home   |   А-Я   |   A-Z   |   меню


Глава 17

Знает, что её все осуждают, Мне стоило начать боготворить её раньше…[24]

Три часа назад…

Джада могла и не надевать это красное платье.

Она сделала это намеренно.

Мужчинам всех планет и всех измерений, будь они фейри или людьми, свойственны общие черты.

Им не хочется убивать красивых женщин.

Сначала.

Сначала им хочется другого.

Красота — это оружие, одно из многих.

Потому она и отрастила волосы снова. Но за непокорные локоны оппоненту слишком легко ухватиться, а в битве — это слабое место, вот она и научилась убирать их с лица назад, высоко поднимая. Иногда она даже прятала длинную косу под одежду.

Могла она и не танцевать.

Это она тоже сделала намеренно.

Когда она вошла в Честер и на другом конце танцпола увидела одного из Девятки, который поманил её с явным энтузиазмом, демонстрируя, как он рад её видеть, она не стала отклонять предложение.

Лор.

Мужчина был зверем. Первобытным пещерным человеком, которому нравилось быть тем, кем он был. Грубым, демонстративно сексуальным, неугомонным рок-н-рольщиком, любителем покуралесить и ярым фанатом горячих блондинок. Перед его знаменитым: «Эй, хочешь перепихнуться?» — не смогло устоять до смешного огромное количество женщин. И всё это благодаря привлекательной внешности этого викинга и скрывающемуся за ней обещанию чего-то грязно-извращенно-разнузданного, находящегося в состоянии полной боевой готовности подорвать женские комплексы, превратив их в пыль.

Между ними было что-то, когда она была юной.

Но не то, что первым приходит в голову.

Их связь была невинной и в то же время глубокой. Они нашли друг в друге родственную душу, ведь оба всегда оставались самими собой безо всяких оправданий и уловок.

Он по достоинству оценивал её тогда и, судя по выражению лица, был готов ценить и сейчас.

Как-то он принёс ей стейк с картошкой. Таскался за ней, чтобы убедиться, что она в безопасности. Поддержал советом в ту ночь, когда они сцепились с Риоданом, после того как она, ослушавшись его, вырезала половину посетителей одного из подклубов. Помог ей сбежать из комнаты, в которой босс её запер.

Он потворствовал её импульсивности и агрессивности, и этого достаточно, чтобы его избегать. Эти её недостатки остались в далёком прошлом.

Но звучала соблазнительная музыка, и эта песня была одной из самых её любимых. И несмотря на ледяной фасад, которым она прикрывалась, внутри неё полыхала страсть. Она и не собиралась этого отрицать. Отрицать — значит проявлять слабость.

А страсть — это сила. Её можно использовать, направить, как и всё прочее, в нужное ей русло.

Сексуальность тоже оружие.

Лор пошел ей навстречу, проталкиваясь сквозь толпу, совершенно игнорируя блондинок, зазывающих его взглядами. Его улыбка была широченной и предназначалась лишь ей одной.

Она шла к нему, позволив себе лёгкую улыбку. Они встретились в центре танцпола.

— Привет, малыш, — мягко проговорил он. — Шикарно выглядишь, сладкая. Рад тебя видеть.

— Ты тоже, Лор.

Она могла пересчитать на двух пальцах тех, кто был рад её видеть.

— Хренасе, так я всегда шикарно выгляжу. Таким уж уродился. Потанцуем?

И пока Hozier просил свою возлюбленную отвести его в церковь, она с непринуждённой грацией подстроилась под тело Лора, следуя движениям его мощного торса. Танец его исходил от бёдер, как и у большинства сильных, уверенных в себе мужчин, и за ним легко было следовать.

В одном из миров, которые ей довелось посетить, сама природа танцевала: гибкие лианы, свисая с деревьев, двигались в такт ритму, который она не была способна услышать. Сначала она опасалась их, считая, что они таят угрозу, но пробыв там неделю, увидела, как тонкое стелющееся растение исцелило израненное животное своим танцем.

И однажды ночью под тремя полными лунами она сняла с себя одежду и, приобщаясь к обычаям местных, притворилась частью растительного мира. Она имитировала чувственные волнообразные движения до тех пор, пока не прочувствовала телом ритм.

Её это тоже исцелило. Раны на спине закрылись, исторгнув инфекцию. Лишь шрамы остались на их месте.

Вот и теперь, слегка прикрыв глаза и следуя движению бёдер Лора, она откинула голову назад, изогнув спину, и всецело отдалась музыке. У тела есть потребности, которые невозможно игнорировать. Ему просто необходимо бегать, сражаться, есть, дышать, двигаться. Есть у него и другие потребности, которые теперь, когда она вернулась в этот мир и попала в окружение людей с их запутанными чувствами, дают о себе знать. Но пока она не готова иметь с ними дело.

К ней давно никто не прикасался. Было тяжело находиться так близко к Лору и двигаться с ним в тандеме.

Так что она просто представила себе, что он лиана, а она танцует в огромном тёмном лесу, в котором было гораздо безопаснее, чем в других местах, ведь тот мир не был населён прямоходящими созданиями. Представила себе, что этот танец предназначается лишь для неё одной, даруя душе возможность дышать и наслаждаться возможностью прожить ещё один день. В её сознании лунный свет целовал её кожу, а нежный благоухающий бриз играл её волосами. Она была поглощена моментом, ритмом и тем, что можно было расслабиться и не думать наперёд.

— Ох, сладкая, продолжишь в том же духе, и я — покойник, — прошептал Лор ей на ухо.

— Сомневаюсь в этом, — сухо ответила она.

— Хотя ради этого можно и умереть. Меня так прёт выражение лица этого козла, что оно того стоит.

Она не стала притворяться. Спрашивать, кого он имеет в виду. Она знала, о ком речь, и он знал, что она знает. Лор как кувалда. Он называет вещи своими именами, вбивая слова в разговор как гвозди, и плевать ему, что о нём подумают.

— И какое же выражение лица у этого «козла»? — шепотом спросила она. — Он у меня за спиной. Мне не видно.

Лор рассмеялся и развернул их так, чтобы она смогла увидеть Риодана на краю танцпола. Высокий, сильный, одетый в чёрные брюки и белую рубашку с закатанными рукавами, обнажающими сверкающий браслет, он стоял и мрачно смотрел на них.

Однажды она видела, как он смеётся.

Однажды она наблюдала за тем, как он трахается. Целую жизнь назад.

Они встретились взглядами. Он сделал два шага, направляясь к ней, но она раздула ноздри и холодно посмотрела на него.

Он остановился.

Лор обнял её рукой за талию и развернул в другую сторону.

— Что же он не нашел меня? — спросила она. Она хотела узнать, как сильно он пытался. Организовал ли спасательную экспедицию, и если да, то насколько она была широкомасштабной. Ей больше не у кого было спросить. Любой другой тут же доложил бы ему об этом.

А Лор не станет. Они уже покрывали друг друга в прошлом.

— О, детка, он пытался. Как только услышал о том, что ты пропала. Мы узнали об этом лишь спустя пару недель. Мак не сразу сказала Риодану.

Джада продолжила двигаться, сопротивляясь желанию застыть.

— Мак не сразу сказала вам о том, что я попала в Зал?

Лор покачал головой.

На мгновенье у неё перехватило дыхание. Она думала, что они все искали ее. Места себе не находили. Горы сворачивали. Она ждала. И жила по принципу ЧБСР: Что Бы Сделал Риодан.

— Босс говорил, что Мак била копытом и хотела ломануться за тобой, но Бэрронс запретил. Сказал, что если бы они последовали за тобой, ты продолжала бы убегать.

«Это правда,» — признала она. Той ночью она убегала, словно сами адские гончие преследовали её по пятам — так хотела сбежать ото всех и особенно от самой себя. Она не остановилась бы, если бы Мак последовала за ней. И сиганула бы в первое попавшееся зеркало в Зале. Но от того, что это правда, не становилось легче. Правда — зловредная сучка.

— Но почему она не сказала Риодану?

— Не знаю. Придётся тебе об этом у неё самой спросить. Но, сладкая, эти двое не особо ладят. Они и видятся-то не часто. Может, хотела дать тебе время найти выход самостоятельно. Может, у самой были какие проблемы.

Джада подсчитала, что хоть для неё и прошло пять с половиной лет, её начали искать лишь спустя две недели после её возвращения. Эти две недели она хладнокровно прочесывала страну, собирала свою армию из ши-видящих, которые по тем или иным причинам направлялись в Дублин, вдохновляя их своей силой и целеустремлённостью, претворяла в жизнь планы, которые составила, блуждая по аду и пыталась понять, как вновь обрести утраченное, вернувшись домой. Для неё те годы показались столетиями. А для тех, кого она считала друзьями, прошла всего неделя.

Она закрыла глаза в поисках центра равновесия. Того места, где не существует боли, где есть лишь цель. И укрепившись там, она открыла глаза, легонько поцеловала Лора в щёку и поблагодарила за танец.

Потом обернулась, чтобы отыскать Риодана, на встречу с которым намеренно опаздывала.

Но его уже не было.


Глава 16 | Рожденные лихорадкой | * * *



Loading...