home   |   А-Я   |   A-Z   |   меню


Глава 34

Силиконовый чип в её голове заглючил…[55]

— Боже, Мак, чем, чёрт возьми, вы тут с Бэрронсом занимаетесь? — спросил Лор, войдя через парадные двери КиСБ.

Он оглядывался по сторонам, рассматривая разгромленную мебель, которую я была не в силах передвинуть, кровавую краску, которой всё вокруг было измазано, и небольшой кусочек порядка, который я организовала для себя в задней части магазина. Двухместный диванчик и столик казались маленьким затишьем посреди грандиозной бури. Он присвистнул и покачал головой.

Знаю, на что это похоже. На поле боя.

— Забей, — сказал он. — Не хочу знать. Видимо, не зря тебя Бэрронс держит при себе. Так где моя сладкая девочка?

— Наверху. В моей комнате, — ответила я. Мы принесли Риодана и Джаду назад в КиСБ сквозь ураганную воронку. Для этого Бэрронсу пришлось снова задействовать свои чары. — А как ты пробрался сквозь шторм?

Может они все одинаково хорошо владеют заклинаниями, а у меня почему-то сложилось впечатление, что из них всех Бэрронс более искусный, и что Риодан, обладая кое-какими навыками, предпочитает оставлять тяжелую работу на Бэрронса, и что Лору наплевать на всё… Ну, на всё, кроме блондинок с большими сиськами. И с недавних пор Джо.

— Есть способ, — уклончиво ответил он.

— И почему же его не использую я? — раздраженно спросила я. Иногда мне почти хочется быть одной из них. Почти. Охотник больше не позволяет мне летать на нём. В будущем мне придётся быть ещё более зависимой от Бэрронса. Или попросту не возвращаться домой. Внезапно меня пробрала дрожь, возникло такое чувство, что по какой-то неведомой причине в ближайшем будущем у меня не получится даже бывать здесь. Я стряхнула с себя эту тягостную мысль, явно вызванную усталостью.

Владелец Честера требовал, чтобы мы отправились в его клуб, но Бэрронс категорично настоял на своём, заявив, что КиСБ лучше ограждён заклинаниями, и что Джада далеко уйти не сможет, даже если сильно захочет, учитывая фейриское торнадо, окружающее магазин. Видимо, они оба были уверены, что она попробует сбежать, как только придёт в себя.

Она была без сознания с самого аббатства. Я уложила её в свою постель наверху, закутав в одеяла по самый нос, и долго сидела рядом, пытаясь понять, что же с ней происходит, меня волновало и беспокоило то, насколько она казалась хрупкой, юной и уязвимой.

Иногда я забывала, что Джаде всего лет девятнадцать-двадцать. Если бы она была нормальной девушкой в нормальном мире, то была бы всего то на втором курсе колледжа. Она лишь прикрывалась фасадом умудрёной опытом тридцатилетней женщины. Раньше она была четырнадцатилетним подростком, которому пришлось слишком рано повзрослеть. А теперь стала девятнадцатилетней женщиной, которой пришлось взрослеть ещё больше, быстрее и сильнее. Я горько усмехнулась, вспомнив любимый лозунг Дэни: «Выше. Лучше. Больше. Быстрее. Сильнее.» У неё всегда была неуёмная жажда жизни, ей так не терпелось всё испробовать.

Зачем, ради всего святого, она ринулась в аббатство, прямо в убийственное фейрийское пламя? Неужели для того, чтобы спасти набивного мишку с распоротым брюхом, из которого вываливался наполнитель?

— Она спит? — спросил Лор.

— Не знаю. Сложно сказать, сон это… или что-то другое, — например, полное истощение, словно она сдерживалась из последних сил, одним лишь усилием воли, на протяжении очень долгого периода времени.

Я держала её за руку, которая свисала без сил, словно жизнь иссякла в ней. Мне жутко хотелось узнать, что произошло, но Риодан тоже отключился после спора с Бэрронсом из-за того, куда следует отправиться.

Половина из Девятки осталась в аббатстве караулить фейри. Кристиана мы оставили парить над пылающей крепостью. Я отчаянно надеялась на то, что ему удастся спасти хотя бы какую-то её часть. Но ещё более отчаянно надеялась на то, что пламя не распространилось на подземелье, и что Круус не смог освободиться. Боже, ну и навалилось на нас.

«Риодан умрёт?» — спросила я у Бэрронса по дороге назад в КиСБ. «Он восстанет невредимым?» — хотелось добавить мне.

«Ни за что, — хмуро ответил он. — Он сопротивляется. Не хочет оставлять её в таком состоянии. Чёртов идиот решил восстанавливаться окольным путём, оставаясь тут.»

«Но он восстановится полностью?» — продолжала давить я. Я даже смотреть на него не могла. Всё равно что смотреть на того мужчину в фильме «Английский пациент», только без повязок, скрывающих весь этот ужас.

«Полностью. Вам покажется, что это произойдёт быстро. Но не ему. Для него это будет ад.»

Я задумалась о том, каково это иметь возможность легко и просто прекратить свои страдания, в случае серьёзных травм, всего лишь покончив с жизнью, зная, что вернёшься целым и невредимым. Это превыше моего понимания. Серьёзный шаг веры нужен для того, чтобы наложить на себя руки. Я решила, что они либо умирали так часто, что уже непреклонно убеждены в том, что смогут вернуться, либо им всё равно.

Бэрронс бросил на меня быстрый взгляд: «Вы сегодня воспользовались копьём. И не потеряли контроль над собой.»

«Знаю, — ответила я ему. — Не знаю только, что изменилось.» Может то, что первого я пронзила инстинктивно, не задумываясь. А когда это осознала, поняла, что могу так, и дальше всё пошло как по маслу. Полагаю, дело тут в одном из трёх: Книга внутри меня нейтрализована; она открыта, и я использую её, не становясь при этом её рабыней; или она по неведомой причине решила подсобить.

«Вы делаете успехи.»

Я промолчала. Всё никак не могу избавиться от предчувствия неизбежности, ведь беда не приходит одна.

Мы уложили Риодана в кабинете Бэрронса на матрасе, который он стащил сверху.

«Можешь положить его в спальне рядом с Джадой,» — предложила я.

«Он бы не хотел, чтобы она видела его таким.»

«Мне кажется, она ничего вокруг себя не замечает,» — отметила я.

«А мне кажется, что это с ней уже давненько происходит,» — он демонстративно посмотрел на покрытого копотью плюшевого зверька, которого я не выпускала из рук, пока мы ехали в одном из Хаммеров Девятки в Дублин.

Я сунула его ей в руки, уложив в свою постель.

И заметила лишь слабые признаки жизни в ней, когда она, вздохнув, крепко его обняла и прошептала что-то вроде:

— Я вижу тебя, Йи-Йи.

Моё сердце чуть не разорвалось от боли прямо у меня в груди, когда я это увидела. Mea culpa[56]. Я возненавидела себя ещё сильнее за то, что загнала ее в Зеркала в тот день. Только теперь я начала понимать, чего ей стоили те годы.

И глядя на нее, я подумала, а что если Алина все-таки жива? Ведь тогда я загнала Дэни в Зал ни за что, раз она не убивала мою сестру.

На несколько по-настоящему адских мгновений мне захотелось свернуться где-нибудь калачиком и умереть.

Я запретила себе так думать. Моя смерть ничем не поможет Дэни. А всё остальное не имеет значения.

Лор прошел мимо меня, и я последовала за ним в кабинет Бэрронса.

Плюхнувшись в кресло за столом, я с опаской уставилась на Риодана. Бэрронс оборачивал его обгоревшее тело полосками ткани, смоченными в какой-то серебристой жидкости, тихо нашептывая в процессе.

— Он очнулся, — сказал Бэрронс.

Мог этого и не говорить. Я видела, как он вздрагивал от боли всякий раз, когда Бэрронс накладывал практически невесомые сияющие бинты на его лишенную кожи плоть. Смотреть на то, как один из Девятки трясётся от боли — ужасающее зрелище.

— Может, тебе стоит вырубить его для его же пользы? — спросила я, чувствуя себя при этом неловко.

Лор рассмеялся.

— Сам не раз об этом подумывал.

— Он хочет быть в сознании, — шепотом ответил Бэрронс.

— Он разговаривает?

— Да, — сиплым голосом произнёс Риодан.

— Можешь рассказать, что случилось?

Раздался хлюпающий вздох.

— Она помчалась в то… проклятое аббатство, как… разъярённая тигрица… к своему детёнышу. Я решил… что пять с половиной лет — немалый срок… а значит вполне возможно у неё есть ребёнок… и она вернулась вместе с ним.

«О, боже!» — с ужасом подумала я, а мне ведь подобное даже в голову не приходило! Может, этот медвежонок принадлежит её ребёнку? Её ребёнку? Через что же Дэни пришлось пройти в Зеркалье?

— Я всё кружил вокруг неё, пытаясь не допустить, чтобы она… обгорела, но она вела себя так… будто не чувствует жара. Господи, я там еле дышал. Обваливались балки, рушились каменные стены.

— Почему ты, нахрен, не перекинулся? — прорычал Лор, искоса на меня поглядывая.

— Да в курсе я, — сказала я ему невозмутимо. — И ты, конечно же, в курсе, что я в курсе.

— И всё понять не могу, почему ты до сих пор жива, — холодно ответил он.

— Не мог… она бы увидела, — резко булькнул Риодан.

— Вот и я об этом, — сказал на это Лор, бросая на меня взгляд.

Я проигнорировала его.

— Ты уверен, что ему можно разговаривать? — спросила я у Бэрронса с тревогой.

Бэрронс многозначительно посмотрел на меня.

— Раз он это делает, значит так нужно.

— Продолжай, — поторопила я Риодана.

— Я должен сказать. Вы… должны знать

— Он будет без сознания, когда я закончу, — пояснил мне Бэрронс. — Некоторое время.

— Она продолжала твердить… что должна спасти… Шазама. Что без него она бы… не выжила. И что она его не может… потерять. Что не покинет его. Никогда. Что она уже однажды облажалась… и больше этого не допустит. Она была… Ах, мать вашу. Ей словно снова было четырнадцать. Её глаза… сквозь них сияло её сердце. И она начала рыдать.

Лор мягко произнёс:

— А перед этим ты никогда не мог устоять.

Риодан лежал, содрогаясь, пока Бэрронс продолжал своё дело, а затем, собравшись с силами, продолжил:

— Она перевернула ту чёртову комнату вверх дном… разыскивая… что-то. Я не мог понять, что она ищет. Там царил полный хаос… Видимо, там произошел взрыв, когда начался пожар. Я мешал… всевозможному… оружию, боеприпасам… попасть в огонь, и не давал ей обгореть. Там было полно еды… Замусоленная наволочка с уточками… Повсюду тухлая рыба. Хренова рыба. Я всё пытался понять, на кой ей нахрен… рыба.

Тухлая рыба? Я нахмурилась, пытаясь переварить информацию.

— И в конце концов, она… вскрикнула и кинулась к кровати, и я подумал… так вот где ребёнок… ну, ладно… я их обоих вытащу.

Он снова замолчал и закрыл глаза.

— А она вытащила оттуда мягкую игрушку, — тоскливо продолжила за него я.

— Да, — прошептал он.

— А почему она без сознания?

— Из-за меня.

— Ты ударил её? — зарычал Лор, приподнимаясь.

— Я хренов… идиот. Должен был думать головой.

— Что ты натворил? — воскликнула я.

— Когда я увидел… что она держит в руках… воркуя ему на ушко словно… живому, я… — он запнулся и спустя некоторое время прошипел: —…я вырвал его у неё из рук и разорвал, показывая, что это просто… набивная игрушка.

— И она сломалась, — тихо произнёс Бэрронс.

— Впала в ступор. Сначала взгляд её наполнился… невыносимой болью и горем, а затем… просто опустел. Словно она… умерла.

— Думаешь это как в том кино с Томом Хэнксом, где он застрял на необитаемом острове и разговаривал с проклятым мячом на протяжении нескольких лет? — спросил Лор.

— Только Джада забыла, что это выдумка, — ответила я с ужасом.

— Не знаю, — сказал Риодан. — Может, благодаря этому она выжила… и поэтому стала Джадой. Она не умолкая повторяла, что он такой… эмоциональный. Непостоянный. Что он нуждается в её заботе. Возможно, ей пришлось ради выживания… разделиться… создав вымышленного друга с… чертами Дэни… превратившись в Джаду.

Я закрыла глаза. По моим щекам струились слёзы.

— А я вынудил её признать… что он вымышленный. После чего… её просто не стало. Проклятье… это я виноват.

Некоторое время мы сидели в полной тишине.

В конце концов, я поднялась на ноги.

Риодан переживёт. С ним его братья.

А Дэни нужна сестра.


Часть IV | Рожденные лихорадкой | * * *



Loading...