home   |   А-Я   |   A-Z   |   меню


Глава 21

Все свои слезы я истратила на другую любовь…[33]

Журнал Джады

5 августа ППС

ЖИТЕЛИ НОВОГО ДУБЛИНА БУДЬТЕ ОСТОРОЖНЫ!

Ледяной Король — тот Темный, который совсем недавно заморозил весь Дублин и людей в нем до смерти — оставил в нашем городе после себя невероятно опасные участки. Эти точки очень похожи на круглые черные сферы, зависшие в воздухе от полутора до шести метров от земли.

ОНИ СМЕРТЕЛЬНО ОПАСНЫ!

НЕ ПРИКАСАЙТЕСЬ к этим сферам и не тревожьте их ни в коем случае.

Стражи огораживают их, чтобы обезопасить вас. Если вдруг вы заметите одну из таких черных сфер, которая еще не ограждена, пожалуйста,

СООБЩИТЕ ОБ ЭТОМ Стражам В ДУБЛИНСКИЙ ЗАМОК.

Эти сферы будут РАСТИ, если вы бросите что-нибудь в них,

и если они увеличатся, то превратятся в СЕРЬЕЗНУЮ УГРОЗУ для нашего мира.

ЗАЩИТИТЕ САМИХ СЕБЯ. И ЗАЩИТИТЕ НАШ МИР.

Если увидишь одну ты поблизости

ДЕРЖИСЬ-КА ПОДАЛЬШЕ ОТ СФЕРИЧЕСКОЙ МЕРЗОСТИ

Танцор расплылся в улыбке.

— Последняя часть мне особенно нравится. Прикольная рифма.

А Джада была вовсе не в восторге от листовки.

— Они похожи на круглые черные сферы? Это же тавтология какая-то получается! И так понятно, что сфера круглая.

— Некоторые люди не в курсе, Джада. Так что при продвижении информации в массы тебе стоит немного «поразжевывать». Чем проще и глупее, тем лучше.

Она неодобрительно посмотрела на него.

— Боже, Мега! Это вовсе не делает глупее тебя. Мы оба знаем, что твой мозг весит больше, чем вся твоя голова.

— Это противоречит законам логики.

— Только не в твоем случае. Твой мозг, скорее всего, существует в высшем измерении по отношению к твоему телу. Как по мне, листовка идеальна. Она сообщает именно то, что мы и хотим донести, причем самыми доступными словами. Давай-ка, прокати меня стоп-кадром по округе, как раньше, чтобы мы смогли расклеить эти штуки. Будет как в старые-добрые времена, — он выгнул бровь, — которые в моем случае были всего какой-то месяц назад.

Старые-добрые времена. Ей трудно было осознать тот факт, что пока для него прошло так мало времени, она успела прожить целую жизнь.

— Я расклею их и скоро вернусь.

— Не поступай так со мной, — спокойно проговорил Танцор. — Однажды ты уже отодвинула меня на задний план в аббатстве в ту ночь, когда мы сражались с ЛК. А затем отодвинули тебя. Так что ты понимаешь, каково это. Мы же команда. Даже несмотря на то, что я всего лишь чертов человечишка, я уже многократно доказал, что могу быть полезен.

Она внимательно посмотрела на него. Его глаза принадлежали кому-то, гораздо старше семнадцати.

— Ты… не такой непобедимый, как я. И нам нужен твой ум для решения проблемы с черными дырами.

— Хочешь, чтобы я отсиживался где-то, дожидаясь, пока ты не придешь воспользоваться моими мозгами? Да пойми же, наконец, «лишь чертовы людишки» сражаются за этот мир с начала времен. Не от тебя одной все зависит. Твоя позиция обесценивает усилия остальных участников этих военных действий, мужчин и женщин, сражающихся за Землю.

— Ты можешь погибнуть. Совершенно нелогично подвергать тебя риску.

— Мы все можем. Причем в любой момент, Мега. Такая фигня происходит постоянно, — он невозмутимо посмотрел на нее этими глазами цвета чистейшей воды. — Черт возьми, вся моя семья погибла, мы оба это знаем. Думаешь, у тебя одной есть желание что-то доказать? У тебя одной есть что-то, ради чего можно и жизнью рискнуть? Если не в команде, то я буду работать один. Я буду работать, — его губ коснулась едва заметная, горькая улыбка, — с тобой или без тебя. Послушай, если я буду рядом, у тебя будет больше шансов сохранить мне жизнь. Без тебя, кто знает, на какую опасность я могу напороться?

— Так нечестно.

— Такова жизнь.

— Ты говоришь, прямо как он.

— Нет ничего ужасного в том, что иногда мы сходимся с ним во мнениях, — ответил Танцор прекрасно понимая, что она мела в виду Риодана.

— Пытаясь привязать меня…

— Да черт возьми, Джада, не пытаюсь я привязать тебя. Я пытаюсь сотрудничать с тобой. А ты воспринимаешь любую попытку помочь тебе как помеху или поползновение на твою свободу.

Она застыла. Это не Танцор. Не тот Танцор, которого она знала, и который всегда соглашался с ее решениями. И никогда не нес ерунды. Ну, разве что однажды.

— Раньше ты со мной так не разговаривал, — холодно бросила она

Он фыркнул.

— Не хотел рисковать. Ведь ты чуть что сверкала пятками. Каждый мой шаг был продиктован желанием удержать великолепную Мегу от побега. Одна лишняя фраза, один намек на чувства или ожидания, и она растворялась в ночи. Я взвешивал каждое чертово слово. И жил в постоянном страхе, что ты, обнаружив моё небезразличие, уйдешь. И ты ушла. В очередной раз. На целый месяц. И даже не сообщила о своем возвращении. А затем я услышал, как ты говорила парням Риодана, что не хочешь работать со мной. Ты что, меня похоронила? Совсем вычеркнула из свой жизни и сейчас просто терпишь ради миссии, в которой я могу пригодиться. Мне жаль, если тебе не нравится то, что я говорю, но я не буду больше ходить вокруг тебя на цыпочках. Если хочешь воспользоваться моими многочисленными великолепными навыками — а они на самом деле впечатляют, — он послал ей улыбку, — будь так добра, ответь мне взаимностью. Прими меня таким, какой я есть. Реальным человеком из плоти и крови со своими желаниями и ограничениями.

Джада развернулась и пошла прочь.

— Отлично. В этом вся ты. Прекрасно. Я и один справлюсь. Всегда справлялся, — кричал он ей вслед. — Просто ты единственный человек, рядом с которым я чувствую себя на 100 % живым. Ты единственная девчонка, которая понимает хотя бы половину из того, что я говорю. Неужели я должен обзавестись какой-нибудь хреновой супер-способностью, чтобы просто тусоваться с тобой?

Она остановилась. На 100 % живым. Она не забыла, что это чувство было знакомо и ей когда-то. Когда они неслись с ним по улицам её города, смеялись, составляли планы и сражались. Её поражало и возбуждало, что она чувствовала себя живой в такие времена. Помнит она и то неповторимое чувство взаимопонимания, которое было между ними. Связь между ними была такой естественной.

— Убегай, — сказал он, качая головой. — Это тебе удается лучше всего.

Лучше всего у неё получается убивать. Она больше не убегает. Знает, к чему это приводит. И это не реакция. Она просто предпринимает логичные, наиболее эффективные меры, которые вероятнее всего приведут к желаемым результатам.

Неужели она сбегает?

Она остановилась, пытаясь отыскать внутри себя то место, где царит покой и ясность, и где она сможет распределить свои чувства и то, как они отразились на её действиях в своего рода таблицу, которая поможет ей проанализировать свои поступки. Туда же она добавила свои и его слова, учитывая их подтекст. А затем прямо посредине всего этого она пригвоздила вопрос: «Какой будет вред, если я позволю Танцору помочь мне распространить листовки?»

Абсолютно никакого.

На самом деле, велика вероятность того, что что-то пойдет не так, если она оставит его позади.

В ее действиях было недопустимое количество проявления «реакции». Кому это знать, как не той, что смогла выжить благодаря контролю над собой.

Она обернулась.

— Ты можешь пойти со мной.

— Почему у меня такое чувство, будто я выиграл сражение, но проиграл войну? — тихо спросил он.


Часть III | Рожденные лихорадкой | * * *



Loading...