home   |   А-Я   |   A-Z   |   меню


* * *

"Конфетка" Кейн ненавидела своё прозвище. Сильно ненавидела. Но поняла, что словно от торчащих ушей или кривых зубов от него невозможно избавиться без своего рода хирургического вмешательства.

У родителей Кэндис Маргарет Кейн не хватило здравого смысла подумать, прежде чем обрекать свою единственную дочь на годы насмешек других детей, а Кэнди-Конфетка совершила фатальную ошибку. В первый же день в школе она солгала, что на самом деле её зовут Кэтрин. Ложь, на которой её подловили, послужила сигналом, что, наверное, есть что-то плохое в имени "Кэндис". И за несколько дней все вокруг начали звать её Кэнди-Конфеткой.

Экспедиция на Воскресенье казалась неплохой идеей - не только потому, что она начала бы совершенно новую, интересную жизнь, но и из-за шанса раз и навсегда отвязаться от "Конфетки". И от всего этого детского сада! Прибытие, три дня после посадки на планету, сообщение по гиперпочте от её тёти, адресованное "Кэнди Кейн" - совершенное крушение всех этих надежд.

Всё это отлично объясняло тот факт, что при малейшей возможности Кэнди стремилась работать без напарников. Проверяла ли она берега озер и рек, затопивших их первое поселение, искала ли выброшенные приливом обломки, или охотилась за яйцами водных голубей, Конфетка предпочитала заниматься этим в одиночку. Её не волновало, что другие поселенцы считают её отщепенкой. Она и была отщепенкой. И ей это нравилось. Одной было проще и тише. Профессор Бенсон являлась чуть ли не единственной, с кем она с радостью выходила на болота Воскресенья. Хотя она и была уже в возрасте. Тай Бенсон не претендовала на роль матери для Кэнди, она не выспрашивала у неё "что она думает по этому поводу" или "как она думает о том-то". Она не твердила, что Кэнди следует приложить "больше усилий", чтобы дружелюбнее относиться к другим подросткам. Она просто позволяла ей быть самой собой, и просто верила, что она знает, что делает.

Кэнди подтянула лямки своего рюкзака, ощущая вес хорошо упакованных яиц (целых трёх штук!) внутри него. Размером с земные страусовые яйца, они были не только вкусны, но и вполне могли прокормить семью из четырех человек в течение дня. Поселенцы не испытывали недостатка в еде - потрясающее разнообразие растений, растущих на болотах и вокруг него, обеспечивало пищу. А до потопа они ловили рыбу, расставив сети вдоль устья реки. Но питательные коричневые яйца с двойными желтками были настоящим деликатесом.

Она сверила свои часы с раздувшимся солнцем, опускающимся на верхушки деревьев. Сгущающиеся облака окрасились в оранжевый и фиолетовый. Закаты на Воскресенье были красивыми, но недолгими. Быстро смеркалось, а до поселения добрых полчаса пути. Кэнди не боялась находиться за его пределами после наступления темноты, в этой части планеты было мало опасных хищников. На суше, по крайней мере. В глубине болот обитало множество неприятных водных существ, начиная от крошечных червей, способных забраться под кожу, и заканчивая одной мерзкой маленькой рыбкой, которая обычно вонзала в вас острые, как бритва, зубы и не отпускала, даже если отрезать ей голову. И еще аллигаторы - пятиметровой длины, которые скорее являлись гибридами аллигатора и черепахи. И на самом деле не хотелось бы оказаться не с того конца одного из них.

Но она не встречала многих из них после наводнения. Рыба тоже была в дефиците, что беспокоило некоторых из воскресенцев. Во всяком случае, она знала, что если держаться подальше от воды, то в известной степени она будет в безопасности. Единственными большими животными, которые разгуливали по лесу, были выдры, но даже они, как правило, не уходили далеко от воды и от своих гнезд. И, по словам профессора Бенсон, они в любом случае - вегетарианцы.

Внезапно, она остановилась. Впереди, где-то в отдалении справа, она услышала шум: как будто ломались ветки.

С любопытством - хотя светлые волоски на её руках встали дыбом - Кэнди пригнулась ниже под упавшим деревом. Открыв рюкзак, она достала оттуда монокуляр и прижала его к глазу, нажав на переключатель на тубусе, чтобы отрегулировать светочувствительность. Красноватый сумрак озарился желтыми и оранжевыми тенями.

Она уловила какое-то движение, мерцающий лимонный отблеск, поднимающийся от подножья деревьев к самому своду. Водный голубь, наверное. Или, может быть, морская цапля. Кэнди позволила себе предположить, что не понимает, на что смотрит, и встала. Возможно, это Орло по своему обыкновению шарится вокруг. Примерно на год ее моложе, Орло - большой и неуклюжий парень - был полной противоположностью Кэнди. Он излучал радость и дружелюбие, и порой составлял ей компанию в ночных вылазках. Но, как и Кэнди, ему нравилось одиночество, много раз они пересекались в темноте, пугая друг друга.

Кэнди запустила руку в рюкзак и достала фонарик. Направив его в сторону источника шума, она просигналила "Привет!" азбукой Морзе. Если это Орло, он ответит: они вместе изучили морзянку по старому учебнику, обнаружившемуся в недрах памяти корабля "Один маленький шаг", когда летели на Воскресенье. Просто от скуки.

Кэнди уставилась в темноту, ожидая ответа.

"Привет" - просигналили в ответ несколько секунд спустя, хотя свет казался холоднее и отдавал синевой, не как у фонарика Орло, насколько она помнила.

"В чём дело?" - послала сигнал она.

Орло должно быть практиковался. Ответ последовал быстро: "Я заблудился".

Заблудился? Как он мог заблудиться? Он знал этот лес так же хорошо, как и она. Он её разыгрывает?

"Ага", - промигала она. "Тогда будешь торчать тут всю ноч".

Опять быстрый ответ Орло: "Слово ночь пишется не так".

О чём это он?

"Чего?" - начала сигналить она - но прежде чем она закончила "о", бледное, худощавое лицо возникло среди кустов всего в нескольких метрах от нее, прямо в луче света её фонарика.

- Прошу прощения, - сказал мужчина, выразительно подняв брови. - Мне кажется, вы согласитесь, что правильное произношение - признак образованности.

Кэнди попятилась и споткнулась, ударившись рюкзаком о ствол дерева позади неё. Раздался влажный треск разбившихся яиц. Она испуганно посмотрела вверх, беспорядочно водя фонариком, пока в его луче не оказалось лицо мужчины.

- Или это признак того, кому больше нечем заняться? - он нахмурился, пожал плечами и отступил в кусты, прячась от слепящего света. Он носил странный коричневый костюм-двойку, застёгнутый только на половину пуговиц. Его волосы покрывала мокрая грязь, а идиотская, немного пугающая улыбка и безумные глаза едва виднелись на чумазой физиономии. В одной руке он держал нечто, напоминающее металлическую ручку. Кэнди поняла, что, скорее всего, именно она и была источником сигнала и своеобразным фонариком.

- Ооо, - протянул мужчина, воздев свободную руку вверх, - извини! Плохая привычка - пугать людей. Я сам не осознаю, как хорошо прячусь, в этом и проблема.

Он замолчал и сменил тон улыбки с "маниакальной" до "дружеской".

- Прости, - произнес он еще раз.

- К-к-кто... - начала Кэнди.

- Кто я? - безумная улыбка вернулась и Кэнди сделала шаг назад. Псих засунул свой фонарик в карман и протянул запачканную руку. Кэнди взглянула на неё, он сделал то же.

- Ой, прости, - снова извинился он, вытер руку об штаны и опять протянул её Кэнди, еще грязнее, чем раньше. - Я - Доктор.

Девушка безмолвно уставилась на него.

- Таааак, - мужчина опустил руку и медленно отступил. - Я думал, что вы как-то больше обрадуетесь, когда я окажусь здесь.

Он шагов на десять отошел от нее и присел на корточки, изучая болотистую почву.

- Откуда вы? - наконец спросила Кэнди, наблюдая за каждым его движением.

- Я? О... - мужчина, казалось, на секунду задумался. - На самом деле, практически, отовсюду. Ну, разве что не отсюда. Не отсюда. Определенно. Кстати, а где это - отсюда?

- Стройный лес, - ответила Кэнди.

- А... Стройный лес. Я бы назвал его "Не такой уж стройный лес", судя по окружению. А может и "Скорее приземистый лес", а? Или его переименовали в "Толстокостный лес"?

- Что?

- Прости... о, я опять да? Прос...

Он потряс головой, будто сам расстраиваясь от своего поведения.

- Это потому что я только что потерял своего друга - там в болоте. И чуть-чуть перенервничал, желая отыскать её и убедиться, что она в безопасности.

Господи Боже! - подумала Кэнди. Их двое.

- Так что понимаешь, - продолжил мужчина, - если ты скажешь мне, на какой я планете, возможно, я догадаюсь, чего от неё ожидать. В смысле, я мог бы всё это просчитать - красное солнце... поиск сужается... 0,9 от земной гравитации... поиск сужается – ну, и прочая ерунда. Но было бы намного проще, если бы ты могла...

- Воскресенье, - перебила его Кэнди. - Это Воскресенье.

Он прищурился.

- Планета Воскресенье?

Кэнди кивнула.

- А! - воскликнул мужчина, вскакивая на ноги. - Никогда о такой не слышал. В рубиновых сумерках было видно, как поникли его плечи. - Похоже, пошла игра на выбывание. О чём я? Ах, да, гравитация...

- Как вы сюда попали?

Человека, казалось, удивил её неожиданный вопрос.

- На Воскресенье? Чудесное название для планеты, кстати говоря: день, когда воскресаешь? Слава богу, не Пятница - это было бы просто глупо. Ну, мой космический корабль совершил здесь посадку. На краю болота. Прежде чем я понял... плюх! - слова вылетали из него так быстро, что Кэнди едва успевала улавливать их смысл.

- А что там с вашим другом?

- Она находилась внутри корабля. Надеюсь, и сейчас там, - мужчина замолчал, и даже в темноте было видно, какая невероятная нежность промелькнула в его взгляде. Невероятная ранимость. - Пожалуйста, - сказал он мягко, - мне нужна помощь.

Кэнди на мгновение задумалась.

- Сейчас слишком поздно - слишком темно. Если ваш корабль свалился в болото, вам потребуются мускулы посерьёзнее, чтобы вытащить его.

- А мускулы посерьёзнее... Они где-то рядом? В смысле, отдельно от тебя, - он оглядел её с головы до ног. Кэнди поняла, что улыбается.

- Нам нужно вернуться в поселение. Рассказать им. Пусть они решают.

- А, поселение. Это оттуда поднимался дымок? Ну, это уже похоже на план, - согласился Доктор. Он сделал приглашающий жест рукой: - Дамы вперёд, - он улыбнулся, но тут же скорчил гримасу. - О, какой ужасный сексизм с моей стороны, правда? - и Кэнди даже не успела сделать шаг, как он оказался впереди неё: - Сначала старость, потом красота, - произнес он через плечо, когда она очутилась позади. - Сначала горшки, потом чайники.

За ними, невидимые в темноте, следили десятки пар глаз. Последние крупицы заходящего солнца отразились в них, как угольки почти потухшего, но еще тлеющего костра...


Глава 2 | Мокрый мир | Глава 3