home   |   А-Я   |   A-Z   |   меню


Глава седьмая

— Что случилось? — Цуай лёгким прыжком вскочил на ноги и оказался рядом с Тревисом, удерживавшим бьющуюся девушку.

— Похоже, что машина, о которой она упоминала, держит в плену её волю, — выдохнул Тревис, прикладывая все силы, чтобы удержать её. — Её невидимый зов тянет Кайдессу, словно телёнка на аркане.

Оба койота поднялись и с любопытством наблюдали за странной сценой. Однако по их спокойному поведению Тревис понял, что поблизости никого нет. Что бы ни захватило душу Кайдессы в плен, койотов это не затронуло. Апачи тоже ничего не чувствовали. Так что, возможно, излучение действовало только на народ Кайдессы, как она и думала. Далеко ли машина? Не должна быть слишком близко, иначе койоты почувствовали бы что–то неладное

— Такой мы не можем взять её с собой, — заговорил Цуай. — Разве что связать и понести на себе. Она принадлежит их клану. Так почему бы не отпустить её, или, может, ты опасаешься, что она может всё разболтать? — при этих словах его рука легла на рукоять ножа на поясе. Тревис прекрасно понимал, что движет юношей. В давние времена пленника, способного принести неприятности, кончали без лишних разговоров. В Цуае эта память была жива.

Тревис отрицательно покачал головой.

— Не забывай, в горах прячутся её родичи. Мы добьемся того, что за нами начнут охотиться сразу две волчьи стаи, — весомо произнёс Тревис, стараясь обратиться непосредственно к инстинкту самосохранения и здравому смыслу юноши. — Но ты прав в одном — раз она так откликнулась на зов, то мы не сможем заставить её идти с нами. Ты пойдёшь обратно один, расскажешь Осторожному Оленю обо всём, что мы видели, и пусть он примет меры предосторожности против этих беглецов–монголов и красных.

— А ты?

— Я попытаюсь найти, где прячутся беглецы и узнать всё, что возможно. Нам могут понадобиться союзники…

— Союзники? — Цуай презрительно сплюнул. — Апачам не нужны союзники. Мы и сами способны защитить свою землю, как в этом уже давно убедились на своих скальпах пинда–лик–о–йи.

— Луки и стрелы против ружей и машин? — ядовито поинтересовался Тревис. — Я слышу речь не воина, но юнца. Настоящий воин не хвастает. Он прежде всё разузнает, и лишь потом станет говорить. Сообщи Осторожному Оленю обо всём, с чем мы встретились. И скажи, что я вернусь, — Тревис произвёл быстрый подсчёт в уме, — через десять солнц. Если меня не будет, не ищите. Клан слишком мал, чтобы рисковать многими жизнями ради одной.

— А если эти красные захватят тебя?..

Тревис как–то неприятно оскалился.

— Они ничего от меня не добьются! Или ты думаешь, их машины способны уловить мысли мертвеца?

Конечно, он вовсе не считал, что его будущее оборвётся так внезапно. Но и лёгкой добычей для красных быть не хотел.

Цуай отобрал свою долю припасов и отказался от сопровождения койотов. Несмотря на всю любовь к животным и лёгкое с ними обращение, он испытывал мало симпатии к умным койотам, немногим больше, чем Деклай со своими союзниками. Не оглядываясь, Цуай двинулся по тропе, ведущей к перевалу. Рассвет уже занимался над вершинами гор, и первые солнечные лучи осветили скалистые склоны, наполняя воздух светом и теплом.

Тревис присел рядом с Кайдессой. Он привязал её крепко–накрепко к небольшому деревцу, и девушка всё это время рвалась и бессмысленно мотала головой из стороны в сторону. Как видно, зов машин не прекращался ни на минуту, и Тревис чувствовал, что пройдёт ещё некоторое время, и она окончательно выбьется из сил.

Прошло не меньше часа, Кайдесса постепенно слабела, пока, наконец, не сползла, тихонько подёргиваясь. Тревис размахнулся и ловким, опытным приёмом ударил её по сонной артерии. Девушка затихла. Он развязал её и бережно положил на траву. Теперь всё зависело от того, какую дальность действия имела эта дьявольская машина. Из поведения койотов он заключил, что люди, использовавшие эту машину, приблизиться не пытались. Возможно, они даже не знали, где находится их жертва: раскинули где–нибудь лагерь, включили машину и ждут, когда жертва сама придёт на их зов под воздействием мозгового контроля.

Тревис прикинул, что если бы ему удалось перенести Кайдессу подальше в горы, то рано или поздно они окажутся вне пределов досягаемости излучения, и когда она придёт в сознание, то опять станет свободна.

Девушка оказалась отнюдь не лёгонькая, однако, будучи привычным, Тревис рывком поднял её себе на спину и, сгорбившись, двинулся по тропе. Койоты тут же умчались вперёд.

Тревис быстро обнаружил, что поставил себе непосильную задачу. Неровная тропа и тяжесть девушки заставляли его тащиться словно черепаха. Но по крайней мере, у него было время обдумать свои дальнейшие шаги.

До тех пор, пока красные господствуют на этой стороне гор, его клан будет в опасности. Луки и ножи против винтовок. Это лишь вопрос времени: красные так или иначе всё равно обнаружат поселение апачей, то ли естественным путем, в ходе исследования планеты, то ли в поисках собственных беглецов.

Апачи могли бы отойти дальше на юг, оттянув таким образом возможность обнаружения, но это лишь отсрочит неизбежную конфронтацию. И к тому же, сумеет ли ещё Тревис заставить клан поверить ему. Это тоже представляло проблему, и немалую.

С другой стороны, если бы имелась возможность хоть как–то противостоять этим надсмотрщикам с Небесной Лодки… Тревис неожиданно почувствовал, что эта мысль нашла отклик в его душе. Он мысленно уцепился за неё и принялся крутить на все лады, прикидывая и так, и эдак, как Нагинлта теребит добычу. Врождённая осторожность протестовала против такого подхода, ведь в лучшем случае успех балансировал на грани между невероятностью и невозможностью. Но слишком уж сильно его привлекали такие мысли.

Девушка на спине чуть пошевелилась и застонала. Тревис ускорил шаг, чтобы поскорее добраться до скального выступа, сильно обветрившегося под воздействием ветров и дождей. За ним можно было надёжно укрыться от возможного наблюдения снизу. Совсем запыхавшись, он вовремя успел добежать до валунов, опустил девушку на землю и, присев, принялся ждать.

Кайдесса снова застонала и поднесла руку ко лбу. Глаза её всё ещё оставались полуоткрытыми, и Тревис не мог определить, то ли она пришла в сознание, то ли нет.

— Кайдесса, — позвал он мягко.

Веки приподнялись, и теперь он был уверен, что она наконец пришла в себя. Однако в её взгляде он прочитал удивление и испуг. Она явно его не узнавала.

— Дочь Волка! — негромко, но повелительно проговорил он. — Попытайся вспомнить!

Она нахмурилась, лицо скривилось от напряжения, едва слышно она прошептала:

— Ты… Фокс.

Тревис облегчённо хмыкнул и его тревога улеглась. Значит, она всё–таки помнила кое–что.

— Верно, — кивнул он довольно.

Но она уже, почти не обращая внимания на него, озадаченно оглядывалась по сторонам.

— Где?..

— Мы поднялись выше в горы.

Удивление уступило место панике.

— Как я здесь оказалась?

— Я тебя перенёс, — вкратце он обрисовал события, что произошли на рассвете.

Ладонь со лба скользнула к губам, она закусила зубами пальцы, и в округлившихся серых глазах мелькнули страх и отчаяние.

— Теперь ты свободна… — сказал Тревис полувопросительно.

Кайдесса кивнула и отняла руку ото рта.

— Ты унёс меня от охотников. Они над тобой не властны.

— Я ничего не слышал.

— Это не слух, это надо чувствовать, — её всю передёрнуло. — Пожалуйста, — рука её вцепилась в подвернувшийся камень, и она тяжело поднялась. — Пошли… пошли скорее! Они попытаются снова…

— Послушай, — решил до конца уяснить для себя Тревис одно обстоятельство, — могут ли они как–нибудь определить, что ты снова сбежала?

Кайдесса отрицательно покачала головой. В глазах застыли паника и ужас.

— Что ж, тогда нам придётся просто идти, — Тревис обвёл взглядом холмы, поросшие лесом. — И попытаемся удержаться вне пределов их досягаемости.

«И подальше от перевала», — добавил он про себя. Рисковать безопасностью племени и вести врага к перевалу он не мог. Поэтому ему придётся направиться на запад или где–нибудь затаиться, пока они окончательно не убедятся, что Кайдесса вышла из–под влияния этой машины. Он прикинул, что шансы повстречаться с её родичами, либо натолкнуться на гориллообразных существ были примерно равны. Им нужна была вода и пища, а у Тревиса осталось всего с полдюжины концентратов. По крайней мере, в поисках воды можно было положиться на койотов.

— Идём, — Тревис поманил Кайдессу и жестом пропустил её вперёд. Она начала быстро взбираться по склону. Тревис последовал за ней, внимательно следя за девушкой. Он не хотел упустить момента, если зов машины вновь захватит её.

Однако, поднимаясь всё выше и выше в горы, Тревис начинал чувствовать, что утренний марш–бросок с Кайдессой на спине не прошёл для него бесследно. Он стал слишком быстро уставать, дыхание сбивалось, ему приходилось то и дело останавливаться, чтобы дать себе немного отдохнуть. Он заметил, что отстаёт от девушки, которая уходила всё дальше, не дожидаясь его. К тому же койоты, убежавшие далеко вперёд, временами возвращались и с недоумением смотрели на него, словно не понимая: чего это он так медленно плетётся. Но терпения ожидать Тревиса им не хватало, и они снова убегали дальше по тропинке, разведывая путь.

Преодолевая наваливавшуюся усталость и тяжесть во всём теле, Тревис осознавал, что койоты чем–то взбудоражены и выказывают явную настороженность. Но все попытки мысленно связаться с ними и получить какую–либо информацию ни к чему не привели. Они то ли не могли, то ли не хотели ничего сообщать ему. Поэтому Тревису ко всей своей усталости приходилось ещё и постоянно быть начеку, испытывая тревогу за свою безопасность.

Они уже несколько минут как взбирались вверх по крутой тропинке, ведущей мимо нагромождения валунов, когда вдруг он осознал, что во всём этом окружении есть что–то неестественное. Конечно, эта расселина в складках горы могла быть и природным образованием, но только сейчас Тревис заметил то, что уже несколько минут назад насторожило его инстинкт воина и охотника. Местами склоны и дно расселины были выровнены и приглажены. Сомнений быть не могло — они шли по искусственной дороге.

Тревис в несколько шагов догнал Кайдессу и придержал её за плечо. Неизвестно почему, но Тревису не хотелось сейчас говорить, вероятно ощущение опасности в нём было слишком сильно. Кайдесса удивлённо обернулась и ещё больше изумилась, когда Тревис неожиданно опустился на корточки и провёл ладонью по видимым бороздам, проведённым неизвестным инструментом по краям дороги. Древняя дорога! Она вела куда–то, но куда? Если кто–то пошёл на такие затраты, то дорога должна привести их к чему–то важному. Неужели ему удастся совершить открытие? У Тревиса заколотилось сердце, во рту от волнения пересохло. Он почувствовал, что именно эта тайна влекла его в горы всё это время с момента посадки. У него мелькнула мысль, что сейчас, быть может, он находится в каком–нибудь шаге от разгадки тайны этой древней планеты.

— Ты чего? — Кайдесса присела рядом, непонимающе оглядывая стены прохода перед ней.

— Это было высечено человеком, и очень давно, — зашептал Тревис и сам себе удивился. Со времён строительства этой дороги миновали тысячелетия. Кто его мог теперь слышать?..

Кайдесса тревожно заозиралась, поддаваясь настроению Тревиса.

— Кто они? — её голос тоже упал до шёпота.

— Послушай, — Тревис развернул её к себе, — твой народ или красные, они нашли здесь что–нибудь? Древние руины, скажем?

— Нет, — Кайдесса машинально принялась водить пальцем по земле. — Но мне помнится, они что–то искали. Ещё до того, как они обнаружили, что мы способны освободиться от действия машин, они рассылали охотничьи группы в разные стороны. Когда охотники возвращались, их всегда расспрашивали, что они видели на своём пути. Неужели они искали старые руины? Но какая польза от нагромождения битых камней?

— От самих по себе камней никакой. Разве что знания о людях, которые в древние времена строили города. Но вот то, что можно найти среди камней — это ценно, очень ценно.

— Откуда ты знаешь, что можно найти среди них, Фокс? — удивлённо спросила Кайдесса.

— Да потому что мне доводилось видеть дома звёздного народа, — рассеянно заметил он.

Для него эти неприметные борозды на склоне дороги значили много. Он должен, он просто обязан пройти по ней и выяснить всё до конца.

— Ну давай, посмотрим сначала, куда этот путь нас заведёт.

Не полагаясь на телепатическую связь, Тревис сунул пальцы в рот и четырежды свистнул условным сигналом, изображая призыв маленького пушистого существа — обитателя холмов. И через несколько секунд два коричневых койота вынырнули откуда–то из–за валунов и выжидающе уставились на человека. Тревис сосредоточенно, переводя взгляд с одного животного на другого, попытался мысленно передать им свою просьбу.

Впереди могли лежать руины. Во всяком случае, он искренне надеялся, что это так. Но по своему опыту он уже знал, что любые руины могут оказаться опасной ловушкой для людей. И если в них вдруг обнаружатся гориллообразные, койоты должны были предупредить его.

Словно по команде койоты развернулись и опрометью бросились прочь, скрывшись за изгибом дороги. Кайдесса и Тревис неторопливо поднялись и направились за ними.

Ещё издали до них донёсся шум падающей воды, и когда беглецы завернули за небольшую скалу, перед ними открылся прекрасный вид небольшого, но очень высокого водопада. Вздымались брызги, словно беловатый туман висел над дорогой. Стало свежо и прохладно. Жаркие лучи солнца искрились в миллиардах водяных бисеринок, висевших в воздухе, создавая радужный полукруг. Тревис залюбовался этим великолепным зрелищем, но неожиданно почувствовал в открывшейся перед ними картине что–то странное и непривычное. Он даже не сразу понял, что в отличие от земных радуг, золотистое небо Топаза поглощало жёлтые и оранжевые тона. Тревис невольно глянул на Кайдессу, которая с удовольствием подставила ладони под падающие капли, воздев руки словно языческая жрица. И когда кожа покрылась мелкими блестящими капельками, она прижала ладони к лицу и довольно рассмеялась.

Водянистый туман увлажнил камни, которые теперь скользили под ногами. Тревис отстранил Кайдессу подальше от края провала к стене скалы, боясь, как бы она не упала. Насколько он мог судить, дорога проходила под навесом водопада и выходила на другую сторону реки. Однако под самой скалой тропинка была слишком узка и ненадёжна, мокрые камни предательски скользили, поэтому им пришлось двигаться осторожно, шаг за шагом, прижавшись к скале спиной. Когда же они наконец миновали опасное место, то снова окунулись в радугу и водянистый мерцающий туман.

То ли природа, то ли древний зодчий тому виной, но чуть в стороне от водопада обнаружилась небольшая впадина, заполненная кристально–чистой водой. Тревис с удовольствием напился, так что даже зубы заломило. Он наполнил флягу, а Кайдесса принялась умываться.

Она подняла к нему блестящее от капелек воды лицо и что–то проговорила, но Тревис ничего не расслышал за шумом водопада. Тогда она коснулась губами самого его уха и прокричала:

— Здесь место духов. Чувствуешь их силу, Фокс? Какое–то мгновение он действительно что–то ощущал.

Это был гигантский водопой, нескончаемый поток бурлящей, чистейшей воды с гор. И для него, сына апачей, рождённого в пустыне, это был дар духов, который невозможно было воспринимать как само собой разумеющееся. А лишь как удачу, ниспосланную путнику. Радуга… священный знак народа духов… В памяти Тревиса ожили старые легенды.

— Я чувствую, — торжественно сказал он и кивнул, словно подтверждая собственные слова.

Они двинулись дальше по высеченной в склоне дороге пока не наткнулись на осыпь, перегородившую путь. Тревис быстро взобрался по осыпи, таща за собой Кайдессу. Она неловко оступилась, упала и ободрала руки. Перевалив через осыпь, они стали спускаться. Из–под ног покатились камешки, поднялась пыль, оседая на лицах. Когда же они миновали это неожиданное препятствие, и Тревис глянул вперёд, то увидел небольшой участок ровной дороги, за которым начиналась лестница. Он подошёл к ней и внимательно осмотрел. Полуразвалившиеся, древние ступени лестницы имели странную, скошенную форму, словно она строились не для земных ног. Эта мысль и скользнула у Тревиса, когда он начал неуверенно по ним спускаться. Идти было весьма неудобно, ноги готовы были соскользнуть в любой момент, поэтому они с Кайдессой ступали очень осторожно, держась за стены.

Лестница привела их к каменной арке, явно высеченной древними мастерами, открывающей вход в туннель. Тревису даже показалось, что он видит какое–то странное, иссечённое дождями и ветрами, изображение. Но толком разглядеть его он так и не смог.

Проход вскоре вывел их к долине, и отсюда, с высоты горы, золотистый туман, клубившийся над горизонтом, скрывал пейзаж словно полупрозрачным покрывалом. Но сквозь него проступали неясные очертания каких–то строений. Наконец–то Тревис нашёл то, что искал. Однако в отличие от древних руин на других планетах, этот город остался почти нетронутым.

Туман накатывался медленными волнами, то обнажая башни, то снова скрывая их от постороннего глаза. В какую–то минуту Тревис разглядел круглые окна, размещённые словно по углам ромбов на каждой стороне зданий. Но он так же заметил, что никаких трещин в каменных кладках не было, никакой растительности, никакой травы. Ничего того, что могло бы подсказать возраст этого города. К тому же архитектура сооружений разительно отличалась от того, что ему доводилось видеть на всех других планетах.

Тревис ступил на ровную, ведущую к башням дорогу, выложенную зелёными и жёлтыми плитами в шахматном порядке. Эти плиты, к их удивлению, оказались совершенно нетронутыми временем. Только в одном или двух местах ветром нанесло песок.

Башни и облицовка площадей были выстроены из того же зелёного камня, что и плиты дороги. Он чем–то напомнил Тревису нефрит, если вообще нефрит можно добывать в таких количествах, чтобы строить из него огромные здания. Наликидью последовала за ними, и Тревис ясно слышал постукивание её коготков о плиты. Казалось, в этом городе стояла невероятная тишина, словно сам воздух приглушал и поглощал любой звук. Ветер, сопровождавший их весь день, остался там, в горах, за расселиной.

Однако здесь присутствовала жизнь, во всяком случае, Наликидью сообщила об этом своей привычной манерой. Но койоты ещё и сами не знали, как отнестись к этой форме жизни. В них боролись настороженность и любопытство. Самка, прищурившись, задрала морду и пристально уставилась на одну из башен. Тревис и сам почувствовал чьё–то присутствие, когда его взгляд скользнул по круглым окнам.

Они располагались довольно высоко над землей, и как ни вглядывался Тревис, он никак не мог найти входа в башню. У Тревиса мелькнула мысль: не стоит ли ему поближе подойти к башне и внимательно осмотреть её со всех сторон в поисках входа. Низкий слоистый туман и сообщение Наликидью вызвали в нём неприятные подозрения. Здесь, на этом открытом месте, посреди дороги, он мог оказаться отличной мишенью для кого–то или чего–то скрывающегося там, внутри башни.

Тишину неожиданно прорезал гулкий звук. Тревис от неожиданности вздрогнул, и уже через секунду нож очутился у него в руке.

Двойной дуплет… громыхание… покатилось нарастающее эхо.

Кайдесса запрокинула голову и позвала. Её клич взмыл вверх, словно отталкиваясь от стен долины. Потом она пронзительно свистнула тем самым свистом, которым она вызвала гориллоподобное существо, и ухватила Тревиса за рукав, сияя от радости.

— Мои сородичи. Идём, это мои братья.

Она потянула его, а потом бросилась бежать без всякой опаски огибая основание ближайшей башни. Тревис последовал за ней, боясь потерять её в густом тумане.

За тремя башнями вновь открылась площадь. В этот момент туман чуть рассеялся, и они увидели вторую арку ярдах в двухстах впереди. Непрекращающееся громыхание, казалось, словно магнитом притягивало к себе Кайдессу. И Тревису ничего не оставалось делать, как следовать за ней.

Койоты, не отставая, бежали за ним ленивой трусцой.


Глава шестая | Патруль не сдается! Ключ из глубины времен | Глава восьмая



Loading...