home   |   А-Я   |   A-Z   |   меню


Глава 3. Преображение


Света торопила водителя и спешила в университет. Лёгкость на сердце и хорошее настроение не могла испортить ненастная погода. О да! Ей будет очень приятно увидеть страдающую Доллейт. Быстрым шагом шла по коридорам и надеялась на чудо. В холле перед аудиторией увидела небольшое скопление парней из своей группы. Кто-то из них размахивал руками, кто-то смачно хохотал, но все они явно пытались произвести впечатление, устроив «брачные танцы», как это делали регулярно перед ней.

Озадаченная увиденным, она не спеша приблизилась и увидела новенькую. Хмыкнула. Теперь ясно. Если эта «красота» со стильной стрижкой, в новых туфлях, хм… последней коллекции думает, что прочно займёт её место… Она приподняла брови, завороженно разглядывая незнакомку, которая точно почуяла интерес и повернулась. На неё смотрела… очкастая… Без очков, с безупречным макияжем, в стильном приталенном платье и сумочкой, которую Света искала себе.

Света выдохнула, поражённая зрелищем. Взгляд приковало необычайной красоты украшение на шее — чудесный ромб с драгоценными камнями.

— Классная Лелька стала, да?

— Да-а-а… Надо с ней поплотнее познакомиться, — пошловато хихикнул второй.

Света ловила обрывки разговора двух однокурсников стоящих неподалёку — их восторженные шепотки в адрес той, кого она надеялась увидеть в слезах и страданиях, казались кощунством.

Злость на ведьму, на Лельку, на всех однокурсников застила душу, и она направилась прямым ходом к «очкастой», схватила её под локоть и потащила в сторону.

— Эй… Ты чего творишь? Очки скинула да, поди, обокрала кого?

Однако Лелька шла покорно, ничем не выказывая нежелание, пока Света не остановилась за широкой колонной, чтобы договорить.

— Очкастая!

— Хочешь надеть очки? — вдруг услышала низковатый голос. Вроде бы Лелькин, но с такой характерной хрипотцой, от которой все мужики будут «бегать кругами» в надежде выпросить свидание.

— Как за одну ночь ты сумела так измениться? — чуть не выругалась она. — Поделиться не хочешь?

— Заткни свой маленький ротик, — мягко улыбнулась Лелька. — Ты задаёшь слишком много вопросов.

— Что ты мне сказала? — От самоуверенности и превосходства Доллейт захотелось зарычать.

— Иди и занимайся своими делами, девочка! — вдруг раздался жёсткий приказ от бывшей серой мышки. — Меньше будешь знать — лучше будешь спать, — насмехалась над ней преображённая Леля.

Света прищурилась, поймала на себе её взгляд и вдруг… Да-а-а… Этот пристальный, очень знакомый взгляд резанул как ножом, и сразу дошёл смысл вчерашней встречи со старухой.

— Да не может бы-ыть! — охнула. — Ты кто такая?

— Руки убери, — вдруг зарычала Доллейт. — Странная ты, Сазонова. То мириться приходишь, подарки в руки толкаешь, то истеришь. Может к врачу надо сходить? — участливо поинтересовалась.

— Ты кто? — только и осталось сил прошептать от шока.

— Твоя сокурсница, дура! — надменно ответила на вопрос Леля и отошла в сторону.

Её тут же облепили парни, пытаясь привлечь внимание. Она же… Леля… Благосклонно принимала ухаживания в ожидании первой пары.

Весь день на парах, переменах, в столовой, Света пристально следила за Лелей. С ней явно что-то произошло. Серая мышь превратилась в хищницу, которая не только знала, что из себя представляет, но и понимала, чего хочет. Уверенность в себе, нагловатость резко отличали её от той скромницы и тихони, что пришла в начале семестра. Леля стала красивой и чем-то неуловимо опасной. В минуты отдыха от занятий её присутствие заставляло всех мужчин подтягивать животы и животики, прихорашиваться и всячески угождать в надежде на ласковую улыбку и знак внимания. О таком сама Света и мечтать не могла, хотя долго и усердно пыталась этого добиться. А Лелька даже не напрягалась — настолько естественной она была. Какая-то магнетическая сила исходила от студентки, и эту силу чувствовали все мужчины без исключения.

— Ты не Леля, — Света тихо приблизилась, чтобы застать её врасплох.

— Не смешно, — с издёвкой произнесла Доллейт и прищурилась. — Сегодня решила переспать с Владом. Мы с ним славно покувыркаемся в постельке, а потом… я тебе вышлю наше селфи, — и улыбнулась.

— Ты… — Света задохнулась от возмущения. — Да ты знаешь, кто ты! — кровь тут же прилила к щекам, грудь под блузкой учащенно вздымалась.

— Я то знаю, — будто наслаждалась бурной реакцией Лелька, а потом в её глазах блеснула злость. — А вот ко мне ты лучше не лезь, детка…

Это было последней каплей. Едва закончились занятия, Света побежала по уже знакомому адресу домой к Леле. Родители точно должны знать, что случилось с дочерью. Они видели её и находились с ней всё время, по крайней мере, со вчерашнего вечера.

Света стояла и настойчиво трезвонила, нажав на дверной звонок, с какой-то зыбкой надеждой, хотя умом понимала, родители скорей всего на работе. За дверью послышались шаркающие шаги, она распахнулась и усталое, заспанное лицо отца Лели показалось в дверном проёме. Грузный мужчина стоял покачиваясь, одетый в мятую полосатую пижаму.

— Здравствуйте, Виктор Валентинович! — Света смотрела в его пустые, ничего не выражающие глаза. — А Леля дома?

— Кто дома… — видно было, что отец не понимает, о ком идёт речь.

— Как кто? Ваша дочь. Леля.

— Леля… Кто такая Леля..

— Девушка моего возраста, что учится вместе со мной. Кому Вы приходитесь отцом. У неё зелёные глаза… Да вы что, в самом деле-то! — воскликнула Света.

— Нет у меня никакой дочери. Пришли тут… Спать мешаете… Несёте ахинею, — произносил Виктор Валентинович равнодушным голосом.

— Погодите! — остановила его Света, заметив, как он начал закрывать дверь. — Скажите, почему Вы не на работе?

— Работа, — словно задумался Лелькин отец. — Разве у меня есть работа…

— Конечно есть! Вы же продаёте кондиционеры!

— Совершенно не понимаю, о чём Вы, — мужчина качал головой словно кукла.

— Кто там, — из глубины квартиры послышался сухой и монотонный голос. В дверном проеме показалась посеревшая и изможденная мать Лели. — Девушка, что Вам от нас нужно?

Лицо женщины вдруг исказила гримаса раздражения:

— Не мешайте нам спать! Витя — закрывай дверь! — и дверь захлопнулась.

Стена, на которую она облокотилась, оказалась прохладной. Попытка осознать произошедшее натыкалась на логику. Ночью поди не спали. С такой-то доченькой…

Медленно спустилась вниз, вышла из подъезда и, поймав такси, поехала по знакомому адресу к той самой колдунье. Снова эта улочка, желтый дом с вонючим подъездом. Скрипнула старая дверь, она быстро шла по коридору. Дребезжание входного звонка разрезало тишину. Стукнула щеколда, на пороге показалась Мели.

— А-а-а, наглая девочка. Зачем ты пришла? — холодный голос выдавал неприязнь.

— Скажите, я могу увидеть вашу мать?

— Моя мать умерла сегодня ночью, — на лице Мели вдруг проявилось горе. — Вы опоздали…

Она начала закрывать дверь, так что Свете пришлось поставить ногу между косяком и дверным полотном.

— Погодите. Как так умерла? Я же вчера была у вас. Она была в порядке!

— Моя мать была очень стара и очень больна. Но, я полагаю, вам пора. Вы пришли не в самый лучший день и прошу иметь уважение к чужому горю!

— Э-э-э-э… Извините. Простите… До свидания… — осеклась шокированно Света и попятилась назад.

Она шла по улице, мысли путались. Что-то случилось, и это не укладывалось в привычные рамки, но она ещё не могла связать воедино произошедшие перемены. Рано вернувшись домой, буркнула приветствие отцу и ушла в свою комнату. Ужинать не хотелось. Сидя на подоконнике, она долго смотрела на улицу, на проезжающие мимо машины и толпы спешащих людей. Эта ночь принесла ей беспокойные сны.



***Карго***


Вечером, когда на улице зажглись фонари, Карго направилась по знакомой улочке к дому. Она тихо зашла в подъезд и постучала в дверь. Открыла Мели, чьё заплаканное лицо говорило о переносимых страданиях.

— Привет. — равнодушно произнесла. — Ты опечалена? Я была уверена, что ты ждёшь.

— Мама?! — удивлению дочери не было предела. — Такая молодая и красивая, словно сошла с картинки!

— Учись и сможешь также, — хитро подмигнула ей Карго.

Она бросила сумку на стол и повернулась к дочери. Та всё также завороженно наблюдала за ней.

— Я думала ты умерла, мама. Почему я не поверила… — тихо зашептала женщина, но её слова остались без внимания.

— Похоронную бригаду вызвала? — Карго махнула рукой в сторону своей комнаты. — Надо закопать тот хлам и побыстрее.

— Вызвала. Они всё привели в порядок… Завтра вывезут, часов в двенадцать.

— Жаль, что не в одиннадцать, — поморщилась она. — Сегодня я устала и пойду спать, и не беспокой меня… Я больше суток не спала, — у неё слипались глаза.

— Хорошо, мама. Но где ты была?

— Гуляла. Приводила себя в порядок. Бывшая хозяйка плохо следила за телом, — отмахнулась от расспросов дочери.

— Ты мне расскажешь подробнее, что произошло?

— Расскажу, позже. Потом, — ответила Карго, закрываясь в ванной комнате.

После расслабляющего душа она зашла в комнату, в центре которой стоял красный гроб. Медленно подошла к нему и заглянула внутрь. Женщина смотрела на свой труп, сморщенный, старый, уже начинающий смердеть, и на лице у неё играла легкая полуулыбка. Она как никогда осознавала силу чёрной магии и возможности своих покровителей. Ведьма чувствовала себя Господом Богом, который смог не только остановить время, но и обратить его вспять. Заклятье бессмертия делало своё дело, а Карго понимала, что теперь будет делать своё.

Но для начала в эту ночь она отоспится. Молодое и крепкое тело — что может быть лучше после долгих лет противной больной старости? Карго ушла в одну из спален и легла в кровать. На мелочи в виде неудобной подушки и жесткого матраса было наплевать. Мышцы тела быстро расслабились, и она провалилась в сон.


***Леля Доллейт***

Я очнулась, лежа на полу и совсем не чувствуя холода. Повернулась на бок, опёрлась на локоть и осмотрелась. Неплохо, похоже, приложилась при падении. Это что такое было в зеркале и что произошло? Словно все кошмары неожиданно ожили. Я смотрела на привычную мебель и что-то ускользало. Яркие краски вокруг обесцветились, сразу вспомнился фильм, в котором героиня попала в аварию, а после… вокруг стало тускло и… пустынно.

Недолго думая, поднялась, разглядывая своё новое крестьянское платье, и завизжала от ужаса. Какое к чёрту платье? Я же была в джинсах! Но факт остался фактом — на мне было длинное платье серого цвета из грубого льна. Это куда я попала? Кто меня так вырядил, пока я на полу валялась?

Не знаю, сколько прошло времени, но когда я более-менее успокоилась, то медленно открыла дверь и выглянула за порог. Как-то подозрительно тихо было вокруг. Решила сходить в ванную и посмотреть на себя в зеркало. В другое зеркало. Мало ли… Может то, что в спальне — испортилось?

Едва не запуталась в длинных полах сарафана, но всё же добралась до места назначения, а потом… Лучше бы я в него не заглядывала — там попросту никого не было. От слова совсем. Там не было моего отражения, а только кафель на противоположной стене.

Мне казалось, что я свихнусь, если всё не наладится сейчас же! Ну не могла я от падения стать вампиршей. Не могла, и всё тут! Быстрым движением руки проверила шею на предмет укусов. Ни крови, ни следов от клыков, ничего.

Неожиданно дверь в ванную открылась, и в комнату гуськом вбежала стайка детей, которая тут же растворилась в стене. Руки сразу зачесались в поисках мобильного — я готова была сама себе вызвать неотложку. Хочу к людям, в смирительную рубашку! Пусть мне скажут, что я сошла с ума, но лишь бы не видеть этих маленьких, трёхлетних «гаррипоттеров» в своей квартире!

— Мамочки… — тихо произнесла и сползла по стене на пол.

Я не обращала внимание на участившееся дыхание, на жар, на дрожь… Я пыталась понять, что со мной происходит. Сильно захотелось увидеть родителей, а в следующее мгновение оказалась над их кроватью в подвисшем состоянии. В прямом смысле!

Я парила над ними точно маленький, воздушный шарик с ручками и ножками, пытаясь барахтаться в жидкой каше, похожей на воздух. Ощущения те ещё. Я орала, кричала, но… происходящее было нереальным, кошмарным!

Мои любимые родители, предки, мамочка с папочкой спали под стёганым одеялом, пока я познавала чудеса левитации. А потом… мама открыла глаза. Такие родные, красные глаза и закрыла их, точно не просыпалась.

А мне так захотелось оказаться на любимом диване, сжаться в комочек, спрятаться от всех, и в следующее мгновение я оказалась в зале. Мимоходом отметила, что желания похоже сбываются… и перемещаюсь я как… призрак?! Неужели я умерла? Стала прозрачным, маленьким шариком энергии, который летает в пространстве. Стало так обидно, что я заревела белугой и вдруг получила по голове чем-то увесистым и тяжёлым. Даже охнула. Больно же! Разве призраки чувствуют боль?! Посмотрела под ноги и увидела очень старую, потрёпанную книгу, раскрытую на развороте. Изображение на картинке смазывалось перед глазами, буквы растекались на чёрные полоски. Пришлось сильно напрячь глаза, но вскоре буквы сложились в упорядоченные строчки.

«Иные миры и параллельная реальность. Том первый. Прикладное руководство путешественника."

Это ещё что за шедевр? Увлёкшись названием, я немного успокоилась, пытаясь вспомнить, не рассказывал ли о ней что-нибудь папа. Не вспомнила.

Раскрыла разворот, и разочаровалась — листы были абсолютно пустыми, пока на них не начала появляться мелкая вязь, которая увеличивалась, точно под лупой. На страницах буквы выстраивались в слова, а слова превращались в предложения.

«Лучший способ осознать, что ты в иномирье — это не увидеть себя в зеркале.»

Ну… Ничего нового я не узнала. В зеркале себя не видела, а вот «гаррипоттеров»… и замерла. Я в иномирье! Очень хорошо! Даже обрадовалась. Минус одна тайна. Посмотрела по сторонам с интересом: так вот ты какой, зверь дикий — иной мир невиданный!

Слегка кремовые страницы прошелестели, переворачиваясь самостоятельно, показывая новый текст:

«В иномирье любой воспринимает необычные вещи обычными. Всё происходящее может казаться сном.»

Сильно зачесалось ухо, отвлекая меня от размышлений. Ничего необычного со мной не происходило, не считая маленьких детей. Получается, чтобы выбраться отсюда мне надо проснуться! И я со всей силы ущипнула себя и завыла от боли. Вокруг меня ничего не изменилось, не считая синяка, который решил обосноваться у меня на руке.

Я сидела на диване, на моих коленях лежала раскрытая книга, и дела мои были дрянь. Неожиданно одна из страниц поднялась, согнулась пополам и начала чесать рядом находящийся лист. Залежалась, бедненькая… Потом лист перевернулся и снова проявились строчки.

«Перемещение в ином мире возможно при условии осознанности путешественника.»

Проснуться не получалось, зачем я здесь — уже не помнила, да и вообще, всё происходящее, чем дальше, тем больше напоминало весёлое приключение, поэтому я встала и начала прохаживаться из угла в угол. Перемещаться во сне… И куда мне перемещаться? В средневековый замок что ли? На рыцарей смотреть?

— Ты что здесь делаешь? — вдруг услышала я за спиной чей-то низкий, сердитый голос и повернулась на звук.

Передо мной стоял коренастый коротыш в старинном картузе и чесал бороду. И сам он был ну очень лохматым, едва ли не шерстяным. Его седые брови сходились на переносице, и вид у него был… ну очень сердито-вызывающий.

— А ввы ккто? — начала заикаться.

— Ддомовой, — быстро передразнил меня старичок. — Чего надо-то? — снова задал вопрос.

— Я сплю, и мне надо проснуться! — выпалила ему.

— А ты всегда спишь с открытыми глазами и болтаешь во сне? — скептично посмотрел на меня он.

— Хм… — озадачилась я, понимая, что в моих словах где-то потерялась логика.

— Пауков со мной пойдёшь гонять? — вдруг спросила меня нежить, помахивая веником в нетерпении.

— Нет уж, — поморщилась. — Мне бы узнать что дальше делать…

— В лес иди! — вдруг рявкнул он, развернулся и присел. — Ах ты, поганец! — вдруг крикнул и побежал от меня, ну, ни дать ни взять — резвая лань.

Провожая домового взглядом, увидела, как от него по широкому, длинному коридору убегает в никуда чёрное членистоногое существо, быстро перебирая мохнатыми конечностями.

— Я вот на тебя ведьму натравлю! — грозился старичок, нёсся вприпрыжку, на ходу умудряясь виртуозно поправлять картины на стенах.

Так-так… Домовой умчался, занимаясь своими нехитрыми делами. Перед этим меня смачно послал, а я сама стояла… в средневековом замке и смотрела на сияющие в лунном свете доспехи рыцаря в углу. Вот это попала так попала!

Я развернулась на месте, медленно побрела по коридору замка и вскоре добралась до винтовой лестницы, уходящей вниз, в темноту. Несмотря на то, что на стенах горели ночники, освещая тусклым светом всё вокруг, мысль о том, что надо спускаться, радости не прибавляла.

Старая лестница, как ни странно, привела меня к выходу из замка. Дверь тяжело скрипнула, открываясь, и уже через несколько мгновений я вышла на ночную лужайку. Силуэты деревьев молчаливо и зловеще выделялись в лунном свете. Страха не было, и это при том, что раньше я сильно боялась темноты. Загадочная сила влекла меня глубоко в чащу. Мокрая трава щекотала босые ноги, оставляя росу на коже. Так я шла долго, пока сквозь ветви кустарника не заприметила свет, пробивающийся из окон покосившегося от старости дома. Неспеша приблизилась к небольшому окну и заглянула в него. На открытом огне висел котёл, в котором варилось какое-то варево. Рядом с очагом стояла незнакомая, но очень родная женщина. Она помешивала варево ложкой.

— Бабушка! — что-то шепнуло в душе, а женщина подняла голову и улыбнулась.

Я никогда не видела свою прабабушку, но узнала её каким-то неведомым образом. Она умерла много лет назад, задолго до моего рождения. Над головой ухнул филин, тьма стала ещё гуще. Я повернулась на звук и увидела в чёрных кустах чьи-то глаза, огненно-красные. Кусты зашелестели, раздвигаясь, точно кто-то пробирался сквозь заросли к избушке.

Бабушка всплеснула руками и побежала к двери, а я… Я точно провалилась куда-то. Меня уносило в воронку, когда раздались слова.

— Девочка моя! Теперь ты знаешь где меня искать! Приходи! Я тебе помогу! — голос становился всё глуше и глуше, пока не затих совсем. И наступила тьма.



Глава 2. Заклятье | Заклятье старого зеркала | Глава 4. Свидание



Loading...