home   |   А-Я   |   A-Z   |   меню


Глава четырнадцатая

Тревис полулежал на укрытых одеялами вещмешках и рюкзаках. На его коленях покоился небольшой кусок коры с нацарапанными на ней зелёными линиями.

— Значит, мы находимся здесь… звездолёт тут,. — он отмстил большим и указательным пальцами две точки на схеме.

Осторожный Олень кивнул.

— Да. Цуай, Эскелта, Кавайкль — они следят за проходами. Там — перевал, ещё две тропы, по которым можно пройти. Но кто же способен устеречь целое небо?

— Монголы упоминали, что красные не отваживаются посылать вертолёт в горы. Вскоре после высадки один из вертолётов разбился из–за воздушных потоков, у них осталась только одна машина, и рисковать ею они не хотят. Если только, конечно, они не получили подкрепления, — встревоженно заметил Тревис. Эта мысль давно не давала ему покоя, она прямо–таки терзала его словно неотрывная зубная боль. Он так и чувствовал, как петля времени всё туже и туже затягивается на их шеях.

— Ты уверен, что весть о нашем звездолёте выманит красных из–за гор?

— Да, либо информация о башнях. Они могли бы выслать разведку из монголов на осмотр звездолёта, но это не даст им полноценной квалифицированной технической оценки. Я уверен, стоит им узнать, что звездолёт западной конфедерации находится здесь, то они слетятся сюда, как стервятники на падаль. И если явятся не все, то большая их часть. Нам просто необходимо поймать их на равнине. В противном случае они закроются в своём звездолёте как улитка в скорлупе, и их не выманишь оттуда никакими силами.

— А как же нам сообщить им о звездолёте? Выслать разведку и позволить им проследить за ней?

— Лишь в самом крайнем случае, — Тревис не отводил глаз от карты. — Да, можно позволить красным выследить апачей, но слишком велик риск. На счету каждый человек. Клан мал. Должен найтись иной способ устроить засаду. Взять в плен одного из красных и позволить сбежать? Займёт слишком много времени. И сколько придётся ждать? А риск при захвате красного в плен…

— Если бы только можно было положиться на монголов… — подумал вслух Осторожный Олень.

Но это «если» было слишком уж зыбким и ненадёжным. Они не могли доверять монголам. Как бы те не ненавидели красных, пока над ними довлела власть таинственных машин, они ничем не могли помочь. Или могли?

— Что–то придумал? — Осторожный Олень сразу же уловил перемену в выражении лица Тревиса.

— Предположим, монгол увидел наш звездолёт, а потом попадается в лапы патрулю красных.

— И ты считаешь, что он согласится попасть в плен? Не забывай, ведь красные могут выудить у него всё до конца.

— А если бежавший пленник? — предположил Тревис. Теперь настала очередь Осторожного Оленя поразмышлять над новой идеей. Конечно, в ней было довольно много дыр, но разработать её стоило. Скажем, взять в плен Менлика и внушить ему, что они собираются его убить в отместку за нападение в холмах. Затем позволить бежать, преследуя его по пятам, пока он не попадётся в руки красных… Очень рискованно, но может сработать. Со времени своего поединка с Деклаем Тревис иначе относился к риску.

Риск, на который он пошёл тогда, наградил его двумя глубокими ранами, одна из которых могла закончиться для него плачевно, если бы не Джил–Ли. Но в то же самое время, он снова вернулся в клан и стал полноправным апачем, к которому теперь многие в племени прислушивались.

— Эта девушка! Эта монголка!

Поначалу Тревис даже и не понял смысл восклицания Осторожного Оленя.

— Мы похитим монголку, — пояснил тот, увидев недоуменный взгляд Тревиса. — Позволим ей бежать, а затем будем охотиться до тех пор, пока она не попадёт в плен к красным. Может даже, подержим её немного в камерах на звездолёте.

Кайдесса? И хотя внутри у Тревиса что–то возмутилось против такого выбора главного лица в разворачивающейся драме, он всё–таки сумел увидеть преимущества предложения Осторожного Оленя. Выкрадывание женщин было чуть ли не самым древним обычаем среди примитивных культур. Сами монголы испокон веков занимались этим, да и апачи тоже. Да, это было бы самым естественным в данной ситуации. Женщина попытается сбежать, и за ней устроят охоту — вполне логично. А если женщине отрезать дорогу в горы, то она побежит прямо в руки к красным — это тоже будет вполне естественно.

— Её придётся хорошенько напугать, — неохотно заметил Тревис.

— Ну, это мы устроим…

Тревис с досадой покосился на Осторожного Оленя. Ему не хотелось прибегать к старым играм апачей. Однако Осторожный Олень, как видно, имел в виду нечто другое.

— Три дня назад, пока ты ещё выздоравливал, мы с Деклаем побывали на звездолёте.

— С Деклаем?

— Ты победил его в честном бою, ему теперь надо думать, как восстановить свою честь. А поскольку совет запретил поединки, — ответил Осторожный Олень, — ему надо добиться этого другими путями. После того, как ты поведал нам историю о башнях, он понял, что надо выступать против красных, а не спасаться от них бегством. Теперь он так и рвётся на тропу войны. Даже слишком. Мы вернулись на звездолёт — искали оружие.

— Мы же раньше ничего не нашли?

— И сейчас то же самое, однако мы обнаружили кое–что другое, — Осторожный Олень на секунду умолк, и его необычный тон заставил Тревиса отбросить все лишние мысли. Казалось, Осторожный Олень натолкнулся на что–то, чего не мог описать словами.

— Во–первых, — пояснил Осторожный Олень. — Мы нашли останки какого–то существа там, где умер доктор Ратвен. Нечто вроде человека, серебристый мех…

— «Гориллы!» Гориллы из других миров. Что ещё вы увидели?! — Тревис даже уронил карту, дёрнув Осторожного Оленя за рукав. — Эти яйцеголовые, не они ли приходили осмотреть разбитый корабль?

— Ничего, кроме следов. Много, в каждой каюте, в рубке. Похоже, целая группа существ.

— Так что же убило эту мёртвую тварь? Осторожный Олень нервно облизнул губы.

— Похоже, страх, — он слегка пригнул голову, даже как–то извиняющееся. — Звездолёт изменился. Там, внутри, что–то теперь не так. Когда идёшь по коридорам, по коже прямо мурашки бегают, всё время кажется, что кто–то следит у тебя за спиной. Какие–то звуки, чудится движение… Поворачиваешься, и ничего, абсолютно ничего. И чем дальше забираешься в звездолёт, тем хуже. Поверь, Тревис! Никогда мне не приходилось испытывать подобного.

— Но это звездолёт полный мертвецов, — напомнил ему Тревис. Неужели страх апачей перед мёртвыми, усиленный редаксом превратился в столь активную фобию, что даже затронул такого уравновешенного воина–апача, как Осторожный Олень.

— Вначале я тоже так подумал, но потом обнаружил, что самые худшие ощущения у меня появились не вблизи помещения, где мы захоронили наших мёртвых, а выше, в каюте, где стоит пульт редакса. Видимо, он до сих пор работает, но иначе. Теперь он, наверное, не пробуждает в нас память предков, а усиливает прирождённые страхи. Послушай, Тревис, мы еле выбрались оттуда, и Деклай вёл меня за руку словно ребёнка. Сам он дрожал, будто человек, который никак не может согреться. Во всём этом кроется какое–то зло, вне пределов нашего понимания. Я уверен, что эта монголка, стоит ей посидеть там немного, будет напугана настолько, что любой учёный, который будет иметь с ней дело, безусловно догадается о тайне, реальной, а не фальшивой, которая наверняка его заинтересует.

— Эти гориллообразные, может, они хотели включить редакс? — поразмышлял вслух Тревис.

С одной стороны, предположение, что гориллы могут хоть что–нибудь понимать в машинах и как–то связаны с ними, казалось диким и необоснованным. Но с другой, их ведь находили на разных заброшенных планетах во время путешествия по далёким мирам. И Эш даже высказывал мысль, что они могут быть деградировавшими потомками звёздных странников, основавших огромную империю.

— Вполне вероятно, и если так, то они пожали плоды собственной беспечности. Один из них погиб.

— Но отправить туда девушку…

Сначала, выслушав предложение Осторожного Оленя, Тревис не задумываясь согласился, найдя в нём здравый смысл. Но теперь, немного поразмыслив надо всем, что услышал, он неожиданно изменил своё мнение. Если атмосфера корабля стала столь зловещей, то заключать в неё Кайдессу, пусть даже и на время, казалось ему бесчеловечным.

— Ей не придётся там оставаться слишком долго, — заметил Осторожный Олень, словно прочитав мысли Тревиса. — Послушай, а может, поступим так: войдём вместе с ней и разыграем страх, показав его действие на себе. Мы даже можем бежать в панике, оставив её одну. А когда она покинет звездолёт, то мы последуем за ней.

Такое предложение понравилось Тревису куда больше. Но на одном он всё–таки решил настоять: если Кайдессу придётся вести на звездолёт, то одним из сопровождающих должен быть обязательно он сам. Тревис так и сказал, и Осторожный Олень согласился с ним.

К ночи они отрядили в поход несколько воинов, перед которыми поставили довольно простую на их взгляд задачу — выследить Кайдессу и взять её в плен.

Тревис с ними не пошёл, поскольку рана на боку ещё не зажила до конца. Временами, особенно после долгих физических нагрузок или при резких движениях, боль стискивала грудь железными тисками. Однако Тревис не хотел сдаваться. Каждый день он ходил и тренировался, заставляя своё тело работать всё больше и больше. Он хотел быть в отличной физической форме, когда наступит время действовать, и потому не давал себе никаких поблажек. Ему потребовалось всего пять дней, чтобы восстановить силы.

Ещё пять дней спустя Тревис добрался до хребта, на склонах которого лежал разбитый звездолёт. Его сопровождали Джил–Ли, Льюп и Манулито. Первым делом они убедились в том, что после посещения Осторожного Оленя и Деклая, здесь никто не побывал.

Затем они поднялись на холм и расположились на его вершине. Тревис оглянулся на звездолёт и вдруг замер, поражённый пришедшей вдруг мыслью.

— Смотрите! — удивлённо воскликнул он. — Отсюда звездолёт выглядит почти нетронутым, словно готов в любую минуту взлететь.

— А он вполне может подняться, — кивнул Джил–Ли, показывая на вершину соседнего пика, — вон туда. Двигатели с этой стороны целы.

— А что, если красные заберутся внутрь и полетят? — спросил вслух Манулито.

У Тревиса снова мелькнула одна из тех диких мыслей, которые частенько посещали его. Он вдруг подумал, что на звездолёте могло остаться довольно много горючего, чтобы поднять его в воздух, а затем взорвать. И если в этот момент на корабле оказались бы вражеские учёные… Впрочем, такой вариант был маловероятен. Он совершенно не разбирается в технике и представления не имеет, как можно заставить разбитый звездолёт стронуться с места.

— Не считай их круглыми идиотами, — отозвался Джил–Ли. — Достаточно взглянуть на звездолёт поближе, чтобы понять: он ни на что не годен.

Тревис медленно спустился по склону холма. Откуда–то сбоку, из–за кустов показалась рыжевато–коричневая тень. Койот выскочил ему прямо под ноги и остановился, словно загородив собой путь. Он стоял между Тревисом и звездолётом, в глазах светилась тревога, уши прижаты, в горле глухо клокотало. Что бы ни действовало там, на корабле, койот чувствовал это, и оно сильно волновало его.

— Следуй за мной, — приказал Тревис Нагинлте и, обогнув койота, направился вниз по склону.

Тот вялой трусцой неохотно двинулся за человеком. Тревис почувствовал внутри холодный ком, в боку не утихала боль. Неожиданно из кустов высунулась голова Наликидью, она призывно тявкнула, но последовать за человеком так и не решилась.

Тревис спускался, внимательно вглядываясь в разрушенный звездолёт и вспоминая внутреннюю планировку корабля. Насколько реально превратить эту сферу в гигантский капкан? Что это там Эш говорил о принципах работы редакса? Субмиллиметровые волны, стимулирующие функции нервных и мозговых центров. Да, именно так.

Интересно, а как защититься от этого излучения?.. Ага, вот пробоина, через которую он выбрался в ту ночь, когда упал звездолёт. Рядом находился шлюз со шкафчиками для снаряжения. И если там ничего не раздавлено… Он поманил Джил–Ли.

— Ну–ка, помоги мне забраться.

— Зачем?

— Хочу взглянуть, целы ли скафандры.

Джил–Ли непонимающе уставился на Тревиса. Но тут подоспел Манулито.

— А зачем нам скафандры? — удивился он. — Мы же можем дышать этим воздухом.

— Скафандры защищают не только от ядовитой атмосферы… — намекнул Тревис.

— А, против излучения редакса! — догадался Джил–Ли. — Точно, но оставайся здесь, мой младший брат. Это очень рискованно — забираться внутрь, а ты ещё слишком слаб.

Тревис вынужден был согласиться и остался ждать, в то время как Джил–Ли с Манулито, забравшись в пробоину, исчезли в тёмном чреве корабля. После посещения Осторожным Оленем и Деклаем корабля, апачи уже знали, что могут испытать и почувствовать, а потому Тревис за них не волновался.

Через несколько минут они появились из проёма, волоча за собой сморщенный скафандр. Тревису бросилось в глаза, что оба были бледны, а лица покрыты мелкими бисеринками пота. Они подошли поближе, и Льюп, тяжело дыша, опустился на землю рядом с Тревисом.

— Злые духи, — выдохнул он, пряча за привычными племенными образами свою неспособность объяснить события. — Воистину, там, в темноте, бродят привидения и колдуны.

Тем временем Манулито, разложив скафандр на траве, принялся его осматривать так внимательно и придирчиво, словно делал это далеко не в первый раз.

— Скафандр не повреждён, — наконец сообщил он. — Можно носить, — и он тут же принялся расстёгивать костюм. — Сейчас я его испробую.

Прекрасно понимая, чего стоило соплеменникам это путешествие внутрь корабля, Тревис неохотно согласился, что Манулито имеет полное право провести такую примерку. К тому же молодой апач, как видно, лучше других умел обращаться с подобными вещами. Манулито надел скафандр и закрыл прозрачное забрало гермошлема. Он постоял, притопывая ногами и примериваясь к костюму, а затем полез обратно в проём. Единственное, что связывало его теперь с внешним миром, это верёвка на поясе, один конец которой держал в руках Тревис. Через некоторое время он слегка подёргал верёвку и ощутил, что она привязана к чему–то неподвижному. По–видимому, Манулито, добравшись до внутренних коридоров, отвязал её и отправился выше по уровням.

Тревис сел на землю и принялся ждать, щурясь от яркого жаркого солнца. Льюп тоже сидел рядом и молчал, напряжённо всматриваясь то в пролом в корпусе корабля, то оглядывая золотисто–дымчатые окрестности холмов. Нагинлта бегал по склону, то прячась в кусты, то снова выбегая, но ни к людям, ни к полуразрушенному звездолёту приблизиться так и не решился. Временами он останавливался и тревожно подвывал, словно стараясь привлечь к себе внимание.

— Не нравится это мне… — начал было Тревис, но тут же оборвал себя.

В проломе появилась наконец фигура в скафандре. Манулито неуклюже выбрался из корабля, отошёл от него и, остановившись, отстегнул гермошлем. Тревис увидел его потное лицо и заметил, как молодой апач с трудом переводит дыхание.

— Ну как? — с тревогой спросил Тревис.

— Духов я не встретил, — улыбаясь, ответил Манулито. — Отличная защита против духов! — он хлопнул по скафандру рукой в перчатке. — И вот ещё, из того, что я помню, кое–какие системы до сих пор работают. Я убеждён, что мы можем превратить звездолёт в хорошую ловушку. Заманить красных и… — он сделал выразительный жест.

— Но мы же ничего не знаем о двигателях, — возразил Тревис.

— Да?! Послушай, ты, Фокс, не единственный, кто ещё способен что–то помнить, — Манулито стал серьёзным. — Ты действительно считаешь, что мы все превратились в настоящих дикарей, как того хотели большие шишки? Они выкинули этот грязный трюк с редаксом, это верно. Но у нас тоже есть кое–что в запасе. Я, между прочим, выпускник Массачусетского технологического института.

Тревис молчал. У него из головы действительно вылетел тот факт, что с самого начала эксперимента апачей подбирали очень тщательно не только по их способности выжить, но и по знаниям, которыми они владели. Если Тревис был отличным специалистом по археологии, то Манулито, с его инженерным образованием, становился неоценимым участником группы. И если действие редакса на какое–то время приглушило этот опыт и знания, отбросив сознание людей в далёкое прошлое, то теперь, видимо, эти последствия начали проходить.

— И ты действительно сумеешь разобраться в системах звездолёта? — спросил он, нарушив паузу.

— Попытаюсь. По крайней мере, можно закоротить двигатели. Они наверняка полезут в рубку. И как насчёт редакса? Что, если я его уничтожу?

— Сначала нам надо испробовать его на нашей пленнице. А потом у нас ещё будет время, пока не явятся красные.

— Ты заявляешь так, словно это уже свершившийся факт. Откуда такая уверенность? — возразил Льюп.

— Конечно, мы не можем быть уверенными до конца, — согласился Тревис, — но шансы велики. Они обязательно явятся сюда, как только узнают о разбитом звездолёте. Они не могут рисковать. Присутствие на планете людей, не подвластных машинам, станет для них постоянной угрозой.

Джил–Ли кивнул.

— Верно говоришь. Наш план достаточно сложен, и в нём слишком много звеньев, одно из которых может сорваться в любой момент. Но это единственный разумный выход, мы постарались предусмотреть всё. Будем надеяться, нам удастся захлопнуть ловушку.

С помощью Льюпа Манулито выбрался из скафандра и, положив его на камень, задумчиво произнёс:

— Я вот всё думаю об этой сокровищнице в долине башен. Предположим, мы найдём там оружие…

Тревис заколебался, он всё ещё опасался открывать новые ходы за сияющими стенами, о которых узнал из информации, заложенной в кассете. Трудно было даже предположить, какие опасности они могли таить за собой.

— А если мы возьмём оттуда оружие и проиграем… — привёл он первый довод, пришедший ему в голову. И сразу же почувствовал облегчение, заметив понимание во взгляде Джил–Ли.

— Да, в таком случае мы только сыграем на руку красным, — согласился тот.

— Но нам в любом случае придётся прибегнуть к этому, — вновь вступил в разговор Манулито. — Если мы даже и загоним в ловушку их ученых и техников, как мы сможем уничтожить их машины и корабль? Такое невозможно проделать с одними ножами и луками.

С упавшим сердцем Тревис вынужден был признать правоту слов Манулито. Да, им придётся вскрыть ящик Пандоры ещё до конца схватки с красными.


Глава тринадцатая | Патруль не сдается! Ключ из глубины времен | Глава пятнадцатая



Loading...