home   |   А-Я   |   A-Z   |   меню


Глава 20

Дважды два — четыре

Прежде чем вникать в откровения Алекса, необходимо объясниться с Кей, поэтому я переключила телефоны на голосовую почту и повела ее в паб. Кому не понравится, пусть идет в задницу. Мне глубоко плевать. На самом деле неправда. Перед уходом я тихонько заглянула к Мелани, которая разговаривала по телефону, объяснила мимикой и жестами — надеюсь, понятно, — что мы с Кей уходим, ладно? Она улыбнулась, кивнула, что можно принять за согласие.

Кей была потрясена. Я взяла для нее стакан красного вина и попыталась набросать общую картину наших сложных взаимоотношений, стараясь придерживаться фактов — по крайней мере в отредактированном виде — и не высказывая своего мнения об Алексе и Лорне. Дойдя до эпизода, в котором Лорна узнает от меня о признании Алекса в любви ко мне, я боялась, что Кей меня осудит, но она лишь кивала и слушала.

— Гнусный тип. Извините, знаю, он ваш друг и так далее…

— Гнусный, — подтвердила я. — Только недавно поняла. Даже не верится, что я думала, будто хорошо его знаю.

— Кроме того, — продолжала Кей, — я понимаю, это не мое дело, но как вы относитесь к его намекам про вашего мужа?

— Не знаю, — ответила я, не покривив душой. Невозможно поверить, что от меня скрыты некие детали из прошлого Дэна. — По-моему, Алекс просто хватается за соломинку. Хочет поднять много шума из ничего и причинить мне боль.

— И я тоже так думаю. Конечно, я вашего мужа не знаю, да все как-то слишком уж сходится. Вы обидели Алекса, теперь он старается вас обидеть. Не обращайте внимания. С мужем даже не заговаривайте, ведь Алекс только этого и добивается.

Знаю, это хороший совет, хотя не уверена, что смогу удержаться.

Когда мы вернулись в офис, сильно сблизившись после откровенной беседы, казалось, Лорна вообще не заметила нашего отсутствия.

— Может, зайти, посмотреть, как она? — нервно шепнула Кей.

— Загляни, предложи кофе, еще чего-нибудь.

Через пару минут она вернулась, тряся головой:

— Ничего не хочет. Выглядит ужасно.

— Ну и пусть сидит, — говорю я. — Если что-то понадобится, знает, где нас искать.

Зазвонил телефон, Кей мгновенно схватила трубку.

— Привет, Хитер, — радостно поздоровалась она, потом охнула: — Неужели? Да что вы!.. — Взглянула на меня, скорчив гримасу. — Видимо, как-то не обратила внимания… Непременно, сейчас же напомню. Да… да… да… я уверена. Конечно, извините. Сейчас же напомню, как и обещала…

Кей попрощалась, положила трубку и доложила:

— Лорна ей не перезванивала. Мягко говоря, Хитер недовольна.

— Кто ее упрекнет? Отправь Лорне электронное сообщение и, как только она оторвется от телефона, пойди и скажи еще раз. Предложи соединить ее с Хитер.

Кей так и сделала, но, снова выйдя из кабинета, сообщила:

— Говорит, через минуту сама позвонит. Чем-то занята.

— Действительно занята?

— Нет. Сидит, смотрит прямо перед собой.

— Ох, боже. Сейчас я сама ей скажу, что это надо сделать немедленно. Если Хитер решит, что ей не уделяют должного внимания, то бросит нас и уйдет к другим.

Я протянула руку к телефонной трубке, но вспыхнул красный огонек — телефон Лорны занят. Возможно, как раз звонит Хитер.

— Помолчи минутку, — шепнула я Кей и подключилась к линии, прибегнув к своему старому трюку, прикрыв ладонью микрофон.

— …Я тебе говорю, все из-за нее. Меня это расстраивает до невозможности, только я не о том, Алекс! Ты ведь знаешь, правда, что я не хотела с тобой расставаться?..

Господи помилуй. Ответа не последовало, значит, Лорна наговаривает на автоответчик. Я застыла, как парализованная. Надо разъединиться, не мое это дело, но вдруг она услышит щелчок и поймет, кто подслушивает? Вдобавок просто невозможно оторваться. Чувствую себя снегоуборочной машиной, застрявшей на оживленном шоссе. Надо двигаться дальше, а меня заклинило.

— …просто хотела тебя наказать за то, что ты сделал мне больно. Знаю, она преувеличила. Знаю, ты любил меня по-настоящему. Теперь я все испортила. Ты должен мне перезвонить. Пожалуйста, Алекс. Непонятно, почему сегодня не захотел остаться и поговорить. Непонятно, почему не отвечаешь на мои звонки. Позвони, пожалуйста. Прошу тебя. Люблю тебя. До встречи.

Она положила трубку, и я отключилась. Кей вопросительно на меня посмотрела.

— Нет, — говорю, — это не Хитер.

Больше ничего не сказала, а Кей, к счастью, не стала расспрашивать. Дело настолько личное, что не стоит делиться. Честно сказать, не знаю, что дальше делать. Постаралась сосредоточиться на насущной проблеме: Лорна обязана поговорить с Хитер. Фактически надо сначала сделать один шаг назад: связаться с куратором развлекательных передач Би-би-си и сообщить Хитер о результатах переговоров. Сегодня.

Я минутку посидела, взявшись за голову и стараясь придумать, как заставить охваченную истерикой женщину сделать деловой телефонный звонок. Даже если удастся заставить, боюсь, собеседник поймет, что она не в себе.

Возможно, исходя из здравого смысла надо обратиться к Джошуа или к Мелани, поговорить, посоветоваться, сообщить, что Лорна ведет себя странно, и попросить вмешаться. В конце концов, она их репутацию подрывает. Только при этом придется в общих чертах объяснить, что она плоховато исполняет свои обязанности. Отметить то, чего боссы еще явно не замечают: Лорна на наших глазах распадается на куски и не способна к профессиональной деятельности. На это я пойти не могу. Она уже без моего участия рехнулась до такой степени, что уничтожает единственное в жизни, чем может по-настоящему распоряжаться и управлять. Постоянную величину, которая остается неизменной среди потока проплывающих неподходящих мужчин. Свою карьеру. Сама себе не верю, только Лорна этого не заслуживает. Сумасшедшая, злобная, мстительная, ненадежная — да, и все-таки нельзя подвергать ее таким мучениям, через которые она сейчас проходит. Остается одно: следить за ее звонками и надеяться, что она соберется. По крайней мере, так я думала, пока Кей с ней не соединилась, напомнив:

— Не забудьте про Хитер. По-моему, она озабочена. — Закончив разговор, обратилась ко мне: — Домой идет, нехорошо себя чувствует.

— А как же Хитер?

— Говорит, сегодня не сможет ни с кем разговаривать. Завтра позвонит. Голос ужасный, честное слово.

Конечно, Кей не понимает всей серьезности ситуации. Клиенты типа Хитер Барклей не сидят на месте в ожидании, пока агенты раскачаются. Особенно когда их переманивают от прежних представителей, пообещав продвижение и большие успехи.

— Сегодня должна дозвониться. Пускай даже просто соврет, мол, отлавливаю куратора развлекательных передач, а он не перезванивает. Хотя тогда получается, что он не считает Лорну достаточно важной птицей, чтобы с ней разговаривать, или Хитер его не особенно интересует, чтобы за ней гоняться. Иначе сразу же кинулся бы перезванивать и договариваться о встрече, правда?

Кей слегка растерялась, как бы не понимая, чего я от нее жду. По правде сказать, ничего. Просто вслух размышляю. Что она может сделать? Лорна ее все равно не послушает, если вообще замечает с самого первого дня.

Послышался тихий стук двери, словно кто-то тайком хочет выйти. Я догадалась: Лорна пошла за пальто. Сорвалась с кресла, как борзая, почуявшая кролика, крикнула:

— Лорна! — Она вздрогнула. — Знаю, ты себя неважно чувствуешь, извини, что отлавливаю, но действительно надо сегодня же поговорить с Хитер. Она недовольна. Боюсь, обратится к кому-то другому, если подумает, что ты не считаешь ее дела приоритетными.

— Пускай Кей позвонит и скажет, что я заболела, — отмахнулась Лорна, срывая с крючка пальто.

— А как насчет Би-би-си? Что мы ей скажем? Встреча назначена? Они в ней заинтересованы?

— Говорите что хотите. Я домой иду. — Лорна испарилась, и я не успела ей воспрепятствовать.

— Ну и как теперь быть? — спрашивает Кей. — Звонить Хитер, врать, что Лорна заболела?

— Это не объяснит, почему ей не позвонили вчера или сегодня утром. Ох, боже. Просто смешно.

Перебираю в голове варианты. Их крайне мало. Поговорить с Джошуа и Мелани. Уже отпало: слишком рискованно. Позвонить Хитер, известить, что Лорна заболела, из Би-би-си никаких новостей, но при этом останется без ответа вопрос, что Лорна для нее сделала за последние двадцать четыре часа. Существует единственный выход. Во многом абсолютно неправильный, но другого не видно.

— Ненадолго воспользуюсь кабинетом Лорны, — предупредила я Кей. — Сделаю пару звонков. Не звони пока Хитер. Потом объясню.

К счастью, Кей новичок, ей не хватило сообразительности и храбрости преградить мне дорогу. Вероятно, это было бы разумно. Она просто не поняла, что я делаю глупость или своими руками гублю собственную карьеру.

— Ладно, — кивнула она.

Сев за стол Лорны, я сделала глубокий вдох. Номер Би-би-си мне известен — постоянно звоню туда по поручению Джошуа или Мелани. Взяв трубку, сообразила, что не знаю фамилии куратора, пришлось искать в компьютере. Никакого искушения заглянуть в электронную почту Лорны не возникло. Чем меньше я осведомлена о ее жизни, тем лучше.

Вооружившись фамилией, набрала номер, попросила соединить меня с офисом Нила Джонсона, и через несколько секунд приятный женский голос подтвердил, что я попала в тот самый офис.

— Будьте добры, можно поговорить с ассистентом мистера Джонсона? Это Лорна Уиттакер из агентства «Мортимер и Шиди». — Надеюсь, Лорна с Нилом ни разу не разговаривала, став полноправным агентом всего пару недель назад. Шанс довольно высокий, можно воспользоваться. А если он ответит: «Привет, Лорна, давненько не слышал!», всегда можно сказать, что ассистент ошибся, на самом деле я звоню по ее поручению. Если сказать сразу, кто я на самом деле такая, Нил не станет со мной разговаривать.

— Позвольте спросить, по какому вопросу? — уточнила женщина, и я объяснила:

— Насчет Хитер Барклей. Теперь я ее агент. Она попросила меня позвонить, лично выяснить, нельзя ли устроить ей встречу с Нилом. Конечно, конфиденциальную, — добавила я в надежде разжечь у него аппетит.

— Обождите минуточку, — попросила женщина.

Во время ожидания мне стало плоховато. Послышался щелчок.

— Лорна, соединяю вас с Нилом.

— Алло, — сказал Нил Джонсон, к счастью, совсем не таким тоном, который свидетельствовал бы о том, что Лорна с ним раньше общалась.

Говорить надо легко и уверенно. Я агент. У меня есть клиентка, которая ему нужна. Он меня опасается больше, чем я его. Или у меня просто шарики зашли за ролики?

— Привет, Нил! Это Лорна Уиттакер из агентства «Мортимер и Шиди». Мы взяли к себе Хитер Барклей, она хочет заняться большими делами! У нее контракт с Ай-ти-ви… Надеемся с вами встретиться и поговорить о будущем! — Я довольно грубо копирую Лорну, ставя в конце каждой фразы восклицательный знак.

— Хитер уходит с Ай-ти-ви? — переспросил он. — Интересно.

Ох, боже. Действительно уходит? Понятия не имею.

— Разумеется, это пока между нами. Просто хочет разведать другие возможности. — Кажется, эту фразу я слышала в телефонных разговорах Джошуа и Мелани.

— Ладно, — согласился Нил. — Можно встретиться, скажем, за ленчем… Языки развяжутся.

— Грандиозно! — воскликнула я, подняв тон на октаву. — Назовите день и время, я узнаю, когда она сможет.

— Попрошу свою ассистентку Колетт, она вам позвонит, и вы согласуете встречу с моим расписанием. Надеюсь, составите нам компанию?

— Э-э-э… м-м-м…

— По-моему, вам надо присутствовать. На случай, если будем обсуждать стратегию. Тогда не придется играть в «глухой телефон» и двадцать раз повторять одно и то же.

Вот черт. Влипла.

— Конечно… С удовольствием! Передайте Колетт, если меня вдруг не будет, пусть поговорит с Ребеккой из офиса. Спасибо, что уделили время! Жду встречи!

— Я тоже, — усмехнулся Нил. — А пока до свидания, и передайте Хитер, что мы ее любим.

Я несколько минут просидела в кресле, трясясь как осиновый лист. Ноги стали ватными. Поворачивать поздно. Раз механизм приведен в действие, его не остановишь, даже если захочешь. Остается надеяться, что Лорна соберется с силами к ленчу с Нилом Джонсоном.

Я взяла себя в руки, нашла телефон Хитер в адресной книге Лорны.

— Наконец-то, — проворчала она. — Куда вы пропали, черт побери?

— Ох, привет. Это не Лорна, это Ребекка. Э-э-э… я с ней вместе работаю. Мы с вами встречались. Вы, конечно, не помните. Так или иначе, Лорна просила меня позвонить. Она себя совсем плохо чувствует, пару дней назад заболела… мы отправили ее домой, несмотря на протесты.

— М-м-м… — протянула Хитер, не слишком интересуясь самочувствием Лорны. — А то я все думаю, почему она мне не звонит. А что с ней? — спохватилась она, проявляя участие.

— Ничего, все будет хорошо. Просто надо немного отдохнуть. Она ведь трудоголик, — сказала я и подумала, что чуток переборщила. — В любом случае просит передать, что Нил Джонсон по-настоящему рад перспективе вашего сотрудничества. — На память пришел главный грех: никогда не внушай знаменитостям ощущение, будто они наемная рабочая сила. — Он хочет пригласить вас на ленч. Я должна уточнить, когда Нил сможет, и, как просила Лорна, согласовать время с вами.

— Я свободна по понедельникам и вторникам. В другие дни репетиции, записи. Он в самом деле обрадовался?

— По словам Лорны — да. И сказал: «Передайте Хитер, что мы ее любим».

— Чудненько. — Былое раздражение Хитер полностью испарилось.

— Значит, мы договоримся с Нилом на подходящий понедельник или вторник, и я вам перезвоню. Возможно, от Лорны вы несколько дней ничего не услышите, потому что мы попросили ее лежать в постели и выключить телефон. Если вам что-нибудь понадобится, звоните мне в любое время. Повторяю, меня зовут Ребекка. Если позволите, продиктую номер моего мобильника.

Я назвала номер, и вполне довольная Хитер распрощалась.


Вернувшись в приемную, я велела Кей переключать все звонки из офиса Нила Джонсона на меня, даже если будут спрашивать Лорну. Она кивнула, не спросив почему, и я чуть не стиснула ее в объятиях. Весь день страстно ждала звонка Колетт. Вряд ли удастся выдать себя за Лорну завтра, когда та вернется.

Около половины пятого Кей, наконец, объявила театральным шепотом, что звонят от Нила Джонсона.

— Лорне или Ребекке? — уточнила я.

— Лорне.

Впервые разговаривая с Колетт, ассистенткой Нила Джонсона, я не старалась подражать Лорне, а теперь решила повторить номер, который проделала с Нилом. На случай, если Колетт когда-нибудь встретится с Лорной. Обещаю себе: как только Лорна вернется, сразу же расскажу, что и зачем сделала. Надеюсь, поймет, будет даже благодарна, что я прикрыла ее задницу. Впрочем, слушайте, речь ведь идет о Лорне!

Ладно, вернемся к делу.

— Привет, Колетт! — воскликнула я. Не забывать восклицательных знаков. — Спасибо, что так быстро перезвонили!

Кей смотрит на меня с недоумением.

— Не за что, — сказала ассистентка Нила Джонсона. — Передо мной дневник Нила. Какой день выбираем?

Я назвала понедельник или вторник, и мне по-настоящему повезло: в ближайшую пару недель у Нила не оказалось свободных понедельников или вторников. Безусловно, к тому времени Лорна опомнится.

— Разрешите мне тоже свериться со своим расписанием. — Я громко повторила дату и время, многозначительно глядя на Кей. Она поняла намек, сразу же принялась искать в компьютере ежедневник Лорны. Постучав по клавишам, кивнула. Я приняла это за подтверждение, что намеченный день у Лорны свободен.

— Куда Хитер хочет пойти? — спросила Колетт. — Нил предоставляет ей выбор.

Откуда я знаю, черт побери?

— Н-ну… скажем, в «Плющ», — предложила я, назвав место, где всегда сама мечтала побывать. Вряд ли Лорна и Хитер будут возражать.

— Значит, в «Плющ», — заключила Колетт. — Сейчас закажу столик и за пару дней до встречи позвоню к вам в офис с подтверждением.

— Превосходно! — воскликнула я. — Передайте Нилу, что буду ждать с нетерпением.

— Ребекка, — сказала Кей, — знаю, я новичок, но, по-моему, здесь творится что-то ненормальное.

— Прости, — извинилась я. — Я тебя в самом деле поставила в жуткое положение. Просто не знала, что еще можно сделать. А теперь я должна быть уверена, что ты сохранишь все в тайне. Согласна?

— Конечно сохраню, ты же знаешь, — пообещала Кей, и я поверила. — Только, честно сказать, буду чувствовать себя неловко.

— Помни: я это сделала ради Лорны. Ради агентства «Мортимер и Шиди». Будем надеяться, через пару дней она придет в себя, и все благополучно кончится.

— Ладно, — кивнула Кей. — Господи, ну и денек!

— Действительно, — подтвердила я и припомнила предыдущую драму, с которой все началось. Из-за треволнений с Лорной, Хитер и Нилом я совсем позабыла про Алекса и его пьяную болтовню.


Дома ловлю себя на том, что пристально разглядываю Дэна, выискивая признаки… чего? Тайных грехов четырехлетней давности, отпечатавшихся на лице?

Постараюсь ни о чем не спрашивать. Именно этого хочет Алекс. Хочет, чтобы я преисполнилась подозрений и ревности. Чтобы мы с Дэном начали ссориться, допрашивать друг друга. Надеюсь не выступить в предназначенной мне роли, только есть и другая опасность. Если не спрашивать, нерешенный вопрос начнет меня глодать, и нам будет хуже. Вдобавок следует рассказать про визит Алекса в офис. Скрывать это от Дэна решительно нехорошо. Урок я усвоила. А если уж начну рассказывать, то придется выкладывать все до последней капли.

Я выиграла спор с самой собой. Нашла оправдание для передачи Дэну намеков Алекса в его адрес. Он просил меня честно рассказывать все, что касается бывшего друга, — так я и сделаю. Надеюсь, не покажется, что предъявляю ему обвинения. Просто перескажу слова Алекса и посмотрю, что ответит. Не стану ничего требовать. Не подам виду, что в душе смертельно опасаюсь, как бы в инсинуациях не обнаружилась капля истины. Просто скажу, и увидим, что будет.

За ужином стараюсь особенно мило и ласково с ним обращаться. Уильям рассказывает нескончаемую историю какого-то эксперимента, который они проводили на уроке физики, чтобы доказать, какие вещества классифицируются как твердые, какие как жидкие и какие как газообразные. Толкует о колебаниях частиц, тепловой энергии, еще бог знает о чем. Мне трудно сосредоточиться.

— Возьмем вот этот кетчуп, — предложил сын, размахивая перед нами ножом, измазанным соусом. — Каким вы его назовете?

Я не поняла вопроса, поэтому промолчала, а Дэн ответил:

— Вкусным, — хорошо понимая, что это сведет с ума Уильяма.

— Нет! — поморщился ребенок. — Жидким или твердым?

Я сделала над собой усилие.

— Конечно, жидким, всем известно. — Хотя вопрос задан исключительно потому, что очевидный ответ неверен.

— Твердым! — самодовольно провозгласил Уильям. — Из-за плотности, ясно?

— Ух ты! — воскликнул Дэн с фальшивым интересом. Я поймала его взгляд, и он улыбнулся, как бы говоря: «Забавный у нас сынишка, правда?» Я улыбнулась в ответ, и тут врезалась Зоя:

— Ради бога, Уильям! Я тебя отлуплю, если не заткнешься.

Добрый по натуре Уильям — несомненно сын своего отца — просто извинился и замолчал. Дэн рассмеялся.

— Ну, давайте послушаем, как прошел день у мамы.

Зоя застонала, и я чуть не взвыла за ней следом.

Совершенно не хочется за столом рассказывать про свой день. Принялась лихорадочно припоминать что-нибудь безобидное, о чем можно было бы доложить, но фактически, кроме Лорны и Алекса, ничего больше не было.

— Да, знаете, ничего особенного, — отмахнулась я.

— Не может быть, — не поверил Дэн. — Наверняка есть что рассказать из своей жизни среди гламурных знаменитостей.

— Ну, разговаривала по телефону с Хитер Барклей… А недавно ее саму видела.

К счастью, это произвело желанный эффект: Зоя мигом вернулась к жизни, и они с Уильямом принялись наперебой расспрашивать про Хитер.

— Да ну? Она тощая? — затараторила Зоя. — Сильно худая?

— Даже слишком, — ответила я. — Не вздумай подражать.

— Хорошенькая? — полюбопытствовал Уильям.

— Да, — кивнула я. — Только очень костлявая.

— Добрая и вежливая?

— Пожалуй. Хотя, думаю, если к ней подойти не с той стороны, превратится в кошмар.

— Ох, мам, классно! — выдохнула Зоя. — Ни у кого в школе нет мамы, которая на работе встречается со знаменитостями.

— Отец Арчи Сэмсона сам знаменитость, — вставил Уильям, упомянув мальчика из старшего класса, отец которого ведет на телевидении программу деловых новостей.

— Ну и что? — фыркнула Зоя. — Отец Арчи Сэмсона просто читает новости, а это Хитер Барклей. Возьмешь у нее для меня автограф?

— Не знаю. Может быть. Обождем, пока она подольше пробудет у нас.

По-моему, сейчас неподходящий момент, чтобы просить ее подписать фотоснимок.

— И для Керри.

— И для меня, — подхватил Уильям.

— И для меня. С поцелуем, — добавил Дэн, и я рассмеялась, несмотря на нервозность.

Когда дети, наконец, улеглись, то есть Зоя хотя бы ушла к себе в комнату, я обратилась к Дэну:

— Действительно хочешь услышать, как у меня день прошел?

Он мгновенно почуял неладное:

— Что-то случилось? Что?..

Я принялась рассказывать, и Дэн побледнел. Ничего не утаила. Мне теперь наплевать, в каком дурном свете я рисую Алекса. Не хочу, чтобы он в любом качестве снова вошел в нашу жизнь. Не преувеличивала, но хотела, чтобы Дэн точно понял, как безобразно он себя ведет.

— Потом, — продолжала я, стараясь сохранить ровный тон, — упомянул про Эдинбург. Велел спросить тебя про Эдинбург. Сказал, что я напрасно уверена в идеальности своего брака.

Я прервалась, внимательно глядя на Дэна. Надеялась, что он рассмеется или растеряется. Ни то ни другое. Фактически у него был панический вид застигнутого на месте преступника. Сердце заколотилось, выскакивая из груди. Я закусила губу, чтобы больше ничего не сказать, не завопить, потребовав ответа. Теперь дело за ним.

Он громко вздохнул и взял меня за руку — дурной признак в таких ситуациях.

— Дэн… — почти прошептала я, понимая теперь, что должна знать. К блаженному неведению нет возврата. Больше нельзя себя уговаривать, будто Алекс врал. Ящик уже не закроешь, не заглянув внутрь. Потому что я точно знаю — Дэну есть в чем каяться. — Рассказывай. Что было, то прошло.

— Я страшно виноват, Ребекка.

С этими четырьмя словами пол ушел у меня из-под ног, мир рухнул. Безопасный кокон, который я ткала вокруг себя много лет, начал на глазах разворачиваться. Хотела выдернуть руку, но Дэн держал крепко. Жду, что он дальше скажет.

— Когда мы с Алексом ездили в Эдинбург, там была одна женщина…

— Нет!.. — не сдержалась я.

— На самом деле ничего не было, — поспешно добавил он, сбив меня с толку.

— Что это значит?

— Она остановилась в нашем отеле, мы с ней в баре болтали. Приехала на какую-то конференцию с целой кучей коллег. Просто… откровенно дала понять, что я ей понравился. И я чуть не попался. Почему — не знаю. Раньше никогда даже мысли не было, но мы с тобой переживали довольно трудное время… Знаю, это не оправдание. Так или иначе, я обсудил вопрос с Алексом. Признался, что думаю об этом… Видно, кризис среднего возраста…

Он встал, глядя на меня словно пес, ожидающий наказания.

— Действительно думал? Правда?

Дэн кивнул.

— И… ничего не было? Вы не целовались, ничего такого?..

Он уставился в пол.

— Целовались. Пару секунд. В лифте. Она пригласила меня в свой номер… я пошел. За это мне по-настоящему стыдно. Но как только вошел, сразу понял: мне это не нужно. Я не смог через это пройти. И ушел. Даже номер ее телефона не взял. На другой день мы уехали. Прости. Надо было сразу тебе рассказать, да мне было так плохо, и я так боялся, что все погублю…

Я не смогла сдержаться. Рассмеялась. Хотя что тут смешного. В выходные я это пойму. Возможно, буду мучить себя подробностями (как она выглядела; что в ней такого особенного, внушившего Дэну подобные мысли; рассказывал ли он ей обо мне; о чем мы с ним говорили по телефону в тот вечер — нормально, будто ничего не происходит? — говорил ли он, что скучает по мне; говорил ли, что любит…). Но на самом деле я испытала такое облегчение, что чуть не расплакалась.

Дэн нрав, тогда у нас действительно был нелегкий момент. Ничего серьезного, даже реально ощутимого, просто время от времени повторяющийся период, когда не столько общаешься, сколько сталкиваешься друг с другом, когда обычные привычки друг друга внезапно начинают раздражать до чертиков, до смерти, так что еле удерживаешься от драки. У всех супружеских пар бывают такие моменты, которые длятся несколько дней или даже недель. Со временем напряженность спадает, но тот случай я, в частности, помню еще потому, что мы тогда были на отдыхе. Вдвоем, без детей, впервые за долгие годы. Проводили вместе двадцать четыре часа в сутки, но как бы не могли вспомнить, что значит жить вместе. Все шло наперекосяк. Собственно, отчасти поэтому я охотно отправила Дэна в Шотландию с Алексом. Мне казалось, нам следует ненадолго расстаться. Он прав, это действительно не оправдание, но на самом деле могло быть значительно хуже. Я решила больше никогда не трепать Дэну нервы по этому поводу. Никогда.

— И все? Правда? — переспросила я.

Он взглянул мне в глаза и сказал:

— Все, но плохо.

— Хорошо, Дэн! То есть не хорошо, но ничего. Я соврала бы, если бы сказала, будто не расстроилась из-за того… что ты пошел к ней в номер… Но в целом… в общем… ерунда. Небольшой финт в сторону. И правда, дела у нас в то время шли плоховато.

— Все равно, лучше бы мне никогда не ставить себя в подобное положение.

— Ты совершил ошибку. Однако остановился, не сделав гораздо более тяжелой ошибки. Всем позволено колебаться. Все имеют право время от времени сомневаться в своих отношениях.

— Кроме тебя. Да?

— И у меня бывают моменты, — говорю я, хоть ничего такого не помню. — Давай забудем. Пусть все это останется в прошлом, а мы будем жить дальше. Все в порядке, Дэн, правда.

— Правда? — переспросил он с огромным облегчением.

— Да.

Возможно, если бы он признался в другое время, я ему так легко не спустила бы. Точно не спустила бы. Посчитала бы чудовищным предательством. Не верится, что он вообще способен на то, чего никогда не сделает Дэн, которого, как мне казалось, я знаю. (Дэн флиртует? Невозможно представить. Остановись, не надо, говорю я себе. Не раздувай случайный эпизод в нечто большее, чем есть на самом деле.) Коэффициент моей неуверенности в себе взлетел бы до небес (она наверняка худее, моложе, красивее, забавнее меня), я наверняка пережевывала бы все это, терзая себя деталями, пока окончательно не свела с ума Дэна. Теперь ящик можно уверенно запереть и забыть. Почти забыть. Пожалев себя всего долю секунды.

— Дэн… с тех пор… я имею в виду… ведь у нас все в порядке?

— Боже мой, разумеется! — Он стиснул меня так крепко, что я едва не задохнулась. — Я хорошо понял, во что чуть не вляпался. Господи, Ребекка, как только подумаю, что мог потерять и тебя, и детей… Ты мне веришь, правда?

Отстранив меня, держа за плечи, он взглянул мне в глаза, и я сказала:

— Верю. Конечно.

Это правда.

По реакции Дэна, в которой смешалась вина со стыдом, понятно, что, в конце концов, ничего страшного не было, новой измены не стоит бояться.

— Мне просто интересно, — сказала я через пару минут. — Что говорил по этому поводу Алекс?

— Сказал: давай, вперед, — признался Дэн с еще более виноватым видом, вбивая очередной гвоздь в гроб моей дружбы с Алексом. — Собственно, — нерешительно добавил он, — сказал, если бы она к нему прицепилась, он бы не отказался, какие вопросы.

— Даже тогда? — перебила я.

Дэн кивнул.

— Сказал, чувствует себя в ловушке, поддерживая такие долгие отношения с одной женщиной. Не вредно проверить, что еще бывает.

— Ох, боже, правда?

— Ну, теперь-то я знаю, что он надеялся нас с тобой рассорить, а потом тебя преследовать. Он и до того был с другими женщинами.

Неужели? Алекс?

— И ты знал?

— Он знал, что я не одобряю.

— И ты мне ничего не говорил?

Дэн с несчастным видом передернул плечами.

— Алекс просил не рассказывать. Вдобавок, если по-честному, я боялся, что ты либо его убьешь, либо сочтешь своим долгом оповестить Изабелл.

— Обязательно. Тебе не кажется, что ей было бы лучше раньше понять, что ее брак не идеален? Когда она была моложе и ей было бы легче остаться одной? — Начинаю злиться. Фокусы из мальчишеского клуба. Мужская дружба важнее всего.

— Возможно. Я просто рассказываю, как было, — оправдывался Дэн, понимая, что я выхожу из себя, и, может быть, если сейчас потеряю контроль, то и эдинбургская история не сойдет ему с рук. Впрочем, пожалуй, отчасти поэтому я так злюсь на Алекса.

Твердо решив не нападать на Дэна, я подавила боль и отчаяние. Надо помнить главное: Алекс старается разбить мою семейную жизнь, а этого ему позволить нельзя. В любом случае не похоже, чтобы Алекс с Дэном и в будущем прикрывали друг друга.

— Знаю, — кивнула я. — Просто очень обижена за Изабелл.

— И вполне справедливо.

— Не будем ей рассказывать про… других женщин. Согласен?

Дэн кивнул.

— Ну и каша, — вздохнула я.

А Дэн снова сказал:

— Мне страшно жаль. Прости меня. За все.


Глава 19 | Дважды два — четыре | Глава 21



Loading...