home   |   А-Я   |   A-Z   |   меню


ГЛАВА 10

Кассиан Андор допустил ошибку. На первый взгляд она была почти незаметна, как трещина на дуле бластера толщиною в волос. Однако когда ее последствия заявят о себе, эффект будет разрушительным — Кассиан, скорее всего, погибнет. Но в данный момент его главной головной болью было не это.

Разведчик пришел к выводу, что Джин Эрсо следовало бы оставить на Джеде. И даже больше: он зря увез ее с Явина-4.

— Я фиксирую у тебя признаки стрессового состояния, — заметил К-2, сидевший в соседнем кресле и следивший за показаниями приборов на пульте. — Возьми себя в руки, потому что стресс сильно сказывается на твоих летных навыках.

Капитан вымученно улыбнулся:

— Как ты догадался?

— Ты нарочито аккуратен с регулировкой тяги.

«Да я не об этом», — подумалось Кассиану, но переспрашивать он не стал. Дроид хоть и не разбирался в хитросплетениях социального поведения или вовсе — поди его пойми — не интересовался ими, но разведчика знал, как никто иной. На его глазах Кассиан совершал поступки, о которых не знал даже Дрейвен.

На Дженопорте он видел капитана, со слезами на глазах приставившего к голове бластер, и предложил стереть себе память, «если того требовало сохранение положения и звания».

Кассиан знал, что К-2 с готовностью скрутил бы Джин Эрсо и спрятал в каком-нибудь укромном месте. Если бы с ними не было хранителей уиллов, капитан не устоял бы перед искушением полюбоваться на это.

— Подлетаем к Иду, — оповестил дроид. — Выход из гиперпространства через четыре минуты.

— Задай вектор снижения и позови сюда Бодхи. Пусть помогает с посадкой.

Пока К-2 выполнял приказ, Кассиан снова погрузился в раздумья. Пылкость сидящей в пассажирском отсеке девушки словно окрыляла окружающих. Возможно, Чиррут, Бейз и Бодхи, к которым у разведчика не было ни участия, ни доверия, подпали под это воздействие, так же как самого Кассиана обуяло ее внутреннее пламя, когда он чуть ли не с восхищением наблюдал за ней в Священном квартале на Джеде. Но ставки выросли — разрушитель планет под названием «Звезда Смерти» теперь представлял реальную угрозу. Генерал Дрейвен ясно дал понять, что только гибель ее создателя гарантирует дальнейшее существование Альянса повстанцев. Если это поможет предотвратить новые катастрофы вроде Джеды, то следующий шаг капитана очевиден.

Джин, конечно, возразит, что ее отец уже предложил иное решение, что его саботаж дает повстанцам шанс — хоть и весьма призрачный — уничтожить «Звезду Смерти». Однако она пристрастна.

Они все сгорят в огне, который бушует в ее сердце.

Когда Кассиан нашел Джин в покоях Со Герреры, она замкнулась в глубокой апатии, словно ожидая смерти.

Капитан понятия не имел, какие испытания сформировали ее личность. Девушка, несомненно, обладала невероятной силой характера, но увиденное у старого повстанца совершенно ее подкосило.

Теперь она лишь притворялась сильной, цепляясь за наставления Галена Эрсо без малейшей оглядки на нужды Галактики и Альянса. Осознает ли она, что слова отца приведут ее и последовавших за ней к неминуемому концу? Есть ли ей до этого дело?

Отчаяние, снова наполнившее глаза Джин, подталкивало их всех к краху, как бы она ни старалась прикрыться судьбой Восстания.

А если из-за Кассиана она не получит желаемого? Если капитан лишит жизни Галена Эрсо?

Джин станет вдвое опасней.

Даже днем Иду тонула во мгле из-за окутывающих ее плотных грозовых туч, так что, снижаясь в тропосфере, Кассиану пришлось полностью положиться на приборы. Сверху ничего не было видно, кроме сизых очертаний грозового фронта и вспышек молний, отчего планета казалась почти умиротворенной. Однако, едва U-транспортник вынырнул из облаков, на него обрушился шквальный ветер, а по обшивке забарабанил дождь, потоками стекая по иллюминаторам.

— Ниже, — прошипел Бодхи, ухватившийся за спинку сиденья капитана; запах дешевого мыла и антисептиков, исходящий от пилота после того, как он умылся и перевязал раны, действовал на нервы, но голос, прежде отстраненный и испуганный, звучал почти нормально. — Еще ниже!

Кассиан, насколько хватило безрассудства, накренил нос корабля, представляя, как дождевая вода заливается в сотни разорванных во время песчаной бури на Джеде швов обшивки, как капли расползаются по обнажившейся проводке и вызывают замыкание.

— Этот корабль не предназначен для подобных маневров, — отметил К-2.

U-транспортник вышел из полосы тумана, и их взглядам открылся раскинувшийся внизу пейзаж: множество зазубренных горных хребтов, широкие плоскогорья и узкие отроги, расползающиеся по иссеченной поверхности. Между опасно нависающими гребнями вился узкий каньон, чьи границы были едва различимы в пелене дождя.

— Здесь есть посадочные радары, — сказал Бодхи, — и патрульные эскадрильи. Мы должны держаться каньона, поближе к земле.

Кивнув, Кассиан выровнял высоту транспорта и проверил по датчикам, нет ли поблизости СИД-истребителей. Приборы ничего не показали, хотя повстанцу пришло в голову, что они могли просто не засечь столь малые корабли в такой буре. В секундном промежутке между порывами ветра K-2SO увеличил тягу, отчего машина клюнула носом, а Кассиан клацнул зубами.

— В таких условиях, — сообщил дроид, — вероятность крушения равна двадцати шести процентам.

— Далеко еще? — бросил капитан пилоту.

— Не знаю, — ответил тот. — Не уверен. С этой стороны я никогда не подлетал…

«Кто бы сомневался», — подумал Кассиан. Они заскользили над отрогом, не далее чем в десяти метрах от его вершины.

— …Но мы близко, как пить дать.

— Теперь вероятность крушения возросла до тридцати пяти процентов, — вставил К-2.

Капитан включил посадочные огни. Их легко заметит любой воздушный патруль, но в условиях нулевой видимости выбирать не приходится.

— Даже знать не хочу, — процедил разведчик, не глядя на дроида. — Спасибо.

— Понимаю, — отозвался К-2. — Я и сам предпочел бы неведение.

Отрог закончился обрывом, и корабль спустился ниже в ущелье. Ломаная линия каньона виляла то в одну, то в другую сторону, следуя за десятком извивающихся потоков. Скальные выступы подбирались слишком близко и возникали на пути совершенно неожиданно, но, если Кассиан хоть чуть-чуть снизит скорость, корабль окажется во власти стихии.

— Давай! — крикнул Бодхи, со всей силы хлопнув ладонью по спинке сиденья. — Приземляйся прямо здесь!

— Ветер… — начал было К-2, но пилот протиснулся между кресел, указывая на какую-то площадку за пеленой дождя.

— Если полетим дальше, окажемся точнехонько над стоянкой челноков. Немедленно сажай корабль!

Кассиан выругался. Бодхи был прав — то, что капитан принял за отблески на мокром иллюминаторе, оказалось вереницей далеких прожекторов на посадочной площадке для имперских кораблей.

Он резко снизил скорость. Почти сразу же под правое крыло ударил вихрь, отчего транспортник повело к стене каньона. К-2 попытался сделать полубочку, но черный скалистый гребень возник на их пути так быстро, что даже механической реакции не хватило, чтобы увернуться. Кассиан с воплем повис на ремне безопасности, когда задевшая торчащий выступ машина выплюнула фонтан искр и начала стремительно терять высоту. Все индикаторы на панели управления зажглись красным.

— Держитесь крепче, — скомандовал капитан. — Посадка будет жесткой!

Он понятия не имел, услышали ли его в пассажирском отсеке при таком грохоте.

К-2 выпустил посадочные опоры и в безуспешной попытке замедлить падение включил тормозные двигатели. Врезавшись в землю, транспортник надрывно заскрежетал днищем о покрытые глиной валуны. Еще где-то с полминуты инерция тащила корабль вперед, угрожая расколоть корпус.

Когда он наконец-то остановился, зарывшись разгерметизировавшейся кабиной в щебень и грязь, Кассиан со всей ясностью понял, что больше эта машина не взлетит.

Пока Кассиан осматривал внешние повреждения транспортника, ливень сменился холодной, пронизывающей моросью. Первоначальное предположение капитана подтвердилось: корпус корабля уцелел, но левый двигатель расплющило о камни, и ремонту он не подлежал. Оборудование, включая системы связи ближнего и дальнего действия, годились теперь разве что на запчасти.

Оставалось сосредоточиться на задании. Галена Эрсо все еще можно убить, но Кассиан не планировал оставаться после этого на Иду. Капитан представил, как крадется по каньонам, спасаясь от штурмовиков и от жаждущей мести Джин.

Внутрь корабля разведчик вернулся в дурном расположении духа. Взглянув на обращенные к нему лица — двух фанатиков, перебежчика, помешанной и затесавшегося к ним К-2, — он ощутил новую вспышку раздражения. Все они не стеснялись высказывать собственное мнение о предстоящем задании, но, как только все пошло под откос, воззрились на капитана в ожидании идей.

И единственным, кому здесь можно было доверять, оставался имперский дроид.

— Бодхи, — позвал Кассиан. Вода капала с его лба прямо на пол пассажирского отсека. — Где лаборатории?

Пилот расправил плечи и неловко шагнул вперед, словно вызванный из строя солдат.

— Исследовательский центр, что ли?

— То место, куда ты доставлял грузы и где ты встретил Галена Эрсо. Где оно?

Бодхи вздрогнул. Капитан не знал, действовать дальше кнутом или пряником, но тут пилот взял себя в руки и твердо произнес:

— За перевалом.

— А у нас под носом стоянка челноков? Ты уверен?

— Да, — ответил тот.

Конечно, картинка со спутника была бы предпочтительней, но Кассиану доводилось полагаться и на менее надежные источники информации, чем слова перепуганного дезертира.

— Будем надеяться, что оттуда можно угнать подходящий корабль. Наш транспортник отлетался.

Никто не удивился, а Бейз даже язвительно хмыкнул.

— Берите все, что может пригодиться, — продолжил капитан. — К-2 зачистит следы.

Корабли Альянса запрограммированы не хранить курс в навикомпьютерах, а все регистрационные данные были стерты с самого начала. Подчистить остальное не составит труда.

— После этого мы сделаем вот что…

Он ожидал возражений, но их не последовало. Бодхи все так же стоял перед ним навытяжку, Бейз пригвоздил повстанца таким взглядом, словно был судьей трибунала, Чиррут и вовсе казался безучастным, будто бы прислушиваясь к чему-то сквозь шум дождя.

А что же Джин? Она казалась бледной истончившейся тенью той девушки, что он впервые увидел на Явине. Весь ее недолговечный пыл рассеялся после Джеды, оказавшись лишь обманкой, которая затянула их в круговорот ее безумия. Джин смотрела печально и серьезно, словно зная, что Кассиан ее разочарует.

Пожалуй, в этом она была права.

— Будем надеяться, — сказал разведчик, — что гроза не утихнет и скроет наше появление. Бодхи, ты идешь со мной. Заберемся на вершину и посмотрим, что там за «исследовательский центр».

— Я с вами, — встрепенулась Джин.

«Не заставила себя ждать».

На этот случай у капитана была заготовка.

— Нет, — отрезал он. — Послание твоего отца… мы не можем рисковать им. Теперь ты — его гонец.

Девушка нахмурилась:

— Что за нелепица, сообщение знают все присутствующие. Все его слышали.

К-2 впервые с момента крушения подал голос.

«Если нам удастся взорвать реактор — систему реактора, — погибнет вся станция». Твои слова. Погибнет вся станция.

— Слышишь, — рявкнул Кассиан дроиду, — займись-ка починкой коммуникатора!

Старательно контролируя голос и подбирая слова, капитан снова повернулся к Джин:

— В данный момент я лишь хочу понять, на что мы напоролись. И даже когда к эвакуации твоего отца все будет готово, я не такой дурак, чтобы пойти за ним в одиночку. Мне понадобится твоя огневая поддержка, но пока охраняй корабль.

Джин промолчала, снова уставившись на него тем же пристальным, серьезным взглядом.

«Ну и прекрасно».

— Что ж, — сказал разведчик, кивнув пилоту, — мы очень скрытно и осторожно поднимемся на перевал и посмотрим, что к чему. Надо как-то выбираться.

Вопросов не последовало, и Кассиан занялся проверкой снаряжения и перенастройкой винтовки — ловко, умело прикрепил к ней оптический прицел и удлиненный ствол, так ни разу и не подняв глаза на спутников.

«Ну хоть оружие выдержало посадку», — отстранение подумал повстанец.

Выбравшись наружу, в дождь и грязь, он шумно зашлепал по слякоти, а за спиной раздались шаги пилота.

— Может, и мне нужно? — протянул Бодхи. Кассиан оглянулся через плечо на своего компаньона. — Оружие?

— Ты прямо как мой дроид, — бросил Кассиан Андор, фыркая и качая головой. — Мы ненадолго, ничего с тобой не случится.

Возможно, так и будет. И небольшой бонус: если Бодхи примет сторону Джин в противостоянии с убийцей ее отца, тех, кто может выстрелить капитану в спину, будет как-никак на одного меньше.

Всю дорогу с Джеды Джин ни с кем не общалась. Когда Бодхи подошел к ней с расспросами о Галене, она, выдавив доброжелательную улыбку, живо его спровадила. Чиррут и Бейз благоразумно воздерживались от попыток разговорить ее. Возможно, хранители, как и сама девушка, пытались справиться с новым знанием, которое было трудно облечь в слова.

Поэтому, снова и снова прокручивая в голове послание отца, она не заметила, как тьма пещеры сменилась мглой Иду.

Тот факт, что теперь они не могут покинуть планету, оказался задвинутым на задворки сознания Джин и лежал там, невостребованный и малозначимый.

Он похож на убийцу?

Голос Чиррута раздался, когда девушка провожала взглядом Кассиана и Бодхи, только-только ступивших в грязь. Она обернулась и поняла, что слепой хранитель обращался к своему напарнику.

— Нет, — после секундного раздумья ответил Бейз. — Скорее на друга.

— Вы о ком? — вмешалась Джин.

Бейз смерил ее взглядом.

— О капитане Андоре, — прямо ответил он.

Наверное, стоило рассердиться, что хранитель так немногословен, но сил Джин хватило лишь на вялое недоумение.

— Почему ты это спросил? — проговорила она, переведя взгляд на Чиррута. — Что значит «он был похож на убийцу»?

— Вокруг того, кто решился отнять чужую жизнь, потоки Силы темнеют, — ответил слепец, едва не добавив: «Это же очевидно».

— Удивительно, — бросил K-2SO, направляясь к кабине. — Его оружие действительно было в снайперской конфигурации.

Джин вспомнила, как Андор перед выходом собрал бластер. В памяти всплыл день, когда она под руководством Со Герреры впервые вгляделась в прицел снайперской винтовки, выравнивая дыхание, чтобы уверенно и тихо прикончить цель в километре от себя. Поведение капитана могло ничего не значить. У Джин участился пульс. Резко развернувшись к выходу, девушка решительно ступила на грязную поверхность планеты. Ее пробрал холод, поднимавшийся от земли. Она не видела, куда направились Кассиан с Бодхи, не слышала их за ровным шумом дождя, но перед глазами маячили тусклые, далекие огни имперской базы.

Там Джин найдет отца.

Бейз взглянул на принесенные ветром капли дождя, которые тысячами точек рассыпались по металлической палубе, словно мелкие звездочки на сером небе. Вместе с дождем в салон корабля проник запах плодородной почвы с бьющими в нос незнакомыми оттенками. Мальбус не был зеленым юнцом и повидал на своем пеку немало дождей. Но редкие, мощные ливни Джеды, которые почитались как праздник и которым он так радовался в детстве, никогда так не пахли. Хранитель поймал себя на мысли, что вскоре он совсем забудет запах дождя на Джеде. Чиррут резко поднялся на ноги и направился к посадочному люку, ощупывая посохом пространство перед собой.

— Куда собрался? — рыкнул здоровяк.

Слепец замер на месте, но не повернулся к другу.

— Я пойду за Джин. Ее путь ясен.

— Сам пойдешь? — спросил Бейз, намеренно добавив двусмысленности словам. — Удачи.

Несомненно, Чиррут понял его предостережение. Но этот упрямец, бывший когда-то Бейзу собратом-хранителем, а теперь превратившийся в дурня, с которым волей- неволей приходится нянчиться, снова двинулся к выходу.

— Удача мне ни к чему, — сказал Чиррут. — У меня есть ты.

Его товарищ смотрел, как он выбирается наружу, прислушиваясь к стуку посоха о металл. Когда стук стих и слепец ступил на размокшую поверхность, Бейз поднялся с места. Ни разу не оглянувшись на корабль, который они оставляли, хранитель шагнул за своим приятелем в бушующий шторм чужой планеты.

Существование K-2SO омрачало то, что наиболее важными его качествами хозяева-повстанцы пренебрегали, а ценили те умения, что он считал пошлыми и примитивными. В результате ему не светит отправиться в лабораторию, чтобы захватить, скрутить и вынести на себе инженера Галена Эрсо. В такой ситуации прямо напрашивалось задействовать таланты имперского охранного дроида — а если подойти к делу с размахом, то и некоторые редко используемые функции, не затронутые перепрограммированием. Но вместо того его оставили на корабле перепаивать провода в передатчиках и вручную проверять каждый из восьмидесяти четырех разъемов.

Подобная задача требовала минимальной вычислительной мощности, а остальной производительности с лихвой хватило, чтобы слушать, что происходит в пассажирском отсеке, и оглядывать окрестности через иллюминатор, наполовину зарытый в грязи.

Дроид равнодушно воспринял уход Джин. Эта девица никогда не испытывала к нему особого уважения.

А вот уход Бейза с Чиррутом вызвал у него резкое неодобрение. После того как они покинули транспортник, он рассчитал несколько вариантов развития событий, и лишь в немногих из них хранители оставались живы.

— Что они задумали? — недовольно буркнул K-2SO.

Он не был протокольным дроидом, но тоже был создан для взаимодействия с разумными существами. Как выяснилось, перекинувшись парой слов — даже с самим собой, — можно было подхлестнуть собственную находчивость.

Вскоре дроид нашел решение, которое пришлось ему по вкусу.

— Если Кассиан придет раньше, — сказал себе К-2, — мы улетим без них.


ГЛАВА 9 | Звёздные Войны. Изгой-Один. Истории | ГЛАВА 11



Loading...