home   |   А-Я   |   A-Z   |   меню


Глава 14

Фоанны

— Росс! — Эш так крепко схватил его за плечи, словно собирался никогда теперь не отпускать. — Значит, ты прошёл через…

Росс понял. Гордон Эш боялся, что он один случайно прошёл через ворота времени.

— И Карара вместе с дельфинами!

— Они здесь, сейчас? — в тёмной чаше залива крепости Эш был лишь тенью с голосом и руками.

— Нет, они на кораблях пиратов. Эш, вы знаете, что лысые на Гавайке? Они организовали все эти происшествия, нападения и беспорядки. И прямо сейчас у них в заливе подводная лодка. Они разрезали эти корабли. А пять дней назад они — впятером — уничтожили посёлок пиратов!

— Гордооон! — в отличие от свистящих звуков остальных гавайкийцев, этот голос звучал тягуче и распевно. — Это правда твой оруженосец? — появилась ещё одна тень, и Росс увидел край плаща.

— Это мой друг, — поправил его Эш. — Росс, перед тобой хранитель ворот.

— И ты пришёл с теми, кто собрался за пиршественным столом Тьмы, — продолжал фоанна. — Но на этот раз добыча мало понравится твоим пиратам…

— Нет, — Росс колебался. Как обратиться к фоанне? С Торгулом он чувствовал себя равным. Но здесь такой подход не годится; инстинкт говорил ему об этом. И он решил просто придерживаться правды. — Мы захватили троих убийц из лысых. От них мы узнали, что они собираются вначале уничтожить фоанн. Потому что считают вас, — он обращался непосредственно к фигуре в плаще, — главной угрозой себе. Мы услышали, что они заставили грабителей начать нападение, и потому…

— Так пираты пришли для этого? Не грабить? Тогда это что–то новое для них, — ответ фоанны был холоден, как морская вода в заливе.

— Добыча не прельщает тех, кто поклялся отомстить за смерть своих родичей, — ответил Росс.

— Да, и пираты верят в равновесие боли и смерти, — согласился фоанна. — А верят ли они в равновесие помощи? Над этим стоит подумать. Гордооон, похоже, мы не сможем уйти в своих кораблях. Вернёмся на совет.

Эш вёл Росса почти в полном мраке. Хотя туман, ранее затягивавший залив, рассеялся, темнота осталась, и Росс заметил, что даже огней стало меньше. А потом они оказались в тускло освещенном проходе.

Впереди двигались три фоанны, все в плащах, своей характерной скользящей походкой. Затем Эш и Росс, а замыкал процессию отряд с десяток стражников в кольчугах. Проход превратился в рампу. Росс взглянул на Эша. Он, как фоанны, был одет в серый плащ, но тот не менял цвет, как одеяние этих загадочных обитателей Гавайки. Гордон распахнул плащ, показав пластины местных доспехов.

Росс хотел задать множество вопросов. Он хотел знать — отчаянно хотел, — какое положение занимает Эш у фоанн? Что подняло Гордона с уровня простого пленника в замке Захура до близкого спутника самой страшной расы этой планеты?

В конце пути рампа упиралась в глухую стену, но перед ней неожиданно открылся поворот направо в узкий коридор. Один из фоанн сделал жест стражникам, которые с привычной точностью свернули в этот коридор. А другие фоанны подняли свои жезлы.

И в глухой стене появилось отверстие. Перемена произошла настолько быстро, что Росс вообще не заметил никакого движения.

За этой дверью оказался совсем другой мир. Чувства Росса, обострённые в наблюдениях за окружающим, не давали ему ответа, почему зрение, обоняние, слух утверждают, что этот мир более чужд, чем замки грабителей или корабли пиратов. Несомненно, фоанны совсем другого происхождения, чем остальные народы Гавайки.

Плащи, которые раньше были одновременно серебристо–серыми и тёмно–синими, вдруг поблекли, стали тоньше, прозрачнее, и перед Россом появились хорошо очерченные сверкающие фигуры.

Эш снова взял Росса за руку, и младший агент услышал шёпот: «Они хозяйки иллюзий. Не верь всему, что видишь».

Хозяйки? Это первое, что уловил Росс. Женщины. Иллюзии — да, он и так был уверен, что зрение временами подводит его. И теперь ему трудно было сказать, где кончается одежда и начинается стена, фигуры перед ним или просто тени.

Ещё одна глухая стена, снова возникающее из ничего отверстие, и из него прямо–таки ударила волна чуждости, словно сильный ветер. Не решаясь переступить порог, несмотря на подбадривающую руку Эша, Росс в то же время чувствовал, что в этой чуждости нет той холодной враждебности, которая есть в лысых. Чужаки — да. Но не враждебные его роду.

— Ты прав, младший брат.

Произнесены ли эти слова — или он услышал мысль?

Росс оказался в удивительном месте. Под ногами растекалась тёмная синева — синева земного неба в сумерках, но видны были и мигающие огоньки, не равные звёздам, но выше их! Стены — да и были ли здесь стены? Или это меняющиеся, колеблющиеся голубые занавеси, по которым бегали серебристые линии, образуя символы и слова, и какая–то неведомая часть его мозга почти понимала их, хотя и не до конца.

Постоянное движение, ничего неподвижного, но вот наконец он оказался в месте, где эти занавеси застыли, и он теперь шёл не по голубому небу, а по мягкой поверхности, и при каждом его шаге поднималось облако острого аромата. И тут он впервые увидел фоанн.

Куда исчезли их плащи? То ли они сбросили их на ходу, то ли материя, из которой они были сшиты, растворилась сама по себе? И, глядя на этих трёх удивительных существ, Росс вдруг понял, что видит фоанн так, как их никогда не видели даже их слуги и стражники. Но всё же, видит ли он реальность или то, что должен увидеть по их желанию?

— Ты видишь нас такими, каковы мы есть, младший брат! — снова пришедший ниоткуда ответ, и Росс опять не понял, слова это или услышанная мысль.

Формы тел у них гуманоидные, к тому же они несомненно женщины. Теперь, без плащей, они предстали в серебристых платьях без рукавов, перепоясанных на талии лентами с синими камнями. Только волосы и глаза свидетельствовали о чужеродности. Серебристые волосы, падавшие им на плечи, на руки колыхались, словно жили самостоятельной жизнью. А вот глаза… Росс только посмотрел в эти золотые глаза и на какое–то время абсолютно забылся, пока в панике не пришёл в себя, с трудом заставив глаза отвести взгляд.

Смех? Нет, он не слышал смех. Но ощутил смесь весёлости с интересом.

— Ты прав, Гордооон. Этот тоже твоего рода. Он не ведьмино мясо, — Росс уловил отвращение, какое–то несчастное чувство, окрасившее эти слова, напоминание о застарелой боли.

— Это фоанны, — знакомый голос Эша нарушил очарование момента. — Леди Инлан, леди Инграм, леди Инвалда.

Фоанны — всего три женщины?

Та, которую Эш назвал Инлан, и которая захватила глаза Росса Мэрдока и удерживала их, сделала лёгкий жест рукой цвета слоновой кости. И в этом жесте, как и в словах «ведьмино мясо», землянин ощутил то же несчастье, которое словно составляло часть этого помещения, часть загадки.

— Да, фоанн теперь только три. И уже много лет нас только три, о человек из другого мира и времени. А скоро, если враги победят, будет уже не три — ни одной не будет!

— Но… — Росс всё ещё не пришёл в себя. Он знал со слов Локета, что, по мнению грабителей, фоанн очень мало, что они представители древней вымирающей расы. Но трудно было поверить, что от всего народа остались только три женщины.

И он получил ясный и чёткий ответ на своё невысказанное удивление. «Нас может быть всего три; но у нас остаётся сила. И иногда эта сила, очищенная временем, становится ещё больше. Но сейчас, кажется, время не на нашей стороне, а на стороне наших врагов. Итак, рассказывай, почему пираты теперь выступят вместе с фоаннами. Расскажи нам, младший брат!»

И Росс рассказал обо всём, что видел сам, и что узнали от пленников, захваченных в Кин Эдде, Тино–рау и Тауа, А когда он кончил, три фоанны стояли совершенно неподвижно, взявшись за руки. И хотя они находились от Росса на расстоянии вытянутой руки, у него появилось ощущение, что они ушли очень далеко от этого времени и мира. Так, что Росс осмелился задать Эшу один из кипевших в нём вопросов.

— Кто они?

Гордон Эш покачал головой. «Не знаю. Остатки очень древней расы, которая обладала силой и знаниями, крайне отличающимися оттого, во что мы верили столетиями. Мы слышали о ведьмах. Сейчас легенды о них безжалостно развенчиваются. Но фоанны оживляют эти легенды. И говорю тебе: если они выпустят на свободу свою силу, — он помолчал, — разразится такая война, какой этот мир, да и вообще никакой мир, никогда не знал».

— Это так, — фоанны вернулись со своих заоблачных высот. — Это правда, вернее, одна сторона правды. Пираты правы, когда говорят, что мы сохраняем равновесие в этом мире. Если бы нас было столько, сколько некогда, захватчики вообще ничего не могли бы сделать. Но нас теперь только три и к тому же — разве имеем мы право развязывать катастрофу, которая ударит не только по врагам, но может отозваться и на невинных? Довольно уже смертей. И мы не станем больше просить наших слуг защищать пустую скорлупу. Мы своими глазами посмотрим на этих захватчиков и проверим, на что они способны. Жизнь постоянно меняется, и если слишком застыть, раса стареет и умирает. Может, и мы слишком застыли. Но пока не увидим, в чьих руках будущее, мы не примем никакого решения.

Против такого окончательного вердикта невозможно было возразить. На этих женщин не могут повлиять слова.

— Гордооон, нам многое нужно сделать. Возьми с собой своего младшего брата и присмотри за ним. Когда всё будет готово, мы придём.

Только что Росс стоял на ковре из живого мха. И вот… он уже в обычной комнате, с четырьмя стенами, с потолком и полом, в углах стояли светящиеся стержни. Он ахнул.

— Меня тоже в первый раз это просто ошеломило, — услышал он голос Эша. — Прими немного, успокоишься.

В руке он держал чашу прекрасной резьбы, розово–красную, в форме цветка. Росс дрожащими руками поднёс её к губам и одним глотком отхлебнул добрую треть содержимого. Жидкость была одновременно острая и сладкая, охлаждала рот и горло, но согревала внутренности, и это тепло мягко разливалось по всему телу.

— Как они это делают?

Эш пожал плечами. «Как делают сотни других вещей, которые я здесь видел? Нас телепортировали. Понятия не имею, как это делается. Просто часть «волшебства» фоанн, как могут сказать зрители, — он сел на стул, вытянув перед собой длинные ноги. — Другие миры, другие обычаи — они могут совершенно сбить с толку. С точки зрения нашей науки, их волшебство не может действовать, но оно действует. Ну, ладно. Ворота времени видел? Они действуют?»

Росс поставил пустую чашку и сел рядом с Эшем. Затем как можно точнее и короче описал всё случившееся с ним, Карарой и дельфинами, после того как их втянуло в ворота. Эш не задавал вопросов, но его выражение было знакомо агенту Россу: с таким выражением Эш всегда выслушивает и взвешивает отчёты. Когда младший агент закончил, Эш произнёс только два слова:

— Возврата нет.

Столь многое произошло за короткое время, что первоначальный шок Росса от утраты ворот времени сгладился, забылся из–за постоянной необходимости напрягать все ресурсы мозга, все свои умения и силы. И даже сейчас вывод Эша казался малозначительным по сравнению с предстоящей неизбежной борьбой.

— Эш… — Росс потёр руки, стряхивая песчинки. — Помните пилоны и пустой берег за ними? Неужели лысые выиграют?

— Не знаю. Никто до сих пор не пытался изменить ход истории. Может, это вообще невозможно, даже если мы попытаемся, — Эш снова встал и принялся расхаживать взад и вперёд.

— Что попытаетесь, Гордооон?

Росс повернулся, Эш остановился. Одна из фоанн стояла в комнате, волосы её на плечах шевелились, словно ими играл лёгкий ветер.

— Попытаемся изменить будущее, — объяснил Эш, принимая эту материализацию со спокойствием человека, не раз бывшего уже свидетелем таких появлений.

— Ах, да, ваши путешествия во времени. И ты думаешь, что сейчас у нашего бедного мира появился шанс? Не знаю, Гордооон, можно ли вообще изменить будущее и мудро ли пытаться это сделать. Но также… мы должны увидеть врага, прежде чем выбирать тропу. Теперь нам пора идти. Младший брат, как ты собирался покинуть это место, сделав своё дело?

— Через морские ворота. У меня под причалом спрятано запасное снаряжение для подводного плавания.

— И корабли пиратов ждут тебя в море?

— Да.

— Тогда мы пойдём твоим путём, потому что наши корабли уничтожены.

— У меня только один запасной жаберный ранец… И там ждёт подводная лодка лысых.

— Да? Тогда испробуем другой путь, хотя он временно уменьшит нашу силу, — она слегка наклонила голову, словно прислушиваясь. — Хорошо! Наши люди уже на пути к безопасности. И то, что здесь найдут ворвавшиеся, мало им поможет. Тайны фоанн останутся тайнами. Хотя они постараются, о, как они будут стараться разгадать их! Но есть знание, доступное только определённому типу ума, для остальных же оно всегда будет недостижимо. А теперь…

Она протянула руку и коснулась ею лба Росса.

— Думай о корабле пиратов, младший брат, постарайся мысленно увидеть его! Постарайся для меня увидеть всё очень ясно.

И вот он представил корабль Торгула, видел его во всех подробностях. Он и не знал, что помнит такие детали. Палуба затемнена, только на мачте горит фонарь. Палуба…

Росс сдавленно вскрикнул. Он видит её не мысленно, видит глазами! Невольно взмахнув рукой, он болезненно ударился о дерево. Он на корабле!

Сдавленное восклицание сзади, потом крик. Эш, Эш тоже здесь, а за ним три фигуры в плащах — фоанны. Они и правда прошли своим особым путём.

— Ты… Росс… — перед ним оказался Вистур, на лице его смешались изумление и страх. — Фоанны… — шёпотом произнёс он, и его шёпот подхватили остальные моряки, которые не торопились подходить ближе.

— Гордон! — Карара протиснулась между гавайкийцами и подбежала к ним по палубе. Она ухватилась за Эша обеими руками, чтобы убедиться, что он на самом деле здесь перед ней. Потом повернулась к трём фоаннам.

На лице полинезийской девушки появилось странное выражение, вначале страх, потом удивление. Стоявшая в центре фоанна достала из–под плаща жезл со сверкающей ручкой. Карара выпустила руку Эша, сделала шаг вперёд, потом другой. Теперь ручка жезла находилась npsiMo перед ней на уровне груди. Она подняла обе руки и накрыла ими ручку, непосредственно её не касаясь. Искры, забившие из этого утолщения, как будто проходили сквозь тело девушки, но Карара не замечала этого. Она ещё выше подняла руки, ладонями вместе, словно несла в них что–то, потом развела их, утратив то, что держала.

Моряки ахнули: жест Карары был уверенным, словно она знала, что делает и почему. И Росс услышал, как перевёл дыхание Эш, когда земная девушка повернулась, присоединяясь к фоаннам.

— Великие пришли с миром, — сказала она. — Они хотят, чтобы никакого вреда не было причинено кораблю и тем, кто плывет на нём.

— Чего хотят от нас великие? — Торгул приблизился, но не совсем.

— Поговорить с теми, кого вы называете своими пленниками.

— Пусть так и будет. — Капитан поклонился. — Пусть исполнится желание великих.


Глава 13 Морские ворота фоанн | Патруль не сдается! Ключ из глубины времен | Глава 15 Возвращение к битве



Loading...