home   |   А-Я   |   A-Z   |   меню


Глава 22

Ну а тебе, тебе путь закрыт, ты здесь незваный гость…[34]

Джада прижала ладонь к двери офиса Риодана на целый час раньше, чем было назначено. Он мог думать, что она явилась по его приказу, но она больше не подчиняется чьим-то приказам. Они работают или с ней, или против нее.

Она привела в порядок свои мысли рядом с Шазамом, и вдвоем они решили, что ей стоит рискнуть и принять его предложение о татуировке.

Так что, когда дверь скользнула в сторону, не успев войти внутрь, она сообщила:

— Я позволю тебе сделать мне татуировку.

Бэрронс и Риодан оглянулись на нее через плечо, и она неожиданно замерла, пораженная, насколько… не по-человечески они выглядели: их лица напоминали звериные, а движения смахивали на плавные движения животных, которых застали врасплох, целиком поглощенными своим занятием. Но в тот самый момент, как они заметили ее, на лица их вернулись маски, и они снова стали обычными Бэрронсом и Риоданом.

Владелец Честера сидел на стуле задом наперед, наблюдая за мониторами, пока Бэрронс, сидя позади него, наносил татуировки на его мускулистую спину.

Риодан потянулся за футболкой и натянул ее через голову. Поднявшись, он обменялся взглядом с Бэрронсом, после чего тот кивнул ей и сказал:

— Джада, рад видеть тебя, — а затем вышел.

— Тебе не следует прикрывать свежие татуировки, — равнодушно сообщила она Риодану. — На них выступает сукровица.

Он стоял, широко расставив ноги, со скрещенными на груди руками, на одной из которых сверкал серебряный браслет, и смотрел на нее.

— Откуда ты знаешь о татуировках и сукровице?

Сейчас она была ростом около метра восьмидесяти, но все еще вынуждена поднимать голову, чтобы посмотреть ему в лицо.

— Наслышана, — ответила она. Эта футболка плотно облегала его. Хотя, наверное, какую футболку на него не надень, она будет обтягивать его широкое и мускулистое тело. Сквозь футболку можно было рассмотреть очертание каждой мышцы на его животе, мышцы груди тоже так и бросались в глаза. Его спинные мускулы вздувались, бицепсы были скульптурно вылеплены, а руки были жилистыми. Глядя на него, на какое-то мгновенье она почувствовала себя снова четырнадцатилетней. И наконец-то поняла, и признала, что она чувствовала тогда. Девчонка была по уши влюблена в Танцора. А супергероиня теряла рассудок из-за Риодана. Когда Мак отвернулась от неё, эти двое стали для неё целым миром. Она чувствовала себя в безопасности рядом с Танцором. Но Риодан добился, чтобы и с ним она смогла почувствовать это.

Долгое время они стояли и смотрели друг на друга в затянувшемся молчании, их разделяли какие-то три метра.

— Что заставило тебя передумать? — наконец спросил он.

— Не уверена, что я совсем передумала, — ответила она, заметив, что он уже дважды использовал вопросительную интонацию в их разговоре, и гадая, действительно ли он прекратил насмехаться над ней. — Как она работает?

Он резко склонил голову налево.

— Если ты спрашиваешь о механизме, то не стоит. Главное, что тебе стоит знать: если ты позволишь мне сделать тебе татуировку и станешь носить с собой телефон, я смогу найти тебя, даже если ты снова потеряешься.

— Поподробнее.

— В нем сохранено три телефонных номера. Мой. Ты звонишь, я отвечаю. Второй номер — Бэрронса. Если по какой-то причине не отвечаю я, ответит Бэрронс. Третий назван ЯВСД, — произнес он и стал ждать.

— Терпеть не могу, когда говорят загадками. Пропадает всякое желание их разгадать.

Вокруг его глаз появились крошечные морщинки, когда он запрокинул голову и рассмеялся.

Джада сжала кулаки за спиной. Она ненавидит, когда он смеётся.

— Приятно видеть, что ты не до конца растеряла свою иррациональную колючесть, — произнес он. — ЯВСД сокращенно от «Я В Серьезном Дерьме». Звони по нему, если это действительно так.

— И что произойдет?

— Надеюсь, ты никогда этого не узнаешь. Но если ты наберешь этот номер в Зеркалах, то я приду.

— Насколько быстро?

— Очень.

— И что мне с того?

— Я вытащу тебя.

— А кто сказал, что твой способ будет лучше? Может, под твоим командованием у нас уйдет десять лет, чтобы выбраться оттуда.

— Сомнительно. Может, это займет десять дней. И тебе не будет одиноко.

— Кто сказал, что мне было одиноко?

— Так ты согласна или нет.

— Что, серьезно, десять дней? — она оценивающе смотрела на него, гадая, может ли это быть правдой. Этот мужчина внушал ей страх и благоговение своими непостижимыми возможностями и силой. Она никогда не забывала, что он превосходил ее во всем, начиная с того, что он мог заметить каплю конденсата на застывшей скульптуре, которую не могла увидеть она, мог быстрее перемещаться в стоп-кадре, и заканчивая тем, что всегда мог найти ее, несмотря ни на что. Однажды он сказал ей, что пробовав ее кровь, всегда сможет найти ее.

И она ему верила. Даже оказавшись в Зеркалье.

Он шумно вздохнул и запустил руку в свои короткие темные волосы.

— Ох, Дэни. Там это не работает. Хотел бы я, чтобы, твою мать, было по-другому.

— Татуировка? — уточнила она, отказываясь верить, что он только что прочитал ее мысли. — Значит, ты не будешь ее делать. И я — Джада, — поправила она. — Каждый раз, когда ты будешь неверно называть меня, я буду поступать так же. Мудак.

— То, что я знаю вкус твоей крови. В Фэйри это не работает.

— Я не приглашала тебя в свою голову, так что держись подальше от нее. Это называется уважением. Если ты не уважаешь меня, значит не узнаешь поближе, — она приблизилась к нему, став с ним практически нос к носу, и уставилась в упор в невозмутимые серебристые глаза, которые так смущали ее прежде, но она никогда не позволит ему этого узнать. Теперь они ее уже не смущают.

Он склонил голову.

— Понял. Не стану делать этого. Слишком часто. Просто обычно это был единственный способ быть на шаг впереди тебя.

— И зачем тебе это было нужно?

— Чтобы сохранить тебе жизнь.

— Думал, мне нужны приёмные родители?

— Думал, что тебе необходим могущественный друг. И пытался стать им. Будем дальше болтать, или ты уже готова к татуировке?

— Я всё ещё не понимаю, как она работает.

— Иногда приходится просто слепо верить.

Она подставила ему спину и отбросила в сторону свой хвост.

— Делай здесь.

Его пальцы прошлись по ее шее, задержавшись у основания. Она сдержала дрожь.

— Сколько на это понадобится времени?

— На этом месте сделать не выйдет. До чёртиков огромный шрам остался после той, что ты срезала.

— Почему ты не дал мне телефон, когда в сделал татуировку в прошлый раз? В чем вообще заключался её смысл?

— Мы уже обсуждали это. Ты не взяла бы его, полагая, что я пытаюсь навязать тебе очередной контракт. Но я знал, что рано или поздно ты его примешь. И приготовился на всякий случай заранее.

— Я тебе не всякий случай. И руки прочь от моей шеи, если она для дела не годится.

— Я даже не касаюсь тебя, — ответил он. — Едва дотронулся до твоего шрама.

И все-таки она чувствовала жжение от его пальцев на своей коже, едва ощутимый электрический заряд. Она развернулась, чтобы оказаться с ним лицом к лицу.

— И где тогда её делать?

Он изогнул бровь.

— Наиболее предпочтительным после шеи является основание спины.

— Серьезно, предлагаешь мне обзавестись клеймом шлюхи? — удивленно спросила она.

— Чем ближе к основанию спины, тем выше ее эффективность.

— Я все еще не знаю, в чем заключается эта эффективность. Она может оказаться твоим очередным…

— Вот именно поэтому я никогда не пытался дать тебе телефон, — он грубо оборвал ее. — Какого хрена? Ты исчезла, и я не мог найти тебя. Считаешь я позволю этому случиться снова? Если ты ни во что другое не веришь, согласись хотя бы с тем, что она сработает по одной лишь причине: я не теряю того, что принадлежит мне.

Она выгнула бровь и невозмутимо проговорила:

— Я тебе не принадлежу и никогда не принадлежала.

— Или клеймо шлюхи или убирайся нахрен, — холодно произнес он.

Она не двинулась с места, внутренне перенастраивая себя. Несомненно, сегодняшний день был самым сложным с момента ее возвращения. Целый день люди терзали ее своими чувствами, требованиями и ожиданиями. Она не знала, как дальше жить в этом мире. Не знала, как сделать так, чтобы её это не затрагивало и на неё не влияло. Она менялась. Она это чувствовала.

— Ладно, — решительно сказала она. Вернув стул на место и расставив ноги по сторонам, она села к нему спиной, сняла футболку, наклонилась вперед, оперлась руками о спинку стула и вытянулась перед ним.

— У нас не так много времени, — наконец, сказала она, нарушив затянувшееся молчание.

— Твою ж мать, — тихо выдохнул он, и она поняла, что он имеет в виду её шрамы.


* * * | Рожденные лихорадкой | Глава 23



Loading...