home   |   А-Я   |   A-Z   |   меню


Глава 8

Вольные пираты

В сгустившихся сумерках трудно было разглядеть, где встречаются море и земля, море и небо. К тому же окружившая их дымка опустилась ещё до наступления сумерек.

Росс балансировал в центре скифа, который тихо покачивался на волнах внутри барьерного рифа. Ему казалось, что утлое судёнышко слишком хрупко для трёх пассажиров и всех их запасов. Но Карара, размеренно работавшая веслом на носу, и Локет — на корме, оставались спокойны, и Росс из гордости не хотел показывать свою тревогу. Он успокаивал себя тем, что ни один агент не может усвоить всего, а народ Карары покорил весь Тихий океан в лёгких каноэ, вряд ли более надёжных, чем их нынешнее судно.

Пытаясь подавить ощущение беспомощности и гнева, землянин занялся работой. Большую часть дня они провели в пещере, прежде чем Локет согласился выйти из укрытия и двинуться на юг. Тем временем Росс с помощью анализатора и Локета овладевал местным языком.

Теперь он обладал небольшим словарём щёлкающих слов и мог понимать Локета, лишь в сложных случаях приходилось обращаться к помощи дельфинов. К тому же он получил более подробные сведения о нынешней ситуации на Гавайке.

Получил вполне достаточно, чтобы понять, что они участвуют в безумном предприятии. Крепость фоанн — явно запретная территория, причём не только для народа Локета, но и для подданных фоанн, которые живут и работают за её стенами. Росс решил, что эти туземцы — наследственные слуги и воины, родившиеся в этом статусе, а не набираемые из местного населения. И они вооружены «волшебством» своих хозяев.

— Если фоанны так могущественны, почему ты идёшь против них? — спросил Росс Локета. Его беспокоило, что приходится во всём полагаться на аборигена.

Гавайкиец взглянул на Карару. Подняв руку, он сделал пальцами знак.

— С морской девой и её волшебством я не боюсь, — он чуть помолчал, потом добавил: — Всегда говорилось обо мне — и мне самому, — что я бесполезный, могу исполнять только женские дела. Никогда ткач слов не воспоёт мои воинские подвиги в большом зале Захура. Я — родной сын Захура, но не могу владеть мечом своего повелителя. А теперь вы предложили мне участие в поиске, о котором всегда будут помнить. И я докажу, что я — мужчина, даже если и хромаю на ходу. Фоанны не могут сделать мне хуже, чем уже сделала Тьма. Следуя за вами, я смогу встать перед Захуром в его зале и доказать, что кровь нашего рода течёт и в моих венах, хоть я и хромаю!

Яростный огонь горел не только в словах Локета, но и в его глазах, в лице, в сухом изгибе губ, и Росс поверил ему. Землянин больше не сомневался, что пария замка готов идти навстречу неведомым ужасам крепости фоанн, и не только, чтобы помочь Россу, которому поклялся быть верным, но и чтобы завоевать себе место в воинственной культуре своего народа.

Отрезанный от нормальной жизни своих соплеменников, Локет рано обратился к морю. В воде искалеченная нога не служила ему препятствием, и он с гордостью рассказывал, что стал лучшим пловцом в замке. Впрочем, подданные его отца редко выходили в море, они его рассматривали только как способ приманить к себе подлинных морских пиратов.

Риф, на котором разбивались корабли, служил чем–то вроде ловушки — вначале капризом природы, когда ветры и течения тащили сюда корабли. Но Росс изрядно подивился, когда Локет рассказал о дальнейшем усовершенствовании этой ловушки.

— …и вот Захур вернулся с этой встречи и установил в скалах волшбество, которому его научили. Теперь множество кораблей притягивается к рифу, и Захур стал великим повелителем, и многие принесли ему клятву верности на мече.

— Что это за волшебство, — спросил Росс, — и где Захур раздобыл его?

— Оно устроено так… — Локет начертил в воздухе две вертикальные линии. — Они прямые, а не изогнуты, как меч. Цвета воды под штормовым небом, и оба стержня высотой с человека. Их установили с большой осторожностью, и сделал это человек Кликмаса.

— Человек Кликмаса?

— Кликмас — великий повелитель Иккио. Он кровный родич Захура, но Захур принёс ему клятву верности на мече и отдал морскую добычу целого года в уплату за это волшебство.

— А где взял волшебство Кликмас? У фоанн?

Локет сделал выразительный жест отрицания. «Нет, фоанны выступили против использования этого волшебства, из–за него отношения между древними и жителями берега ещё больше ухудшились. Говорят, Кликмас увидел великое чудо в небе и пошёл за ним в горы своей страны. Там одна гора раскололась надвое, и из щели послышался голос, призывая владыку страны подойти. Когда Кликмас послушался, он услышал, что волшебство будет принадлежать ему. Потом гора снова закрылась, и он нашёл на земле множество странных предметов. И они сделали его таким же сильным, как и фоанн. Некоторые он раздал своим кровным родичам, и теперь они становятся сильными и хотят сжать в своём кулаке не только морских пиратов, но и самих фоанн. Так они считают».

— А ты нет? — спросила Карара.

— Не знаю, дева моря. Наступает время, когда им придётся доказать, что их волшебство действительно сильно. Уже собрался флот пиратов, какого никогда раньше не было. И они как будто тоже обрели своё волшебство: их корабли больше не зависят от парусов и вёсел. Между нами война. Но ты должна это знать, морская дева.

— А кто, по–твоему, я? Кто такой Росс?

— Если на земле фоанны владеют древними знаниями, которых мы не понимаем, — ответил Локет, — возможно, такие же знания скрываются в море. Я считаю, что ты из тени, но не из Тьмы. И этот воин оттуда же, просто, может, у него другой оттенок, он претворяет в действия твои желания. И поэтому, если вы выступите против фоанн, это будет схватка равных.

Хорошо быть таким уверенным в этом, подумал Росс. Но он не разделял уверенности Локета.

— Тени… Тьма, — настаивала Карара. — А что это такое, Локет?

Странное выражение появилось на лице гавайкийца. «Разве ты не знаешь этого, морская дева? Значит, ты действительно другой породы, чем люди земли. Тени — это силы, которые могут приходить на помощь людям, если пожелают, и изменять будущее. А Тьма… Тьма — это То, Что Кончает Всё: людей, надежду, добро. Она безжалостна и ненавидит жизнь и всё живое».

— Итак, у Захура есть новое волшебство. Это дар теней или Тьмы? — Росс вернулся к теме, которая вызывала у него немалое беспокойство.

— Захур процветает, — последовал довольно неясный ответ.

— Значит, Тьма не могла дать такое волшебство? — настаивал землянин.

И прежде чем гавайкиец смог ответить, Карара добавила свой вопрос:

— Но ты всё же считаешь, что это Тьма?

— Не знаю. Но только это волшебство сделало Захура частью Кликмаса, а сам Кликмас стал частью того, что говорило из горы. Нехорошо принимать дар, который крепко привязывает тебя к другому; нужно вначале узнать, насколько крепка будет эта связь.

— Ты мудро рассуждаешь, Локет, — сказала Карара.

Но тревога Росса продолжала усиливаться. Чуждая власть, исходящая из глубины горы, переходящая от одного повелителя к другому. А с другой стороны, неожиданное волшебство у пиратов, придающее крылья их кораблям. Каким–то образом два этих факта согласуются. И на Земле тоже однажды произошёл неожиданный и необъяснимый прыжок вперёд в технических знаниях; он–то и породил весь Проект службы во времени, частью которого стал сам Росс. И этот прыжок не был результатом нормальных научных изысканий; знания происходили с галактического корабля, потерпевшего крушение в далёком прошлом.

Неужели частицы этого звёздного знания были сознательно распределены между враждующими общинами? Он расспрашивал Локета о космических исследователях. Но для гавайкийца эта концепция оказалась совершенно чуждой. Звезды для Локета — всего лишь окна и двери теней, и космическое путешествие он считал естественным для этих призраков, но никак не для подобных себе существ. Никаких намёков на то, что Гавайку открыто посещали галактические корабли. Впрочем, это не устраняет возможности таких посещений. Росс вспомнил, что планета крайне редко населена. Огромные внутренние пространства больших островов представляют собой совершенно дикую местность, и планета сейчас напоминает Землю бронзового века, когда одинокие племена бродили по пустыням, степям и лесам, которые раньше никогда не видели человека.

Балансируя в центре судёнышка, стараясь не думать, что только тонкая шкура морского существа, натянутая на планки, отделяет его от воды, Росс размышлял над этой проблемой. Может быть, галактические захватчики ради собственных целей начали вмешиваться здесь в дела, нарушая столь хрупкое равновесие своими инструментами и оружием. Зачем? Чтобы вызвать конфликт, в котором погибнет всё туземное население? Чтобы они без особого риска получили планету в своё распоряжение? Такая хладнокровная жестокость вполне подходит лысым, какими их помнил Росс на Земле.

Он никак не мог забыть картину, увиденную в зонде: этот самый берег, замок в развалинах, высокие пилоны, устремившиеся в небо. Неужели они присутствуют при начале процесса, который приведёт к Гавайке его времени, лишённой разумной жизни, превратившейся в пустынную сеть островов?

— Странный туман, — слова Карары заставили Росса вернуться к реальности.

Когда они выплыли из скрытого заливчика, в котором Локет держал свою лодку, туман был еле заметен, но сейчас он сильно сгустился и накатывался на них валами.

— Фоанны! — резко ответил Локет; голос его говорил об опасности. — Их волшебство, так они прячут свою крепость! Опасность приближается!

— Может, причалим к берегу? — Россу не хотелось приписывать состояние погоды козням всемогущих фоанн. Слишком часто репутация шамана основывалась на случайных совпадениях. Но он не сомневался, что плыть в тумане опасно.

— Нас могут провести Тауа и Тино–рау, — напомнила Карара. — Брось верёвку, Росс. То, что над водой, их не смущает.

Росс осторожно передвинулся, стараясь приспособиться к неустойчивой лодке. Свёрнутая верёвка лежала на дне, он бросил её за борт и почувствовал рывок, когда один из дельфинов подхватил её.

Теперь их тащили на буксире, хотя оба гребца продолжали погружать вёсла в воду. Занавес, опустившийся на поверхность воды, не мешал подводным пловцам, и Росс почувствовал облегчение. Он повернулся к Локету.

— Мы близко?

Туман сгустился настолько, что туземца, хоть он и сидел совсем рядом, трудно было разглядеть. Его щёлкающий ответ показался каким–то искажённым, как будто туман изменил не только его внешние очертания, но и саму личность.

— Наверное. Скоро мы должны увидеть морские ворота.

— А сможем мы их увидеть?

— Морские ворота над поверхностью воды и под ней. Те, что повинуются деве моря и умеют передавать мысли, скажут нам, даже если мы сами их не увидим.

Но до цели они так и не сумели добраться. Карара предупредила: «Впереди корабли».

Росс знал, что ей об этом сообщили дельфины. Он в свою очередь спросил: «Что за корабли?»

— Большие, гораздо больше нашего. Вмешался Локет: «Пираты, три корабля!»

Росс нахмурился. В данной ситуации он — калека. Остальные двое могут общаться с дельфинами, а он слеп. Он с раздражением относился к этой своей ограниченности. И потому излишне резко приказал: «К берегу — немедленно!»

На берегу, даже в тумане, он чувствовал своё превосходство в умении укрываться перед любым врагом. На воде же он ощущал себя беспомощным и уязвимым, а это состояние Росс не переносил.

— Нет, — так же резко возразил Локет. — Здесь негде высадиться на утёсы.

— Мы сейчас между двумя кораблями, — сообщила Карара.

— Вёсла, — Росс перешёл на шёпот, — не пользуйтесь ими, держите над водой. Пусть нас тащат дельфины. В тумане, если не будем шуметь, нас могут не заметить.

— Верно! — согласилась Карара; Локет тоже одобрительно хмыкнул.

Теперь они продвигались вперёд совсем медленно. Дельфины очень сильны, они просто не решались двигаться быстрее. Росс напряжённо размышлял. Может, если понадобится, они смогут уйти морем. Он понятия не имел, почему корабли пиратов под покровом тумана приближаются к крепости фоанн. Но знание земной тактики заставляло его предположить, что фоанны это посещение предвидели, и что визит далеко не дружеский. Пираты, опытные мореходы, в обычных условиях сторонились бы тумана, значит, у них имеется весьма важная причина или средства для передвижения в тумане.

Может, оставить лодку и с помощью дельфинов довериться морю, попытаться вплавь проникнуть через морские ворота? Использовать нападение пиратов как прикрытие для собственного проникновения в крепость? Росс решил, что у них есть некоторые преимущества, и приободрился.

Он шёпотом сообщил о своём плане и начал готовить снаряжение. Лодка по–прежнему направлялась к невидимому берегу. Но теперь из–за туманных стен слышались неясные звуки, которые говорили, как они близко к пиратам: скрип, шёпот, шумы, которые Росс не мог определить, всё это хорошо разносилось над водой.

Перед началом пути они научили Локета пользоваться жаберным ранцем и заставили потренироваться в пещере. У них был запасной ранец. Теперь все трое подготовились и могли уйти в море, прежде чем ловушка захлопнется.

— Сетка с запасами… — напомнил Росс Караре. Чуть позже что–то слегка ударилось о левый борт скифа. Росс осторожно поднял сетку с контейнерами и опустил её в воду, зная, что груз подхватит один из дельфинов.

Но к тому, что произошло дальше, он оказался совершенно не готов. Лодка под ними сильно дёрнулась, сначала в одну сторону, потом в другую. Дельфины словно пытались сбросить их в море. Росс услышал оклик Карары, голос её звучал испуганно.

— Тауа! Тино–рау! Они сошли с ума! Не слушают!

Лодка зигзагом рванулась вперёд. Локет схватился за Росса, пытаясь поддержать его и одновременно не давая лодке перевернуться.

— Фоанны!.. — в тот самый момент, как Локет выкрикнул это, Карара прыгнула за борт, случайно или намеренно — Росс не знал.

И тут лодка развернулась и ударилась о тёмный борт в тумане. Росс услышал наверху крики и понял, что они столкнулись с одним из кораблей. Он попытался сохранить равновесие, но упал на дно прямо на Локета, они мешали друг другу и несколько драгоценных секунд не могли двигаться.

И тут сверху упала паутина липких лент, окутавшая их обоих. Росс испустил сдавленный крик. Ленты запутали его, прижали ко дну.

Полосы быстро затвердевали, образуя сеть. Беспомощным пленником его потащили наверх. Ногами, пока свободными от лент, он ударился о борт корабля. Потом повис над палубой, полетел вниз и с силой ударился, не в силах понять ничего, кроме того, что его захватили в плен весьма эффективным способом.

Рядом с ним упал Локет. Но Карары не было, и Росс почувствовал слабую надежду. Она вырвалась на свободу до того, как пираты бросили свою сеть. Он видел, как вокруг собираются люди. Туман искажал их очертания. Потом его прокатили по палубе и сбросили в люк. Росс, падая в глубину, на мгновение испытал дикий ужас.

Сколько времени он оставался без сознания? Не очень долго, решил Росс, открывая глаза в темноте. Он слушал звуки корабля и лежал неподвижно, стараясь прийти в себя. Потом попробовал согнуть руки. Ленты плотно прижимали их к бокам. Теперь ленты не казались скользкими, они высохли и застыли. И от их запаха Росс почувствовал тошноту. Но как ни старался, ослабить их не смог. Он затих и лежал, тяжело дыша, зная, что лёгкого пути для бегства нет.


Глава 7 Ведьмино мясо | Патруль не сдается! Ключ из глубины времен | Глава 9 Испытание боем



Loading...