home   |   А-Я   |   A-Z   |   меню


Глава 1

Мир лотоса

Жемчужная арка неба отливала розовым; на горизонте, там, где встречались море и воздух, цвет постепенно углублялся, становясь радужным. По морю ползли ленивые океанские волны того же цвета, местами их прочерчивали алые вены — спирали водорослей. Розовый мир, купающийся в мягком солнечном свете, знающий только мягкие ветры, спокойствие и — праздность.

Росс Мэрдок перегнулся через край скального выступа и глянул вниз, на пляж — полоску бледно–розового песка, в котором сверкали хрустальные «раковины». Но на самом ли деле эти нежные бороздчатые овалы — раковины? Здесь даже волны надвигаются на берег лениво. А ветер, взъерошивающий волосы, гладящий загорелое полуобнажённое тело; кажется, такой ветер способен только ласкать, он еле шевелит местную растительность, которую земляне называют деревьями, на самом же деле это не настоящие ветви, а длинные кружевные листы, похожие на папоротник.

Гавайка — названная так в честь старого полинезийского рая — мир, внешне совершенный, единственный его недостаток — он слишком совершенный, слишком гостеприимный и ласковый. Долгие лишённые событий и перемен дни внушают забытье, предлагают лёгкую жизнь без всяких усилий. Если бы только не эта загадка…

Ведь это совсем не та планета, которая была изображена на курсовых лентах, приведших сюда землян. Карта, указатель курса, описание — всё вместе — вот что такое древняя курсовая лента. Росс лично участвовал в операции, когда удалось раздобыть большое количество этих лент. Когда–то они служили навигационными указателями расе или расам, правившим звёздными линиями десять тысяч лет назад. Но эта цивилизация давно уже исчезла.

Ленты, которые они после случайной их находки привезли на Землю, были изучены, проверены и дешифрованы лучшими умами настоящего времени, их разделили между соперничающими земными державами, и в исследование космоса проникли старое соперничество и ненависть.

Именно такая лента привела их корабль на Гавайку, планету мелких морей и архипелагов, но никак не ожидавшихся континентов. Поселенцы заранее изучили содержание ленты, но обнаружили, что по большей части оно вовсе не соответствует действительности.

Конечно, никто не ожидал, что они найдут здесь города и цивилизацию того типа, что существовала на планете давным–давно. Однако ни одна островная группа даже приблизительно не соответствовала картам, и пока не найдено ни одного следа разумных существ, которые жили и строили на этих прекрасных погружённых в дремоту атоллах. Так что же произошло с Гавайкой, изображённой на ленте?

Росс правой рукой потёр шрамы на левой, всю жизнь они будут напоминать ему о встрече с пришельцами со звёзд в далёком прошлом его собственной планеты. Он сознательно жёг свою плоть, чтобы избавиться от контроля мысли, который они ему навязали. Тогда он победил. Но схватка оставила и другой шрам — тревогу и ужас: именно тогда Росс Мэрдок, непокорный борец и преступник по законам своего временен, Росс Мэрдок, считавший себя исключительно жёстким и крепким человеком, чья жесткость ещё более усилилась в тренировках и вылазках агента во времени, этот самый Росс Мэрдок столкнулся с силой, которую не понимал, но которую теперь ненавидел и боялся.

Он глубоко вдохнул — запах моря, аромат трав, необычный, но приятный. Так легко расслабиться, подчиниться этому мягкому ленивому миру, в котором нет пороков и недостатков, нет опасностей и раздражений. Но когда–то здесь жили те, в синих костюмах, кого он называл «лысыми». Что же произошло с ними… и потом?

Поверхность неторопливой волны разорвала чёрная голова, смуглые плечи, стройное тело. Лицо покрывала маска для плавания, в ней отражалось солнце. Руки обнажили подбородок, маленький и круглый, но решительный, затем показался твёрдый рот, который, впрочем, чаще смеётся, и большие тёмные глаза. Карара Трехерн, прямой потомок древнего гавайского бога–вождя Алии, к тому же исключительно красивая девушка.

Но Росс отчуждённо, почти враждебно смотрел на девушку, которая тем временем упрятала маску в карман своего жаберного ранца. Она остановилась под скалой на песке, слегка расставив ноги, на губах её играла озорная улыбка, она насмешливо спросила:

— А ты почему не спускаешься? Вода отличная.

— Даже слишком, как, впрочем, и всё остальное, — в его раздражённом тоне слышалось нетерпение. — Никакой удачи, как обычно?

— Как обычно, — легко согласилась Карара. — Если тут и существовала цивилизация, они исчезла так давно, что не осталось ни малейших следов. Почему бы просто не запустить временной зонд наудачу?

Росс нахмурился. «Потому что у нас только один такой зонд, — в его тоне явно слышалось раздражение. — Нам нелегко разбирать его и переносить на другое место, поэтому мы должны убедиться, что тут нечего искать».

Карара начала выжимать воду из длинных волос. «Что ж, до сих пор действительно… ничего. Идём с нами в следующий раз. Тино–рау и Тауа любят общество».

Заложив два пальца в рот, Карара лихо свистнула. В воде появились две одинаковые головы. Выступающие носы, пасти с приподнятыми вверх краями — казалось, животные постоянно улыбаются млекопитающим на берегу. Пара дельфинов, чьи предки когда–то выбрали море, мгновенно откликнулась на призыв девушки, словно эхо её свиста. Уже давно ум этих животных поражал, почти шокировал людей. Эксперименты, обучение, сотрудничество — всё это превратило водных животных в новые глаза, уши, умы человечества, способные видеть, оценивать и докладывать обо всём увиденном в среде, которая почти недоступна двуногим.

Одновременно проводились и иные исследования. Неуклюжие бронированные водолазные костюмы уже в двадцатом столетии позволили человеку начать проникновение в подводный мир, потом оборудование для людей–лягушек помогло ещё больше углубиться в него. Теперь же жаберные ранцы, добывавшие кислород непосредственно из воды, сделали ненужными даже неуклюжие кислородные аппараты. И всё же оставались глубины, куда человек не мог погрузиться, в которых до сих пор скрываются тайны. Там действовали дельфины, и так началось сотрудничество двух равных разумов, хотя человеку трудно было признать это.

Раздражение Росса — абсолютно необоснованное, он и сам понимал это — не было вызвано Тино–рау и Тауа. Он наслаждался их обществом, часто целыми часами, надев жаберный ранец, работал вместе с этими десятифутовыми чёрно–серебристыми помощниками. Но Карара… Присутствие Карары — совсем другое дело.

Команды агентов традиционно всегда были исключительно мужскими. Двое мужчин сочетали свои способности и темпераменты, совместно проходили подготовку, становились двумя неразрывными частями единого сильного и эффективного целого. До того как его торопливо включили в Проект, Росс был законченным одиночкой — жил за пределами закона, цивилизация не могла его переварить, она для него стала слишком упорядоченной и организованной. Но в Проекте он обнаружил других подобных себе — людей, пригодных для иных времён, слишком жёстких, слишком индивидуалистичных для своей эпохи, но легко идущих опасными тропами агентов во времени.

И когда был найден первый нетронутый корабль чужаков, когда его изучили и сдублировали, агентов переключили с проникновения в прошлое на подготовку к межзвёздным путешествиям. Вначале был Росс Мэрдок, преступник. Затем — Росс Мэрдок и Гордон Эш, пара агентов во времени. А теперь Росс и Гордон снова участвуют в поиске, столь же опасном, как и предыдущие. Но на этот раз они зависят от Карары и её дельфинов.

— Завтра я пойду с вами, — Росс всё ещё не мог оторваться от своих мыслей, он ощущал, что что–то здесь неосознанно тревожит его, как заноза в пальце.

— Хорошо! — если она и ощутила его враждебность, то не встревожилась. Снова свистнула дельфинам, помахала им рукой и направилась по берегу к лагерю. Росс пошёл туда же неровной тропой по утёсам.

Предположим, они не найдут здесь то, что ищут. Ио на старых картах примерно в этом месте стоит звёздочка. Она обозначает город? Космический порт?

После неудачной операции «Топаз», когда группа добровольцев–апачей отправилась на поиски предполагаемого пункта красных, Эш вызвался добровольцем лететь на Гайвайку. Росс вспомнил несколько тяжёлых месяцев, когда только майор Кэлгаррис и, может, в меньшей степени он сам, Росс, удержали Гордона Эша в Проекте. Операцию «Топаз» признали неудачной, когда корабль с поселенцами не вернулся. И Эш чувствовал себя виноватым: он сам набирал и частично готовил пропавший отряд.

Среди отправленных в экспедицию вопреки яростным протестам Эша, был и Тревис Фокс, который вместе с Эшем и самим Россом участвовал в первом галактическом полёте на найденном в прошлом корабле. Тревис Фокс, археолог–апач, добрался ли он до Топаза? Или будет теперь со своим экипажем вечно скитаться меж звёзд? Высадились ли они на планете с враждебными формами жизни или их поджидала засада красных? Сама неопределённость их судьбы продолжала преследовать Эша.

Поэтому на этот раз он настоял, что сам отправится со второй группой поселенцев, добровольцами с Самоа и Гавайев, чтобы осуществить ещё более возбуждающее разум и опасное исследование. Как Проект исследовал прошлое Земли, так Эш и Росс попытаются определить, что скрывается в прошлом Гавайки, увидеть эту планету такой, какой она была в расцвете межзвёздной цивилизации, и тем самым узнать о своих предтечах в космосе. И загадочная картина, которую они обнаружили после высадки, только усиливала необходимость открытия… или открытий.

Их зонд, если им повезёт, может стать воротами во времени. Установка значительно усовершенствована по сравнению с тем примитивным переходом, который они использовали в первых опытах. После того как земные учёные и инженеры получили доступ к лентам межзвёздной империи, техника сделала огромный рывок вперёд. Создавались грандиозные установки, были сделаны новые открытия, и в результате возникла гибридная технология, соединившая достижения двух цивилизаций, разделённых тысячелетиями.

Когда он или Эш — или Карара со своими дельфинами — обнаружат подходящее место, двое агентов смогут установить собственное оборудование. И Росс и Эш готовы к этому. Им нужен только один кирпич, и они смогут выстроить всю стену. Но нужно найти хотя бы малейший след, остаток древнего сооружения, какое–то напоминание о прошлом, чтобы нацелить на него свой временной зонд. И хотя со времени высадки прошло уже несколько недель, ничего подобного пока не было найдено.

Росс пересёк вершину скалы, напоминавшую петушиный гребень острова, и начал спуск к посёлку. Как их и учили, полинезийские переселенцы использовали местные продукты и материалы для сооружения зданий и изготовления инструментов. Если понадобится, они вполне смогут жить только на местных продуктах, потому что на корабле не имелось достаточно места для припасов и инструментов. Когда корабль улетит, поселенцы на несколько лет окажутся предоставленными сами себе. Их корабль — серебристый шар — лежал на скальном выступе, пилот и экипаж задержались, ожидая результатов поиска Эша. Но ещё четыре дня, и они вынуждены будут улететь, даже если результаты поисков окажутся отрицательными.

Разочарование преследовало Эша, как несколько месяцев назад его преследовали гнев и чувство вины из–за операции «Топаз». Чем больше Росс думал, тем больше смысла видел в предложении Карары. Если будет больше пловцов, вероятность находки увеличится. Пока дельфины не сообщали ни о каких опасных морских животных, и следует опасаться только естественных препятствий, которые всегда ожидают пловца.

Жаберные ранцы имеются в достаточном количестве, а все поселенцы — отличные пловцы. Пока во всех работах — разгрузке корабля, сооружении посёлка, всём том, что необходимо для основания базы, — они демонстрировали энергию и энтузиазм. Только в последние несколько недель праздность, которая кажется неотъемлемой частью здешней атмосферы, подействовала и на них, и теперь жизнь островитян приобрела более медленный и ленивый ритм. Росс вспомнил, как накануне вечером Эш сравнил Гавайку с легендарным земным островом, обитатели которого питались семенами местного растения и постоянно жили в наркотическом опьянении. Гавайка быстро становится островом лотосов.

— Сюда, потом на запад… — Эш согнулся над складным столом в сборном доме. Он не взглянул на вошедшего Росса. Карара склонила всё ещё влажную голову, и её чёрные кудри, прилипшие к круглой головке, почти коснулись коротко остриженных каштановых волос Эша. Оба внимательно рассматривали карту, словно видели не линии на бумаге, а настоящие заливы и лагуны, которые представляли эти линии.

— Вы уверены, Гордон, что именно эти современные участки соответствуют изображению на древней карте? — девушка откинула волосы назад.

Эш пожал плечами. Вокруг рта его чётко обозначились напряжённые складки, которых несколько месяцев назад не было и в помине. Двигался он резко, не теми гибкими непрерывными движениями как в прежние дни, когда его спокойствие и уверенность поддерживали новичка Росса.

— Общие очертания этих двух островов как будто соответствуют вот этому мысу… — он достал вторую карту, на прозрачном пластике, и наложил на первую. Мыс большого массива суши на этой старой карте удивительно совпадал с очертаниями островов на новой. Большой остров, расколотый, разорванный, вполне мог послужить прародиной группы атоллов и заливов, которую они сейчас исследуют.

— Но как давно? — вслух подумала Карара. — И почему?

Эш пожал плечами. «Может быть, десять тысяч лет, пять, две, — он покачал головой. — Мы понятия не имеем. Очевидно, здесь произошла катастрофа в масштабах всей планеты, только она могла так изменить контуры суши. Возможно, придётся подождать второго прилёта корабля, чтобы воспользоваться вертолётом или гидропланом для дальнейших исследований». И он провёл рукой за пределами карты, обозначая всю оставшуюся Гавайку.

— Год, может быть, два, прежде чем на это можно будет рассчитывать, — вмешался Росс. — И остаются только надеяться, что Совет признает наши исследования достаточно важными, — чувство противоречия, которое он всегда испытывал в присутствии Карары, заставило его высказать свои мысли не задумываясь. Увидев, как дёрнулся рот Эша, Росс понял свою ошибку. Гордон нуждается в поддержке, а не перечислении тех многочисленных путей, на которых экспедицию ожидает неудача.

— Послушайте! — Росс подошёл к столу и взмахнул рукой, указывая пальцем. — Мы знаем, что легко могли пропустить то, что ищем, хотя нам и помогали дельфины. Слишком большой район. И всякие признаки цивилизации скрыты под водорослями. Предположим, десять человек начнут полукругом отсюда и дойдут до этого пункта, направляясь в сторону суши. Видеокамеры здесь и здесь… мы прочешем весь этот район по дюйму, если понадобится. В конце концов времени и мужской силы у нас достаточно.

Карара негромко рассмеялась. «Мужчины, всегда мужчины, Росс? Но есть ведь и женщины. И зрение у нас острее. Но мысль неплохая, Гордон. Посмотрим, — она начала перечислять, загибая пальцы: — Пакики, Ваеоха, Хори, Лилиа, Таэма, Уи, Хоноура — они лучше всех в воде. Я… ты, Росс… Гордон! У нас десять человек с острым взглядом, и нам всегда помогут Тино–рау и Тауа. Мы захватим припасы и устроим здесь на острове лагерь. Этот остров похож на согнутый манящий палец. Да, этот палец кажется мне обещающим что–то в будущем. Подходит такой план?»

Напряжённое лицо Эша слегка расслабилось, Росс успокоился. Именно в этом нуждается Гордон, хватит ему сидеть над картами, докладами, снова и снова пересматривая очертания суши. Эш всегда был полевым агентом; организация посёлка для него — тяжёлая, отупляющая работа.

Когда Карара ушла, Росс прилёг на койку у стены.

— Как вы думаете, что же на самом деле случилось? — отчасти его действительно интересовала эта загадка, и он постоянно размышлял над ней после высадки на Гавайке; но ему хотелось и отвлечь Эша от непосредственных забот. — Атомная война?

— Возможно. Попадаются следы древней радиации. Но я думаю, эти чужаки ушли намного дальше атомной эры. Предположим, только предположим, что они могли управлять погодой, нарушать равновесие коры планеты. Мы не знаем пределов их силы, не знаем, как они ею пользовались. Когда–то у них тут была колония, иначе не было бы курсовой ленты. И это всё, в чём мы уверены.

— Предположим, — Росс перевернулся на живот, положив голову на руки, — мы откроем кое–что из их знаний…

Губы Эша дёрнулись. «Приходится идти на этот риск».

— Риск?

— Ты бы дал ребёнку оружие, которое мы нашли в вымершем корабле?

— Естественно, нет! — резко ответил Росс, уловивший намёк. — Вы считаете, что нам нельзя доверить эти знания?

Ответ ясно читался в выражении лица Эша.

— Тогда зачем вся эта операция, охота за тем, что может принести одни лишь неприятности?

— Всё та же старая дилемма. А если красные найдут раньше? Не забудь, при розыгрыше лент они получили их немало. Получаются качели: мы продвигаемся в одном месте, они в другом. Приходится участвовать в гонке, иначе проиграем. Они, должно быть, так же яростно прочёсывают свои колонии, как и мы. Поэтому, если понадобится, мы и отправимся в прошлое.

— Да я — то вполне смог бы обойтись без знаний лысых. Но признаюсь, мне хочется узнать, что тут произошло — две, пять, десять тысяч лет назад.

Эш выпрямился и потянулся. Впервые за всё время он улыбнулся. «Знаешь, а я с удовольствием поплаваю возле этого манящего пальца Карары. Может, она права, и нам здесь повезёт».

Росс старательно сохранял невозмутимое выражение, готовя обычный ужин.


Глава восемнадцатая | Патруль не сдается! Ключ из глубины времен | Глава 2 Логово Мано Шуи



Loading...