home   |   А-Я   |   A-Z   |   меню


Глава 18

Повелитель студёных земель…[27]

Я солгал Мак.

К счастью, ей не так легко определить это, как горцу, принцу фейри, друиду, детектору лжи — как мне.

К тому же она была так поглощена вскрытием пустой могилы своей сестры, что почти и не обратила внимание на мою маленькую кражу. Услышав моё оправдание, она тут же позабыла о том, что я дёрнул её за волосы.

Я прекрасно знаю, как просеяться к тому, кто мне нужен.

Мне нужно держать в руках что-то с его тела, чтобы отследить его, раздвигая пространство, как ветки деревьев, мешающие обзору.

Что-то вроде вымазанных краской светлых прядей, лежащих теперь в моём кармане.

Я знаю, кому она предана.

Бэрронсу.

Девятке. И гораздо больше, чем мне и моему клану.

Я не осуждаю её за это. Я понимаю, что такое клан, и она выбрала свой. Клан особенно важен в такие времена, как эти.

Вот я и решил поиграть в «лошадку», чтобы подобраться к ней поближе и вырвать несколько длинных волос. Затем я засел в баре и, потягивая виски, терпеливо дожидался признаков того, что в утробе Честера началась какая-то активность. Я ставил на то, что она окажется среди тех избранных, кому туда открыт доступ.

Раздобыть волосы этого выродка было бы гораздо сложнее, и по правде, я не был уверен, что с ним это вообще сработает. Хоть я и могу определить, когда кто-то из девятки лжёт, когда пытаюсь выделить кого-то из них среди прочих живых существ, возникает такое чувство, что их попросту не существует.

Я близко знаком со смертью. Знакома мне и жизнь. Девятка ни туда, ни туда не вписывается. Когда час назад с мрачным выражением лица поднялась Мак, а вслед за ней и Бэрронс с Риоданом, я понял, что-то приближается.

Я следовал за ней на расстоянии, просеиваясь. Было важно проникнуть туда незамеченным, поэтому я прикрылся чарами, притворяясь мхом на стенах, мхом, к которому она прикоснулась, вынудив меня содрогнуться. Мхом, который опал со стен и слился в одно целое, преобразуясь в тёмного принца-горца-меня, как только они вошли в дверь в конце коридора.

Украдкой я обследовал каждый сантиметр бесконечного, простирающегося на большое расстояние подземелья. Пустого подземелья. Абсолютно пустого за исключением одного коридора.

Замаскированного.

Стеной, которой там на самом деле не было. Я ощущал, что эта преграда ложная, каждой клеточкой своего тела.

И всё равно не мог преодолеть её. У этого ублюдка мощные защитные заклинания, способные ограждать как от людей, так и от фейри, а я был и тем, и другим, поэтому и не смог преодолеть этот блок.

Я собирался вломиться в комнату, в которой они исчезли, предполагая, что тело дяди в той маленькой клетушке, и что они пытаются провести над могущественными останками друида какой-то дикий ритуал.

Но она тоже оказалась ограждена от людей и фейри.

Я стоял снаружи, дожидаясь их с терпением бессмертного.

И в конце концов, узкая дверь открылась.

— Где, вашу мать, мой дядя? — потребовал я ответа.

Риодан безучастно заявил:

— Я уже ответил на твои вопросы, горец. Ты ведь сам видел, что тут ничего нет.

Я перебрал его слова по крупицам, чтобы отделить ложь от правды. И ничего подозрительного в них не нашёл, и это заставило меня задуматься о том, что этот козёл каким-то образом предвидел, что я тут буду рыскать, и намеренно оставил часть подземелья без охраны, надеясь на то, что я не смогу обнаружить замаскированную стену в северном коридоре.

— Твоя фальшивая стена. Убери её. Тогда я тебе поверю, — сказал я.

Глаза Риодана вспыхнули, и я понял, что прав. По какой-то причине тело моего дяди находится за той стеной.

— Убери её, — сказал ему я, — или я уничтожу этот клуб и всех, кто внутри него.

Я призвал элементы, притягивая их к себе, маня их как любовник, медленно и протяжно выдохнул, и лёд заблестел на стенах, извергся из пола, покрывая камень толстым скользким чёрным слоем.

— А следующим делом призову огонь и молнии с неба и испепелю само место.

Риодан исчез.

На меньшее я и не рассчитывал.

Я просеялся оттуда, возник в другой части коридора. Соблюдая между нами приличное расстояние. Девятка может убивать фейри. Понятия не имею как. И не подпущу ни одного из них к себе, только чтобы это выяснить.

Риодан снова скрылся из вида.

Я просеялся снова и возник рядом с Мак, держа одной рукой её за горло. Она вырывалась и брыкалась, а я рычал. Она сильна, но я сильнее. Она пахла как я, так я понял, что она снова съела кого-то из моих. Может, я и сжал её горло чуть сильнее, чем надо было, но чёрт её дери, её каннибализм надо остановить.

— Отпусти меня! — закричала она.

Бэрронс улетучился.

Я просеялся оттуда вместе с вырывающейся Мак и вновь появился прямо над их головами с распростертыми крыльями.

— Мы можем продолжать всю чертову ночь напролет, — сообщил им я. Еще одно просеивание, и я покину клуб ненадолго. Дам им прочувствовать тот факт, что Мак у меня, вне их досягаемости.

Бэрронс зарычал.

— Ты не навредишь Мак, — отрезал Риодан.

— Но клуб твой уничтожу.

Я мягко приземлился и воссоздал то, что сделал Круус в пещере ночью, когда мы захоронили Синсар Дабх. Я прочувствовал его методы, впитал заклинание, распробовал его текстуру. Обследовал библиотеку короля. Я лишь недавно научился пользоваться своей силой. И сейчас воспользовался ею, чтобы возвести непроницаемую стену вокруг нас с Мак. Стену, которую они не могли преодолеть, стоя в пещере под аббатством.

— Ага, можете убить меня, если поймаете, — признал я невысказанную угрозу, полыхающую в их мрачных взглядах. — Но вы ко мне и прикоснуться не сможете, — я невесело улыбнулся.

Как и, скорее всего, никто другой. Я даже трахаться не рискую после обрыва, а мне это необходимо как воздух. Но у меня нет абсолютно никакого желания убивать женщин. Подобное опасно для меня как горца, это меня оскверняет.

— Бэрронс, — настойчиво произнесла Мак, — заключите союз. Нам не нужна война с Кристианом. Вы прижали его к стене. Вы оба поступили бы точно так же на его месте.

— Союз, мать вашу, — огрызнулся Риодан.

— Она права, — сказал я. — Мы можем быть либо союзниками, либо врагами. Выбирай тщательно.

Бэрронс посмотрел на Риодана.

— Он может оказаться полезным.

Я фыркнул.

— Если я и соглашусь на то, чтобы стать союзниками, то у меня будет ряд условий. И первое из них — верните останки моего дяди.

В моих руках Мак вздохнула и расслабилась.

— Говорила же, что ты должен рассказать ему.

Я повернул голову так, чтобы видеть её.

— Рассказать мне что?

— Я говорила им, что они должны тебе довериться. Что ты имеешь право знать.

Правда. Я ослабил свою хватку, и она выпрямилась в моих руках, но высвободиться не попыталась.

— Ты бы не стал делать то, что сделал, — многозначительно сказала Мак Риодану, — если бы не был готов иметь дело с этой неотъемлемой составляющей жизни того, с кем ты это проделал. И это больше, чем чтобы то ни было, свидетельствует о твоём отношении к клану Келтаров. Доверься Кристиану. Сделай из него союзника. Врагов у нас и без того хватает.

Риодан долго смотрел на Мак, а потом усмехнулся.

— Ах, Мак, иногда ты удивляешь меня.

— Приму это за тот ещё комплимент, — с иронией ответила она. — Я веду к тому, что вы можете и дальше пытаться задать Кристиану жару. Можете начать на него охоту и однажды, возможно, даже сможете поймать его и убить. Но при этом вы проведёте маленькую вечность как накачанные тестостероном дикари, какими время от времени все вы бываете.

Бэрронс и Риодан окинули её идентично неодобрительным взглядом, и я тихо рассмеялся.

Она проигнорировала их.

— Поразмыслите над силой, которой он обладает. Неужели хотите, чтобы она была направлена против вас. Подумайте о возможностях, которые откроет перед вами этот союз. И о том, сколько всего потеряете, если станете врагами. В этом коридоре трое невероятно могущественных мужчин. Если хотите устроить потасовку, то сначала заключите союз, а затем отметельте друг друга. Но с одним условием. Никаких убийств. Никогда.

— Хреновы Горцы, — заворчал Риодан. — Как только увидел вас, тут же понял, что от вас будут одни неприятности.

— Друг или соперник? — спросил я.

Риодан долго смотрел на меня, не двигаясь. И в конце концов сказал:

— Бывают времена, когда я мог бы воспользоваться просеивателем, — заметил он.

— Думаешь, я подпущу тебя к себе настолько близко? — хмыкнул я.

— Который переместил бы кого-то, вроде Танцора или Джады, обследовать различные места.

Я кивнул. Это не сложно.

— Бывают времена, когда мне тоже не помешало бы содействие.

— Как например тогда, когда мы стащили твой зад с обрыва, — отрезал Риодан.

— Видите, как у вас здорово получается работать вместе? — с энтузиазмом спросила Мак.

— Ты никогда не заговоришь о том, что узнаешь сегодня, — сказал Бэрронс.

— На это я не соглашусь.

— Тогда вперёд, можешь разрушить клуб, — холодно произнёс Риодан. — А я и мои ребята будем охотиться на тебя до конца времён. Враг или союзник, Горец. Так или иначе, но это будет колоссально.

— Дай слово, что будешь верен союзу со мной. Пообещай, что никогда не попытаешься убить меня. Скажи это, — потребовал я, чтобы оценить его слова. Для этих мужчин честь важна так же, как и для меня. Какими бы мы не были испорченными, внутри нас остается этот стержень, иначе мы превратились бы в злодеев. Если Риодан скажет это вслух, и это окажется правдой, то он будет держать слово, которое дал. Как и я.

— Я не могу дать гарантию, что это прозвучит как правда, — предупредил Риодан. — Во мне есть что-то, что никому и ничему не покоряется. И если ты сосредоточишься на этом, то что бы я ни сказал, будет казаться тебе ложью.

— Тогда мы станем врагами. Советую тебе быть убедительнее.

Риодан посмотрел на Бэррронса, и они обменялись долгим взглядом. Затем Риодан отвернулся от него, выглядя крайне раздраженным.

— Мы союзники, — произнёс он.

— И мы будем защищать друг друга и сражаться вместе против общих противников. Скажи это.

Он повторил хладнокровно.

Я ждал.

Он смотрел на меня, а я — на него. Я не просил продолжить. Он и так знал, чего я жду.

— И мы никогда не станем нападать друг на друга.

От его слов веяло холодом. Это не имело значения. Он их произнёс.

Затем я посмотрел на Бэрронса, который повторил то же самое. В голосах обоих звучали отголоски священной клятвы. Правда.

Неторопливо подойдя к стенам, которые я воздвиг, скрестив со мной взгляд, Риодан вкрадчиво и с угрозой произнёс:

— И мы будем охранять секреты друг друга, как свои собственные.

«Мудила,» — подумал я. Но понимал, что без этого он не скрепит сделку. Если я не соглашусь на это условие, мы зайдём в тупик. А по правде, я предпочитаю превратить их в союзников, а не во врагов. Тёмные уж точно меня не прикроют.

Бэрронс эхом повторил слова.

— Твоя очередь, Мак, — произнёс я.

Она пораженно посмотрела на меня, но повторила всю клятву.

Я произнёс её с ней вместе. От начала и до конца. Включая часть про секреты. А затем я достал нож и полоснул себя по запястью.

Бэрронс и Риодан обменялись очередным загадочным взглядом.

— На крови, — потребовал я. — Моей и вашей. Таков древний и нерушимый завет Тёмного Принца.

— Охренеть какой требовательный, — тихо сказал Риодан Бэрронсу.

— Магия не имеет силы против нас, — сообщил мне Бэрронс.

— Слышал, что кое-какая имеет, — ответил я. Ходят слухи, что Лора приковала Тёмная Принцесса в офисе Риодана.

Бэрронс мрачно ухмыльнулся, и это мало что прояснило.

— Ты хоть догадываешься, что нахрен творишь, горец?

— Не сомневаюсь, что разделив с вами двумя кровь, попаду так, что мне мало не покажется. И тем не менее, я это сделаю.

Я убрал стены, отпустил Мак и медленно пошел вперёд.

Мы вчетвером с осторожностью сблизились и остановились в центре коридора.

И лишь тогда, когда над порезом на руке у каждого из нас, включая Мак, что оказалось целым делом, учитывая, как быстро она исцелялась, оказался мазок из смешанной крови, я расслабился.

Я видел, как вокруг нас замерцала магия нашей священной клятвы. Ритуал был проведён должным образом высшим друидом, и потому имел невероятную силу. Им стоило беспокоиться не только о крови Тёмного во мне.

Бэрронс стоял рядом с Мак, посылая мне убийственные взгляды, в которых ясно читалось: «Никогда больше не смей угрожать моей женщине.»

Боже. Эти двое.

— Идём, — Риодан развернулся и пошел прочь.


* * * | Рожденные лихорадкой | * * *



Loading...