home   |   А-Я   |   A-Z   |   меню


Глава 16

Великая Дверь открывается

Не пустота прохода, которым явно не пользовались очень давно, действовала теперь Россу на нервы, не она заставила Карару схватить за руки двух мужчин, между которыми она шла; нет, потрясающее ощущение древности, мёртвого тяжёлого прошлого, земляне задыхались от него и даже дышали с трудом.

Выдохи Карары перешли во всхлипывания. Но она продолжала идти, не отставая от Росса и Эша. Росс и сам почти не обращал внимания на окружение, но небольшая часть его мозга продолжала задавать вопросы, на которые не было ответов. Прежде всего: почему прошлое так обрушивается на них здесь? Он путешествовал во времени раньше, но никогда так не ощущал груз бесчисленных мёртвых и умирающих лет.

— Возвращаемся… — раздался хриплый шепот Эша; Россу показалось, что он понял.

— Ворота времени! — он с готовностью ухватился за это объяснение. Ворота времени он может понять, но то, что фоанны ими пользуются…

— Не нашего типа, — ответил Эш.

Его слова нарушили нервное оцепенение, в котором Росс тонул, как в зыбучем песке. Он начал сопротивляться с решимостью, которой не могло подавить это странное место. Но несмотря на все усилия, Росс так и не смог отчётливо разглядеть, где они находятся. Вначале они шли по поднимающейся от моря рампе, но где они теперь, куда идут, взявшись за руки, Росс не мог сказать. Он видел блеск одежд фоанн, повернув голову, видел неясные очертания товарищей, но вокруг всё было погружено во тьму.

— Ахххх! — всхлипывания Карары уступили место шёпоту, почти стону. — Это путь богов, древних богов, богов, которые никогда не общались с людьми! Нельзя идти дорогой таких богов!

Её страх перекинулся на Росса. Но Росс встретил эмоцию так же, как уже множество раз встречал в своей жизни. Конечно, он испытывал давление страха, но это теперь уже не давление бесчисленных столетий прошлого, которого он не мог описать.

— Это не наши боги! — Росс вложил в слова упрямое сопротивление как щит против собственной слабости. — Там, где нет веры, нет и силы! — из какой полузабытой книги он это почерпнул? — Нет существа без веры! — повторил он.

К своему изумлению, он услышал смех Эша, хотя в этом звуке и слышались истерические нотки.

— Нет веры, нет силы! — повторил старший агент. — Ты поймал нужную рыбу, Росс! Не наши боги живут здесь, Карара, и они не имеют на нас прав. Держись за это, девушка, крепче держись!

Вы, боги моря, неба, лесов,

Гор и долин,

Вы, собрания богов,

Вы, старшие братья нынешних богов,

Вы, боги, бывшие некогда,

Вы, что шепчете. Вы, что смотрите из ночи,

Вы, показывающие ваши блестящие глаза,

Спускайтесь, просыпайтесь, шевелитесь,

Идите по этой дороге, идите по этой дороге!

Карара запела, вначале негромко, потом всё увереннее; она пела на собственном мелодичном языке, а потом переводила на английский, словно хотела заручиться поддержкой товарищей. В голосе её зазвучало торжество, и Росс почувствовал, что он разделяет её возбуждение. «Идите по этой дороге!» — подхватил он, как требование.

Сокрушающее ощущение бесчисленных лет оставалось, оно тянулось к землянам, пыталось охватить их, овладеть ими. Но они чувствовали себя свободными. И теперь они могут видеть! Посветлело, рядом с ними тянулись обычные стены. Росс протянул руку и коснулся жёсткой поверхности камня.

И снова на них обрушилось вкрадчивое давление из пространства и времени, когда стены отошли в сторону и они оказались в обширном пространстве, границ которого не видели. Здесь вновь почувствовалось чьё–то могучее присутствие, чья–то воля давила на людей.

— Спускайтесь, просыпайтесь, шевелитесь… — мольба Карары снова перешла в шёпот, голос её звучал хрипло, как будто рот пересох, слова произносились сморщенным языком, исходили из сухого горла.

На поверхности пола появились светлые полоски, они образовали причудливые узоры, один внутри другого. Росс оторвал взгляд от этих рисунков. В них скрывалась опасность, он знал об этом без всякого предупреждения. Карара ногтями впилась ему в руку, и он приветствовал эту боль: она помогала ему помнить, что он — Росс Мэрдок, удерживала его от чего–то совершенно чуждого.

Рисунки и линии чётко вырисовывались на поверхности. И три фоанны, раскачиваясь, словно на неощутимом ветру, маленькими танцующими шагами принялись продвигаться по этим линиям. Земляне оставались на месте, держась друг за друга, черпая друг в друге силы.

Назад, вперёд — танец фоанн продолжался, снова плащи их исчезли, и появились ярко–серебристые фигуры, они переходили от одного танцевального па к другому. Вначале по внешнему краю, потом внутрь, по спиралям и кругам. Никакого света, кроме алых ручейков на полу, серебристых тел фоанн, движущихся вперёд и назад.

И вот неожиданно три танцовщицы остановились и прижались друг к другу на открытом пространстве между рисунками. И Росса поразило впечатление смятения, сомнения, почти отчаяния, донёсшееся до землян. Фоанны двинулись назад, держась за руки, как и земляне и теперь три женщины остановились перед тремя путешественниками во времени.

— Слишком мало… нас слишком мало… — сказала та, что стояла в середине трио. — Мы не можем открыть Великую Дверь.

— А сколько нужно? — голос Карары больше не звучал испуганно и хрипло. Она, должно быть, перешла от страха к новому состоянию спокойствия.

Почему он так считает, бегло удивился Росс. Может, потому что сам испытывает теперь то же самое?

Полинезийская девушка высвободила руки, сделала шаг навстречу фоаннам.

— Вместо трёх может быть четыре…

— Или пять, — Эш подошёл к ней. — Если мы подходим…

Гордон Эш сошёл с ума? Или стал жертвой того, что заполняет это место сосредоточения древних сил? Но это голос Эша, спокойный, полный здравого смысла, каким и помнит его Росс. Младший агент облизал губы: теперь у него пересохло в горле. Это не его игра, он не должен в ней участвовать. Однако он набрался сил и сказал:

— Шесть…

Ответ фоанн прозвучал предупреждением:

— Чтобы помочь нам, вы должны отбросить свою защиту, позволить своим личностям слиться с нами. И, сделав это, вы, возможно, никогда не станете прежними, вы изменитесь.

— Изменитесь…

Слово запульсировало эхом, может быть, не в том пространстве, где они стоят, но в голове Росса. Такому риску он раньше никогда не подвергался. Он часто рисковал в прошлом, но опирался при этом на свой ум и силы при решении имевшихся задач. Здесь же он должен открыться силам, с которыми не хотел бы встретиться, подвергнуться опасности, которой не существует там, где победа решается оружием и силой рук.

Да и вообще, это не его борьба. Какое дело землянам до того, что десять тысяч лет назад произошло с гавайкийцами? Он глупец; они все глупцы, что позволили себе вмешаться. Лысые и их звёздная империя — даже само существование этой империи — пока всего лишь предположение — исчезли задолго до того, как земляне вышли в космос.

— Если мы вам поможем, — спросил Эш, — сможете вы победить захватчиков?

Недолгое молчание, потом фоанны ответили:

— Мы не можем сказать. Знаем только, что в прошлом, за воротами, таится сила, которую мы можем вызвать крайним напряжением воли. Но знаем мы и то, что теперь нашу планету стремится покрыть Тьма, а там, куда упала Тьма, люди перестают быть людьми, они превращаются в злые существа в человеческом облике и подчиняются, как создания, лишённые разума. Пока что Тьма невелика. Но она увеличивается, это в природе породивших её. Они наткнулись на силу, известную нам, и исказили её. Эта сила питается волей к власти. Воспользовавшись ею однажды, они уже не могут остановиться: легко начать, но результаты будут совсем не такими, на какие рассчитывали начинающие.

Вы говорили, что вы и другие путники во времени опасаетесь изменить прошлое. Здесь были сделаны первые шаги, чтобы изменить будущее, и если мы не примем меры защиты, будущего у нас просто не станет.

— И это ваше единственное оружие? — снова спросил Эш.

— Единственное достаточно сильное, чтобы справиться с тем, что высвободилось теперь.

Линии на поверхности пола засветились ярче. И хоть Росс закрыл глаза, он всё равно видел эти горящие рисунки.

— Мы не знаем как… — решился он высказать своё слабое возражение. — Мы не можем двигаться, как вы.

— Отдельно — нет, но вместе с нами — сможете.

Серебристые фигуры снова начали раскачиваться, туман, окутывавший их волосы, медленно растекался по сторонам. Карара подняла руку, и тонкие пальцы одной из фоанн встретились со смуглыми пальцами земной девушки. И Эш сделал то же самое!

Россу показалось, что он закричал, но он не был в этом уверен. Он увидел, как голова Карары начала покачиваться в такт движениям фоанн, её чёрные волосы извивались на плечах, как серебристые волосы этих загадочных женщин. Эш сознательно подражал движениям фоанн, и они вовлекали его в свой танец по огненным линиям.

И в последнее мгновение Росс понял, что момент для отступления упущен, ему некуда отступать. Руки его взметнулись, словно не по его воле, он испытывал ужас перед дальнейшим. Но он не мог оставить своих товарищей.

Прикосновение фоанны было прохладным, но ему показалось, что обычная плоть коснулась плоти, пальцы сжали пальцы. И тут он ахнул. Весь ужас исчез; он испытывал необыкновенный прилив энергии и знал, что может направлять и использовать эту энергию как оружие. Ноги нужно поставить так… и вот так… Может, эти указания без слов исходили от фоанны, через её пальцы прямо ему в нервы, а по ним — в мозг? Он только твёрдо знал, каким должно быть следующее движение, а потом следующее, и ещё, и его движения присоединились к общему обязательному рисунку.

Четыре шага вперёд, один назад, внутрь и наружу. Слышит ли Росс на самом деле негромкую музыку, похожую на речь фоанн, или это шум его крови? Внутрь и наружу… Он не знал, что стало с другими; осознавал только собственную тропу, руку в своей руке, серебристую фигуру рядом с собой, с которой он теперь связан крепче, чем сетью пиратов.

Огненные линии у него под ногами задымились, щупальца дыма поднимались и извивались как волосы фоанн. Дым окутывал его тело. Теперь они двигались в дымном коконе, и он становился всё гуще и гуще, и теперь Росс не мог видеть даже сопровождавшую его фоанну, только по–прежнему чувствовал пожатие её руки.

И какая–то маленькая частичка его сознания отчаянно продолжала цепляться за это последнее реальное ощущение, связь между реальным миром и тем местом, куда он уходил.

Как найти слова, чтобы описать происходившее? Росс думал об этом той упрямой частью мозга, которая всё ещё принадлежала Россу Мэрдоку, земному агенту во времени. Ему казалось, что он больше не видит глазами, не слышит ушами, что у него проснулись иные чувства, которых не может быть у человека.

Пространство… не помещение… пещера — что–то реальное. Пространство, в котором что–то содержится.

Чистая энергия? Земной мозг пытался найти название для того, у чего не может быть названия. Может, именно эта искорка памяти и сознания и дала ему одно–единственное мгновение «Видения». Трон? И на нём мерцающая фигура? На него посмотрели, оценили… и отложили в сторону.

Раздавались вопросы, которых он не слышал, и ответы, которых не понимал. И происходило ли это вообще?

Росс скорчился на холодном полу, совершенно опустошённый. Ничего не осталось от энергии и чувства здоровья и полноты ощущений, которое появилось у него в начале этого призрачного путешествия. Вокруг по–прежнему тускло горели рисунки. И когда он смотрел на них, у него начинала тупо болеть голова. Он почти начинал понимать, но был слишком истошен, чтобы сделать последнее необходимое усилие…

— Гордон?..

Руку его больше не сжимали; он один, один между двумя мерцающими рисунками. Одиночество обрушилось на него с силой физического удара. Он поднял голову, отчаянно пытаясь разглядеть товарищей. «Гордон!» На его мольбу ответили:

— Росс?

Встав на четвереньки, Росс из последних сил пополз в том направлении, время от времени останавливаясь и закрывая глаза руками, всматриваясь в щели между пальцами в поисках Эша.

Вот и он, спокойно сидит, голова поднята, словно он к чему–то прислушивается. Щёки впали, вид у него совсем измождённый, как у человека, исчерпавшего до предела все жизненные силы. Но лицо умиротворённое. Росс подполз и положил руку на колено Эша, только чтобы убедиться, что это не иллюзия. Пальцы Эша легли на руку младшего агента и сжали их, как недавно сжимала фоанна.

— Мы это сделали, сделали вместе, — сказал Эш. — Но где?.. почему?..

Вопросы были адресованы не ему, Росс знал это. Но в тот момент молодому землянину было всё равно, где они и что сделали. Достаточно, что кончилось ужасное одиночество, что рядом с ним Эш.

По–прежнему держа Росса за руку, Эш повернул голову и позвал в светящееся пространство: «Карара?»

Она подошла к ним, не подползла, и не шатаясь из–за истощения, а подошла вполне прямо. По плечам её по–прежнему извивались тёмные волосы — да тёмные ли они? Казалось, в них замелькали светлые огоньки, волосы Карары приобрели светлый оттенок, напоминающий серебро фоанн. И ему кажется, подумал Росс, или действительно кожа её стала светлее?

Карара улыбнулась им сверху вниз и протянула обоим руки. И когда Росс коснулся её руки, он снова испытал прилив энергии, как и в тот раз, когда следовал за фоанной туманным лабиринтом.

— Пошли! У нас много дел.

Он не мог ошибиться: в её голосе зазвучала напевность фоанн. Каким–то образом она пересекла некий барьер, стала бледным, несовершенным, но всё же подобием трёх чуждых женщин. Может, именно это они имели в виду, когда предупреждали, что те, кто последует за ними, могут измениться?

Росс беспокойно перевёл взгляд с девушки на Эша. Нет, в Гордоне он не увидел никаких внешних перемен. И в себе тоже их не почувствовал.

— Идёмте! — Караре отчасти вернулась прежняя порывистость, девушка помогла им встать на ноги и потащила за собой. Казалось, она знает, куда идти, и мужчины покорно пошли за ней.

И вот они вышли из чуждого и странного в нормальный мир, вокруг каменные стены прохода, подъём постепенно становился таким крутым, что приходилось придерживаться за неровности в стенах.

— Куда мы идём? — спросил Росс.

— Очищать… — загадочно ответила Карара. Она продолжала подниматься, почти не держась за стены. — Но торопитесь!

Они закончили подъём и оказались в другом коридоре, в него сквозь щели в стене пробивались ослепительные лучи солнца. Похоже на проход в стене замка Захура.

Росс через первую же щель выглянул наружу и увидел двор. Но если двор замка Захура кипел жизнью, здесь всё было тихо. Тихо, но не пустынно. Внизу стояли люди, с оружием, в шлемах. Он узнавал форму воинов из рода грабителей кораблей, видел серые фигуры слуг фоанн. Стояли они рядами, неподвижно, не разговаривая друг с другом, как будто приготовились к какой–то игре, в которой они всего лишь безголосые, безвольные пешки.

И в этой их неподвижности было что–то пугающее. Неужели они мертвы, но продолжают стоять?

— Идёмте! — Карара говорила шёпотом, рукой она торопила мужчин.

— Что?.. — начал было Росс.

Эш покачал головой. Эти неподвижные ряды внизу, готовые двинуться по первой команде. Они не живы — в том смысле, в каком земляне понимают жизнь.

Росс оставил свой наблюдательный пункт, готовый идти за Карарой. Но он не мог позабыть картину этих неподвижных рядов, это полное отсутствие выражения, делавшее лица стоявших нечеловеческими, даже более чуждыми, чем лица фоанн.


Глава 15 Возвращение к битве | Патруль не сдается! Ключ из глубины времен | Глава 17 Тени против Тьмы



Loading...