home   |   А-Я   |   A-Z   |   меню


Глава 11



Делать было решительно нечего. Все шестеро пленников "Странника", оказавшегося для них ловушкой, расположились на полу в помещении, прилегающем к шлюзу и, поглядывая на обзорные экраны, лениво переговаривались.

- Тебя как зовут, дежурная? - поинтересовался Рома, стрелок с семёрки.

- Тася. Я тут, типа, подрабатываю, пока в школе каникулы. Присматриваю за аппаратурой во время пересменки, а, когда вахта на борту, прибираюсь и жратву разогреваю.

- Обслуживающий труд, - ухмыльнулся Вован. - Ты не плёткинская, часом?

- Нет. Из Розгино, если ты про школу, а по жизни - хуторская. Хотя, хутор наш уже до деревушки разросся.

- Интересно, какой смысл сейчас жить в маленьких поселениях? - принялся за интервью Костя. - Это же, как впахивать нужно, чтобы прокормиться! Небось, все со своего огорода едите? То есть - с утра до вечера проводите на грядках.

- Мясное, хлеб и молочку к нам завозят, а огурчики и картошечка да, свои. И не так уж много над ними горбатиться нужно - мы же не плантации засеваем и не тонны продукции на продажу выращиваем.

- Не понял! А с чего живёте? То есть, на какие доходы существуете?

- Травки собираем, шишки, грибочки, - пожала плечами Тася. - Сушим их, да и сдаем заготовителю. А что? Так многие делают.

Костя повернулся к Вовану и удивлённо развел руками.

- А чего ты так удивляешься? Даш! Ну-ка, расскажи ему учёными словами, что собирательство - старинный народный промысел.

- Устойчиво развивающийся, кстати, - хмыкнула царевна. - От одной пятой до четверти средств в бюджет поступает от продажи растительного сырья лекарственного и косметического назначения.

- Поэтому-то мы так дрожим над сохранением естественных биоценозов, - пояснила Глаша. - Не помню в точности, что там за фигня накапливается в растениях от промышленных выбросов, но про то, что они есть - помню точно.

Костя, смекнув, что в очередной раз натолкнулся на сенсацию, принялся уточнять детали и торопливо надиктовывать свои мысли - про то, что вся Прерия считается сплошным курортом - это он уже давно сообразил. А тут выясняется, что такое положение не является случайным. Посыпались цифры, началось перечисление целебных трав. Ребята, заглядывая в проекцию с текстом статьи, принялись подсказывать, предлагая более удачные обороты и добавляя фактов для иллюстрации - забавно - оказывается, они не только в курсе вопроса, но и рады помочь.

- Странные вы тут на своей Прерии, - заключил Костя вслух, когда материал был готов к отправке в редакцию. - Даже ты, Глаша, уж вроде совсем взрослая... в том смысле, что тебе явно под тридцать, а такая непосредственная и дружелюбная, будто ничего худого в твоей жизни никогда не случалось, - решил Костя спровоцировать открытие новой темы, самой для него непонятной.

- Ишь ты, решил поднять краеугольный камень, пока всем нечем заняться, кроме как языками почесать, - лукаво улыбнулась Тася. - Да, мы знаем, чем отличаемся от остальных людей земного человечества. Одна беда - объяснить это непросто. То есть у меня всегда получалось путанно и неубедительно - туристы, что заглядывают на Прерию, часто интересуются у ребятишек на набережной Белого Города. Может Глаша сможет?

- А тут и путаться нечего, недоучка, - пожала плечами старшая из собравшейся компании. - У вас ещё не было в школе ничего о пирамидке человеческих потребностей, вот ты и плаваешь в вопросе. А на самом деле - всё очень просто. То есть основополагающие моменты, вроде пропитания и обеспечения собственной безопасности жители Прерии способны обеспечить себе, начиная с шести-семи лет. Они не только умеют прокормиться на диких пространствах, но защититься, и даже устроиться с комфортом, оборудовав жильё и налепив глиняной посуды.

Дальше развитие идёт в направлении навыков общения и стремления снискать положительное отношение окружающих к своей особе. Отчасти это преподаётся, отчасти нарабатывается с опытом, а отстающим помогают. Да, наша система воспитания в значительной степени слизана с той, что практикуют Идалту. Их педагоги любят забрасывать к нам свой молодняк на обкатку, - дорисовала картинку Глаша.

- А фермики? - поторопился подкинуть дровишек Костя.

- Фермики, скорее, программируются, чем воспитываются. В первозданном виде они - биороботы, - поторопилась встрять Даша. - Но Мать испытывает острую нужду в разумных, которые без полученного индивидуального опыта и его самостоятельного осмысления так и останутся, пусть и высокоинтеллектуальными, но машинами. Наиболее быстро и содержательно этот опыт нарабатывается при общении с сильно отличающимися объектами в сложной обстановке. Для нашего Улья эти объекты - мы, хомо. Вечно суетящиеся и обуреваемые своими сиюминутными страстями.

- То есть взаимодействие прериан и иными обусловлено, прежде всего, педагогическими моментами? - "прозрел" начинающий журналист.

- Ага, - кивнула царевна.

- Фигассе! - присвистнул Рома. - Поэтому ты и возишься столько со своими светлячками! Воспитываешь из них разумных.

- В какой-то мере я Хранитель Кладки, если использовать терминологию инсектов.

Почувствовав себя сильно озадаченным, Костя поторопился перейти к другой теме:

- Ну, вот нас кто-то похитил. И что дальше? То есть, что произойдёт, когда мы прибудем туда, куда нас везут?

- Произойдёт бой, - развела руки в стороны Тася. - Мы с тобой примем в нём участие в качестве наблюдателей, сидящих в средних кабинах.

- И, скорее всего, погибнем, - сдавленным от волнения голосом прохрипела восходящая звезда ставропольской журналистики.

- Зато похитители вряд ли осмелятся повторить попытку выкрасть прериан в ближайшем будущем, - "успокоила" Глаша.

- А чего это мы тут так расслабились? - спохватился Вован. - Рома! Глаша! Сажайте Костю и Тасю в кабины и начинайте натаскивать на управлении вооружением и преподайте основы пилотирования. Пусть, в случае гибели остальных, смогут послать машину в таран, или хотя бы не запустят предстартовый тест вместо самоликвидатора.


***


В трёх земных сутках семьдесят два часа. Учитывая перерывы на сон и прием пищи, новички получили примерно сорок часов обучения на реальной технике, включая работу на имитаторах и самый настоящий полёт длиной восемь метров внутри шлюза. Поперечное смещение истребителя при этом не превысило пяти метров - больше здесь просто не было места. Нет, космическим волком Костя не стал, но разбираться в том, что показывают приборы и средства наблюдения научился. Мог управлять огнём и, теоретически, был способен немного порулить, если ничто не мешало полёту.

А потом невнятная пелена на обзорных экранах стала меняться, теряя плотность. Экипажи немедленно заняли места в кабинах боевых машин, воздух из камеры откачали и открыли створки - через прозрачный фонарь было видно, как сквозь муть проступили незнакомые звёзды. Да, система ориентации не опознала места. Зато аппаратура слежения обнаружила планету с кислородной атмосферой и висящие на низкой орбите крупные корабли, от которых в сторону вновь прибывших направился целый рой незнакомой летучей мелочи.

Даша задала вектор, по которому оба истребителя бросились наутёк, воспользовавшись тем, что к моменту выхода из шлюза встречающие не успели.

На экранах, покрывающих стенки кабины, было отлично видно, как отметки преследователей начали понемногу отставать и перестраиваться, растягиваясь в стену. Показания акселерометра, выполненного в виде стрелочного прибора, упёрлись в окончание шкалы, что подтверждала навалившаяся на тело перегрузка - даже дышалось с трудом. Истребители, следуя парой, вышли за плоскость эклиптики и настойчиво разгонялись в неведомом направлении, стремясь уйти куда угодно, лишь бы подальше от преследователей.

Однако, даже это не получилось - расстояние до погони начало сокращаться. Видимо, их двигатели были мощнее. Или члены экипажей лучше переносили перегрузку? Или была предусмотрена какая-то компенсация за счёт технических ухищрений с приспособлениями искусственного тяготения? Так, или иначе, преследователи настигали добычу, наезжая распахнутым неводом. К тому же все почувствовали , что истребители начало сдерживать - перегрузка начала спадать, несмотря на устойчиво высокие показатели ускорения, фиксируемые приборами.

- Кажется, нас скоро поймают, - передала в эфир Даша. - Вован! Продолжай улепётывать по прямой и не вздумай отстреливаться, - в это же мгновение картинка за стеклом фонаря изменилась - истребитель оказался под кромкой огромной белесой сферы - планеты, выполнил полубочку, вираж и хвостом вперёд вошёл в атмосферу. Знакопеременная перегрузка сменилась постоянной, стали слышны свист и шипение, почувствовались вибрации, и обнулилась видимость, словно вокруг разлилось молоко. Потом последовал разворот и полёт носом вперёд уже без перегрузки.

Вчитавшись в показания приборов, Костя понял, что они припланечиваются - снижаются в плотных слоях атмосферы. До поверхности остаются считанные километры, количество которых быстро уменьшается. Скорость упала до пары сотен метров в секунду и тоже уменьшается.

- Планетка-то почти без рельефа, - пробурчал из задней кабины Рома. - Океан, что ли, с редкими наносными островами? Локаторы фиксируют ровную поверхность с редкими возвышениями в десятки метров. Атмосфера кислородно-азотная со следами углекислоты, влажность воздуха сто процентов - всё в тумане. Видимость ноль.

- Мы на ночной стороне, - добавил Костя, чтобы не молчать. Он тоже всматривался в показания приборов и, как мог, анализировал обстановку. - Приближаемся к утренней линии смены дня и ночи.

- Рома! Выбери маленькую возвышенность и подведи меня к ней. Сядем вертикально с зависания, - распорядилась Даша.

- Снижайся, - распорядился стрелок. - Восемь градусов вправо, тысяча сто вниз, дистанция полтора километра - бугорок высотой метра три. Метку я поставил.

- Вижу метку, - в один голос воскликнули пилот и пассажир.

- Костя! Возьми ручку и сажай нас, - распорядилась Даша. - Это ты недавно в шлюзовой камере крохоборничал, а мне с моим размахом на этот пятачок не попасть.

- Принято, сажаю, - восходящая звезда ставропольской журналистики перехватила управление и, высунув язык от старательности, подвела истребитель к невидимому в тумане объекту, ориентируясь исключительно по показаниям локаторов. Забавно, что видимость в этом молоке оказалась не совсем нулевой - как только в поле зрения появилось то, на что можно было посмотреть, как тут же стала видна покрытая короткой густой травой поверхность. По мере снижения проявлялся и камыш, кольцом окруживший небольшую, метров двадцати в поперечнике, поляну, и несколько мокрых даже на вид кустиков, маячащих в отдалении.

- А шасси за тебя Папа Римский выпускать будет, - скептически прокомментировал посадку Рома.

- Я как-то не подумал, - повинился Костя.

- Всем сидеть и не высовываться, - перебила ребят Даша. - Смотреть, слушать и действовать по обстановке. Меня некоторое время не будет на борту.

- Куда ты, интересно, денешься? - хохотнул стрелок.

- Ром! - ответил Костя. - Дашка же нас прямо из космоса вместе с истребителем телепортировала к самой планете. Думаю, она сейчас портанулась за остальными ребятами.

- Да знаю я про её возможности. Просто не ожидал, что она на такое способна. Мы давно с ней дружбу водим. Ты мне вот что скажи, землянин: Что она в тебе такого углядела, что на других даже не смотрит?

- Клинья к ней подбивал? - поинтересовался Костя.

- Было дело, - вздохнул стрелок. - Знаешь, дружить с ней чисто по-человечески получается нормально. Но без "уси-пуси". То есть она с тобой вовсе не по-товарищески обнимается, а как девушка с парнем. Ё!!!

- Что там? - встревожился пассажир.

- Она ко мне в кабину с Вованом портанулась. Тесно, зараза! Ща, я штекер от его скафандра в гнездо врублю.

- Ага, Костян, жди к себе в кабину пополнение, - послышался в переговорке голос пилота восьмёрки.

- А чего там у вас было? Погоня накрыла, или ещё не совсем? - спросил Костя.

- Почти загнали - крайние успели опередить наш ястребок, и получилось что-то вроде мешка. Тягуны корабль совсем перестали разгонять - и половины "же" не вытягивали, если по факту, хотя по приборам выходило, что ускоряемся мы, как снаряд в стволе.

- Ых-х! - выдохнул Костя, сдавленный появившимися в его кабине двумя телами в скафандрах. Одно из них, что побольше, устроилось у него на коленях, а второе исчезло буквально через пару секунд. Мягкости и округлости однозначно указывали на то, что в качестве квартиранта к нему подселили Глашу.

- Ну, всю меня облапал, - почти без попрёка в голосе во всеуслышание заявила женщина, едва загнала штекер своего скафандра в гнездо. - А как я тебя возжелаю? А ну, убери свои загребущие с моих титек.

- Абориген справа. Метрах в четырёх стоит на траве, - доложил из задней кабины Вован.

- Карликовый пушистик, - воскликнула отвлёкшаяся от своих ощущений Глафира.

- Скорее, бормотунчик, - парировал Вован.

- Двинься, кабанчик! Мне из-за тебя ничего не видно, - взвыл Рома.

- На правом экране смотри, - подсказала Глаша. - Только переведи его в оптику.

Костя рассмотрел изображение - шарообразное тело вдвое больше диаметром, чем теннисный мячик, с крошечными ручками и ножками. Впрочем, ножки, скорее, угадывались, почти скрытые в невысокой траве:

- Смайлик какой-то, - заявил он, увидев рот, нос и глаза. - С лягушачьими лапками.

В передней кабине завозились.

- Дашка Таську за спинку кресла запихивает, - сообщила Глаша заинтересованной публике. - Оно и понятно, с довеском на коленях шибко-то не попилотируешь. Ром, ты знакомые квазары или пульсары успел засечь?

- Два обнаружил на пределе дальности уверенного опознания.

- Назовитесь по именам, - приказала Даша.

- Роман, Владимир, Глафира, Константин, Таисия, - прозвучало в наушниках.

- Оба экипажа на борту, поехали.

На этот раз взлёт происходил плавно - только из атмосферы выбирались минут десять. Потом звучали термины из области звёздной навигации - речь шла в основном об углах и дальностях. И, наконец, картинка на экранах сменилась - прошла телепортация. Истребитель завис в пустоте вдали от любых светил - экипаж собирал данные о знакомых звёздах, выделяя их из десятков тысяч хорошо различимых объектов.

Новый перенос, несколько минут напряжённой тишины и...

- Вижу Гаучо! - взвизгнула Глафира и сыпанула цифрами.

Новая смена декораций и передача открытым текстом:

- ИИ-семь со своим экипажем и с экипажем ИИ-восемь на борту просит разрешить заход в карантинную зону. Садились на планету с кислородной атмосферой. Объём корабля не разгерметизировался.

- Привет, Дашутка! Шестая платформа, главный шлюз. Сколько у тебя осталось автономности?

- Восемнадцать часов.

- Отлично. Значит, микробиологи успеют снять мазки с поверхностей.

- Это что? Нам ещё восемнадцать часов куковать в этой тесноте? - напрягся Костя.

- Думаю, меньше, - отозвалась Тася. - И уверена, что это всё зря, потому что мало какие организмы способны выдержать пребывание в открытом космосе. Так что живую микрофлору или микрофауну мы с собой вряд ли привезли. Но лучше не рисковать.

"Вот же ш, ёшкин кот! - думал про себя Костя. - Вовке и Ромке лет примерно, как мне. Дарье пятнадцать, Тасе - тринадцать-четырнадцать. И все они взрослые, ответственные люди. Знающие и думающие категориям целой планеты"




Глава 10 | Последние каникулы | Глава 12



Loading...