но взяла себя в руки и двинулась вперед.

— Нет, — сказал Вань, — Не подходите… ближе.

— Тогда я, — заикаясь, сказала Ивон. — Позвольте мне помочь вам. — Она сжала кулаки, глубоко вздохнула и продолжала: — Если вы почувствуете, что теряете сознание, вы ведь убьете нас, не так ли? Позвольте мне посмотреть, чем я могу помочь вам остаться в с-с-сознании. Я — женщина, у меня нет опыта в драках, я не смогу удержать вас, вы легко сможете оттолкнуть меня в сторону и…

— …и приготовиться к выстрелу. — Вань тяжело дышал из-за огня, который горел у него внутри. — Я… не… слабею, Вейберн, не теряю реакции… во всяком случае… не сильно. Ты можешь подойти ко мне. Ты ведь не сможешь вырвать у меня оружие, чтобы спасти себя… я успею выстрелить.

— Согласен, — сказал Скип.

Ивон подошла к китайцу. Она осторожно взяла рубашку Ваня за воротник. Он наставил на нее дуло.

— Я должен переложить это, — сказал он, — в мою левую руку. Прежде, чем ты стянешь рукав.

— Да, — сказала она.

Она попыталась схватить его за запястья, но он резко отбросил ее в сторону. Прогремел выстрел, пуля ударилась о палубу и стукнулась о сияющую переборку. Скип шагнул ему навстречу. Вань стал поднимать пистолет. Если Скип схватит его, то получит пулю в голову.

Но силы Вань были на исходе и выстрелить он не успел. Скип в прыжке выдернул из-за пояса кинжал. Острие ударило в горло Вань, лезвие резануло поперек.

Кровь фонтаном полилась на обоих мужчин и Ивон. Вань упал. Им показалось, что они услышали что-то вроде: «Яао…» После было только короткое ужасное бульканье, а потом — тишина, и кровь Сигманианца и человека слилась вместе на палубе и запятнала вид на созвездие Южного Креста.


Глава четырнадцатая | За вдохновением...Мавраи и кит. Повести | Глава шестнадцатая



Loading...