home   |   А-Я   |   A-Z   |   меню


Глава 9

Испытание боем

Непонятная речь, крики, раздававшиеся на палубе, — всё это сбивало Росса с толку. Может, на корабль пиратов напали? Росс попытался прислушаться, отгоняя боль в голове и недоумение.

— Локет? — он хорошо помнил, что гавайкийца сбросили в тот же люк.

Единственный ответ — негромкий стон и какое–то бормотание в темноте. Росс перекатился в том направлении. Он не моряк, но почувствовал, что на корабле что–то изменилось. Раньше всё сотрясала слабая вибрация, теперь же она прекратилась. «Выключили машину» — какая–то часть мозга юноши продолжала придерживаться привычных терминов. Корабль теперь покачивается на волнах, он не двигается вперёд.

Наконец Росс наткнулся на тело.

— Локет!

— Аххххх!.. Огонь… огонь!.. — еле слышный ответ был совершенно непонятен землянину. — Он у меня в голове… огонь…

Сильный крен откатил Росса в другую часть трюма. Послышался громкий голос, по палубе затопали шаги.

— Огонь… аххх… — голос Локета перешёл в крик.

А Росс застрял между двумя распорками и, несмотря на все усилия, никак не мог освободиться. Качка стала сильнее. Вспомнив попавшие на риф корабли, Росс подумал, не ждёт ли и этот такая же судьба. Но та катастрофа произошла во время бури. А сейчас, если не считать тумана, стояла спокойная ночь, море гладкое.

Но тряска последних минут, должно быть, обострила его сообразительность: а что, если у фоанн есть свой способ защиты от нападения с моря, и это его результат? Дельфины… Что заставило Тино–рау и Тауа так странно повести себя? И если корабль пиратов сейчас неуправляем, это самое подходящее время для бегства.

— Локет! — Росс осмелился позвать погромче. — Локет! — он весь напрягался, пытаясь порвать высохшие ленты, которые связывали его с плеч до бедер. Но те не поддавались.

На палубе снова раздался шум. Корабль всё–таки сдвинулся с места. Землянин услышал звуки, которые не смог определить, но корабль перестал раскачиваться. Локет застонал.

Насколько мог судить Росс, они уходили в море.

— Локет! — ему так нужна информация, он должен её получить! Не знать, что происходит, — это вызывало у него крайнее раздражение. Если они теперь пленники на корабле, который уходит от острова… При этой мысли Росс вновь начал бороться с лентами, пока не упал, вымотавшийся и отдувающийся.

— Россе? — Только гавайкиец мог произнести его имя со свистом.

— Я здесь. Локет? — конечно, Локет.

— Да, я здесь, — голос гавайкийца звучал слабо, как у тяжелобольного.

— Что с тобой случилось?

— Огонь… огонь в голове… пожирает… — Локет говорил с долгими паузами между словами.

Землянин удивился. Какой огонь? Локет явно испытывал не только грубое обращение пиратов. Весь корабль испытал это. И дельфины… Но о каком огне говорит Локет?

— Я ничего не почувствовал, — сказал он скорее себе, чем гавайкийцу.

— У тебя не горит в голове? Так, что невозможно думать…

— Нет.

— Это волшебство фоанн. Огонь съедает человека, становишься ни на что не способен.

Карара! Росс вспомнил те несколько секунд, когда дельфины словно сошли с ума. Карара что–то крикнула о фоаннах. Значит, что бы это ни было, дельфины ощутили это, Карара тоже, и Локет. Но почему Росс Мэрдок ничего не почувствовал?

Карара обладает каким–то особым, неопределимым чувством, которое даёт ей возможность общаться с дельфинами. Дельфины, в свою очередь, могут читать мысли Локета. Но для Росса такое общение закрыто.

Вначале он чувствовал ощущение стыда и утраты. То, что он не обладает такой способностью, унижало его. Как будто он калека, ему приходится использовать анализатор, чтобы понять других.

Но потом Росс коротко рассмеялся. Что ж, нечувствительность тоже может стать оборонительным оружием. Так и произошло у морских ворот. Он не потерял сознания, как другие. Если бы не случай, если бы пираты не захватили его перед этим, Росс мог бы сейчас оказаться хозяином корабля. Теперь он не смеялся, только сардонически улыбнулся собственной мании величия. Нечего думать о том, что могло бы произойти; нужно просто запомнить этот факт, чтобы потом к нему вернуться.

Сверху послышался скрип: открыли люк. Стало светлее, по трапу не торопясь спустился человек и остановился перед Россом, расставив ноги для равновесия, легко и привычно покачиваясь в такт кораблю.

Так Росс впервые лицом к лицу встретился с представителем третьей силы Гавайки — с пиратом.

Моряк был высок, с мощными плечами, руки сильнее, чем у жителей суши. Как и у стражников, спину и на грудь у него прикрывали защитные пластины, но только жемчужных оттенков. Голова обнажена, только от шеи ко лбу шла широкая чешуйчатая лента, поддерживавшая гребень, какой бывает у некоторых земных рыб.

Стоя так, с кулаками, прижатыми к бёдрам, пират представлял собой внушительную фигуру, и Росс почувствовал в нём давнюю привычку к власти. Должно быть, это один из офицеров корабля.

Тёмные глаза с интересом разглядывали Росса. Свет с палубы пробивался из–за плеч пирата и хорошо освещал землянина, а Россу приходилось жмуриться. Но он старался ответить уверенным взглядом.

На Земле ему не раз спасала жизнь способность бестрепетно смотреть в глаза своим захватчикам. Может быть, здесь это не поможет, но пока это единственное оружие в его распоряжении.

— Ты, — нарушил молчание пират, — ты не фоанна… — он помолчал, словно в ожидании ответа — отрицания или протеста. Росс ничего не сказал.

— Нет, ты не фоанна, и ты не из этого берегового сброда, — снова пауза.

— Как что же попало в сеть Торгула? — он громко выкрикнул команду: — Верёвку сюда! Вытащим эту рыбу и его спутника…

Локета и Росса подняли на палубу и бросили в центре толпы моряков. Гавайкийца оставили лежать, но Росса по приказу офицера поставили на ноги. Теперь он мог хорошо разглядеть сморщенные и почерневшие ленты, которые тем не менее не поддавались никаким усилиям, когда он попытался пошевелить руками.

— Хо!.. — офицер ухмыльнулся. — Рыбе не нравится сеть! У тебя есть зубы, рыба. Используй их, разгрызи сеть.

Одобрительный гул сопровождал эту насмешку. Росс попытался ответить достойно.

— Я вижу, ты не торопишься подойти поближе к моим зубам, — он использовал самые оскорбительные слова из своего столь ограниченного гавайкийского словаря.

Наступила тишина, затем офицер резко хлопнул в ладоши.

— Хочешь попробовать свои зубы, рыба? — спросил он, и в голосе его прозвучала угроза.

Может, он и напрашивается на неприятности, но Росс сделал следующий шаг вслепую. Часто в самых трудных ситуациях его выручал правильный выбор слов и поступков, верная догадка.

— На ком из вас? — он оскалил зубы. На мгновение ему показалось, что пираты буквально имеют в виду именно их.

— Вистур! Вистур! — послышалось несколько голосов.

Один из толпы сделал шаг вперёд. Как и Торгул, он был высок и хорошо сложен, с сильными мускулистыми руками. На предплечье белел шрам, ещё один — у челюсти. Он выглядел очень сильным борцом, закалённым и опасным.

— Хочешь доказать свои слова на Вистуре, рыба? — офицер задал вопрос формальным тоном, как будто это часть какой–то церемонии.

— Если он встретится со мною, как стоит, без оружия, — ответил Росс.

Теперь уже последовала совсем иная реакция. Некоторые насмехались, выкрикивали угрозы, но кое–кто смолк и пристально разглядывал его. И среди них Торгул.

Вистур рассмеялся. «Хорошо сказано, рыба. Пусть так и будет».

Торгул, глядя на Росса, поднял руку ладонью вверх. В руке тускло блеснул небольшой предмет, который землянин не смог разглядеть. Новое оружие? Но офицер не коснулся им Росса, только провёл рукой несколько линий в воздухе. И сказал:

— У него нет незаконного волшебства.

Вистур кивнул. «Он не фоанна. И мне не нужно опасаться жалкого колдовства берегового сброда. Я Вистур!»

Снова раздались одобрительные крики. В его словах хорошо была слышна уверенность, больше, чем в любом хвастовстве.

— А я Росс Мэрдок! — в том же тоне ответил землянин.

— Но разве рыба плавает с привязанными к бокам плавниками? Или Вистур боится освободить рыбу?

Насмешка вызвала ожидаемый результат. Ленты разрезали и отбросили. Росс принялся разминать мышцы. Ленты, хотя и охватывали тело довольно плотно, кровообращение не стесняли, и он вполне был готов ко встрече с Вистуром. Землянин не сомневался, что пират — опытный борец, но у него нет подготовки агента. Росс изучил, наверное, все приёмы борьбы без оружия, известные на его родной планете. Руки и ноги его стали не менее смертоносным оружием, чем меч или пистолет, конечно, если ему удастся подобраться достаточно близко и он сможет ими воспользоваться.

Вистур снял свой оружейный пояс и шлем, под которым голову охватывала широкая лента. Должно быть, дополнительная прокладка под шлемом. Потом снял доспехи из пластин, буквально сдёрнул их, ухватив за нижний край и стянув через плечи и голову, как кожу. И встал перед землянином, одетый теперь не больше, чем тот в своих плавках.

Росс в свою очередь снял свой пояс и жаберный ранец и шагнул в круг, образованный моряками. Сверху, с одной из мачт, вниз устремился луч света. Он хорошо осветил борцов.

Приятели требовали от Вистура быстрой победы, они подбадривали его криками. Но пират обладал не только уверенностью, но и умом и осторожностью перед неизвестным. Хотя он был явно тяжелее и сильнее Росса, но не торопился расправиться с ним.

Они кружили, Росс изучал каждое движение мышц пирата, каждую перемену его позы. Он должен уловить мгновение, когда тот решится на нападение. Сам Росс решил сражаться исключительно в защите.

Наконец Вистур бросился вперёд, когда моряки вокруг стали явно выказывать нетерпение. Им хотелось увидеть, какой урок получит чужеземец. Но Росс не думал, что именно это заставило Вистура напасть. Просто гавайкиец, по–видимому, решил, что нашёл способ побыстрее покончить с противником.

Росс легко увернулся, так что сильный удар лишь слегка задел его. Напряжённая рука землянина взметнулась в приёме дзюдо. Вистур вскрикнул и упал на колени, а Росс развернулся и бросил пирата на палубу. Всё было проделано мгновенно, но не сильно. Землянин не хотел убивать противника, даже не хотел лишать его способности двигаться более, чем на несколько минут. У жертвы останется несколько болезненных ушибов, а также, вероятно, почтительное уважение к новому способу борьбы. Росс вполне мог этими же ударами легко убить пирата.

— Аххххх…

Землянин, резко развернувшись, прижался к мачте. Неужели он ошибся? Неужели теперь на него набросится весь экипаж? Он рассчитывал на кодекс чести, который существует во всех примитивных земных племенах для таких схваток. Но он мог и ошибиться. Росс напряжённо ждал. Пусть только кто–нибудь возьмётся за оружие, это будет его конец.

Двое моряков помогли Вистуру встать. Пират дышал тяжело, со свистом, неуверенно прижимая руки к груди. Большинство моряков переводило взгляд с него на худого землянина, не в силах поверить своим глазам.

Торгул поднял с палубы пояс и ранец Росса. Обернул пояс вокруг руки, так что вверху оказались пустые ножны. Один из членов экипажа сунул в них длинный нож ныряльщика, который отобрали у Росса. Потом пират протянул Россу пояс и ранец. Землянин расслабился. Он выиграл эту игру; судя по их поведению, он вернул себе свободу.

— А мой оруженосец? — застёгивая пояс, он взглянул на Локета, который по–прежнему лежал связанный.

— Он клялся тебе в верности? — спросил Торгул.

— Да.

— Развяжите береговую крысу, — приказал пират. — А теперь — расскажи мне, незнакомец, что ты за человек. Может, ты всё–таки фоанна? Если у тебя есть волшебство, оно нам незнакомо, ведь Камень Путки не обнаружил его. Или ты из теней?

И пальцы его сложились в тот же знак, который делал Локет перед Карарой. Росс выдал заранее подготовленное объяснение.

— Я из моря, капитан. А фоанны мне не друзья, потому что держат в своей крепости в плену моего родича.

Торгул внимательно осматривал его с ног до головы. «Говоришь, из моря. Я пират с тех пор, как мог удержаться на палубе, по обычаям моего народа, но таких, как ты, не видел. Может быть, твой приход и принесёт зло мне и моим людям, но по Закону Битвы ты заслужил свободу на корабле. Но клянусь тебе, незнакомец, если ты принесёшь нам зло, Закон меня не удержит, и тебе придётся померяться силами своего волшебства с Силой Путки. А это, как ты узнаешь, совсем другое дело».

— Готов дать любую клятву, какую захочешь, капитан, что у меня нет никаких злых намерений по отношению к тебе и твоим людям. Я хочу только одного: освободить своего брата, прежде чем его сделают ведьминым мясом.

— Да, это задача, достойная твоего волшебства, незнакомец. Мы сегодня ночью испытали силу морских ворот. И хоть мы шли под покровом Воли Путки, нас отбросило назад. Тот, кто хочет войти в ворота, должен обладать большими силами, чем у нас.

— Значит, у вас тоже счёты с фоаннами?

— Да, у нас есть счёты с фоаннами и их волшебством, — согласился Торгул. — Три корабля — все с одного острова — исчезли, словно их никогда не было. А с ними погибли люди нашего флотского клана. Тьма широко раскинулась над морем, новая Тьма пришла в наши воды. Но сегодня мы ничего не можем сделать с этим. Нам повезло, что мы смогли уйти в море. А теперь, незнакомец, что нам для тебя сделать? Хочешь снова уйти в море? Ты ведь говоришь, что оно твой дом.

— Не здесь, — быстро возразил Росс. Он должен понять, где находится остров. Они уже далеко отошли от него. Карара и дельфины — что с ними случилось?

— Других пленников у вас нет? — решился спросить Росс.

— С тобой были и другие?

— Да, — говорить, сколько именно, не следовало.

— Мы больше никого не видели. Ну, ладно, — капитан повернулся к морякам, — все за работу! К утру мы должны быть у Кин Эдда и потребовать созыва совета.

Он отошёл, и Росс, решивший узнать как можно больше, вслед за ним прошёл в каюту на корме. Здесь он снова увидел варварское великолепие резьбы и занавесей, богатство украшений и мебели. Всё очень похоже на то, что он видел в замке грабителей кораблей. Росс остановился у входа, и Торгул оглянулся на него.

— У тебя своя жизнь и жизнь твоего слуги, незнакомец. Больше ничего не проси у меня, если только ничем не можешь подкрепить просьбу.

— Я ничего не хочу, кроме возвращения туда, где вы меня взяли, капитан.

Торгул мрачно улыбнулся. «Ты сам сказал, что ты из моря. Море широко, но это одно море. У тебя могут быть свои пути. Бери любой. Но я не стану снова рисковать своим кораблём у ворот фоанн.

— Куда же мы направляемся, капитан?

— К Кин Эдду. У тебя есть выбор, незнакомец: в море или с нами.

Решение пирата изменить не удастся, подумал Росс. И даже с ранцем он не сможет доплыть до берега. В море никаких указателей нет. Однако более тесное знакомство с Торгулом может оказаться полезным.

— Значит, Кин Эдд, капитан, — он сделал следующий шаг, чтобы доказать своё равенство с этим пиратом, и сел за стол как человек, имеющий на это полное право.


Глава 8 Вольные пираты | Патруль не сдается! Ключ из глубины времен | Глава 10 Смерть в Кин Эдде



Loading...