home   |   А-Я   |   A-Z   |   меню


ЭПИЛОГ

Имперский звездный разрушитель «Опустошитель» прорезал гущу звездолетов, оставив позади себя след из горящих газов и сверкающих обломков. Отражая своей тусклой поверхностью свет Скарифа, корабль вошел в гравитационное поле планеты и устремился к поврежденному мон-каламарианскому крейсеру, зависшему над «Цитаделью».

Сквозь алое сияние своей маски Дарт Вейдер взирал на творящийся вокруг хаос и упорядочивал его. Он распознавал маневры истребителей обеих сторон и отмечал пилотов, которые вырывались из строя, улучшая или ухудшая положение своих соратников. Он видел глобальную картину сражения и каждую мельчайшую его подробность. Интуитивно понимал, как тот или иной выстрел влияет на исход всей битвы.

Однако по-настоящему его заботил лишь крейсер. Когда враг оказался в зоне поражения, последовал один-единственный взмах рукой.

Шлем повелителя ситхов заполнили помехи, порожденные отзвуками турболазеров. Потоки энергии понеслись к неприятелю, словно молнии освещая темноту космоса. Истребители, оказавшиеся меж двух огромных кораблей — как свои, так и чужие, — испепелило в мгновение ока. Щиты крейсера замерцали и исчезли в ярком всполохе. Кислород улетучивался сквозь объятые пожарами пробоины по левому борту.

— Флагман мятежников выведен из строя, повелитель, — уверенно доложил капитан «Опустошителя». Дарт Вейдер даже не обернулся. — Но он принял сигналы с поверхности.

Ситх не сводил глаз с пылающего корабля. Там царили смерть, боль, ужас… И что-то совершенно иное. Что-то неподвластное его иссохшей, страдающей плоти.

— Подготовьте абордажную команду, — приказал он.

— Как прикажете, повелитель.

Пронзив выстрелом атмосферу Скарифа, суперлазер «Звезды Смерти» испарил моря, дотла выжег острова и разрушил «Цитадель». Челнок, на котором Вейдер со своим отрядом направлялся к флагману, содрогнулся, и ситх уловил необъятный, всепоглощающий страх, который был намного отчетливее того, что исходил от крейсера. Когда челнок добрался до звездолета повстанцев и штурмовики пробились внутрь, Вейдер сделал было шаг в сторону командного мостика, но внезапно развернулся.

Возможно, им руководили инстинкты, возможно — нечто большее. Ситх даже не задумался об этом. Приказав бойцам двигаться намеченным маршрутом, сам он дальше пошел один.

Освещение коридора мерцало, ревели сирены. Запертому в кроваво-красной темнице своего шлема Бейдеру было на все это наплевать. Он следовал за потоками паники и отчаяния. Наткнувшись на мятежников, которые потянулись за бластерами и попытались задраить взрывозащитные двери, повелитель ситхов сразил их всех неспешными взмахами алого клинка.

Из комлинка раздался голос одного из штурмовиков:

— Прямо перед нашей высадкой на мостике был записан инфоноситель. Сейчас его здесь нет.

Вейдер не ответил, но зашагал быстрее.

Продвигаясь по крейсеру, он оставлял за собой лишь трупы. Ситх нашел свою цель в коридоре, полном мятежников, которые столпились возле очередной взрывозащитной двери. Мимо проносились бластерные разряды, но он смотрел лишь на инфоноситель, который отчаянно передавали из рук в руки. Вейдер отразил выстрелы и силой, противоречащей законам природы и действию гравитации, вырвал бластер у одного из солдат, даже не сбавив шаг. Он наносил один смертельный удар за другим безжалостно и беспощадно.

Дверь приоткрылась, и мятежник просунул инфоноситель в образовавшуюся щель. Вейдер пронзил своей волей воздух, материю и саму жизнь: он тянул, подпитывая волю яростью, страхами и отчаянным стремлением заполучить желаемое. Этого оказалось достаточно, чтобы оторвать бойца от двери и швырнуть его к ногам ситха.

Но недостаточно, чтобы завладеть носителем.

Вейдер схватил распластавшегося перед ним бунтаря за горло, поднял и посмотрел на него сквозь линзы цвета крови.

— Куда они его несут? — прозвучал вопрос.

В ответ раздался лишь сдавленный шепот.

— Подальше отсюда, — выдохнул солдат. — Подальше от тебя.

Вейдер сдавил обтянутую перчаткой руку и, дождавшись, когда шея повстанца хрустнет, отбросил тело в сторону. Включив комлинк, он прорычал:

— Найдите их спасательный корабль.

Мысль о возможной неудаче обожгла, словно пламя, лизнувшее кожу. Превосходство «Звезды Смерти» нельзя подвергать даже минимальному риску.

Полное уничтожение Восстания все еще возможно. Немыслимо даже думать, что может быть иначе.

Дарт Вейдер последовал за своей добычей, находя утешение в мыслях о неминуемой победе Императора.

«Тантив-4» не был готов даже к полету, не то что к сражению. Во время сверхсветового прыжка с Явина к Скарифу он мертвым грузом стоял в ангаре «Пучины», где его лихорадочно латали после недавнего задания. Когда мон-каламарианский крейсер с «Тантивом» на борту вошел в систему и присоединился к битве с имперской армадой, капитан Реймус Антиллес вместе с инженерами и дроидами не прекращали отчаянных попыток привести корвет в рабочее состояние, ликвидируя утечку в мотиваторе гиперпривода и удаляя нагар из выхлопных сопел. Адмирал Раддус дал ясно понять: на счету каждый корабль.

Реймус любил свой звездолет. Однажды он чуть не потерял его. Но ради Альянса повстанцев рискнет им снова.

Однако бой над Скарифом завершился прежде, чем «Тантив-4» успел к нему присоединиться. В тот самый момент, когда реактор корвета вернулся к жизни, «Пучина» разразилась стоном своих пробитых металлических легких. «Тантив» покачнулся, едва не разметав по сторонам посадочные трапы, пристыкованные к шлюзам. Вместо приказа сломя голову спасаться с умирающего флагмана, капитан Антиллес распорядился готовить корвет к старту, а сам выбрался в ангар. Вдыхая заполненный дымом и ядовитыми испарениями воздух, Реймус в свете мигающих аварийных ламп жестами указывал подчиненным Раддуса на свой корабль, помогая друзьям и незнакомцам укрыться на его борту.

Несмотря на обожженное лицо, он узнал женщину средних лет, едва не рухнувшую в его объятия, — одного из главных технических специалистов Раддуса. Она вложила в ладонь Реймуса инфоноситель и отпрянула.

— Мы раздобыли то, за чем прилетели, — выдохнула женщина. — Улетайте. Приказ адмирала.

Антиллес хотел было возразить, но быстро передумал. Убедившись, что пострадавшая поднялась на борт «Тантива», он отвернулся прочь от храбрых повстанцев, что еще оставались на «Пучине», и направился прямиком на мостик своего корвета.

«Тантив-4» не был готов к полету, но все равно отправился в путь. Вырвавшись из пылающих останков крейсера, он поспешил прочь от Скарифа. Несколько прекрасных секунд корвет спокойно и уверенно мчался сквозь космическое пространство. Затем была новая встряска, на что корабль ответил протяжным гулом и фонтанами искр. Со своего места на мостике Реймус почувствовал запах расплавленной электроники.

— Звездный разрушитель на подходе! — доложил офицер возле тактической панели. Антиллес не узнал его — кто-то из команды Раддуса.

Капитан не позволил собственному страху прорваться наружу.

Прыгайте в гиперпространство, — приказал он. — Не забудьте удостовериться, что шлюз закрыт. И подготовьте спасательные капсулы.

«Тантив-4» мог совершить прыжок из системы, но был поврежден, а по пятам шла погоня. На всякий случай лучше перестраховаться.

Возле входа на мостик Антиллес заметил фигуру в белом платье и повертел в руке инфоноситель. Подойдя к девушке, он уважительно произнес:

— Ваше высочество. Передача, которую мы получили…

Девушка обернулась к капитану. Он уже видел ее лицо бессчетное множество раз, и оно было хорошо ему знакомо. Она была такой юной, и казалось, что день ото дня становилась лишь моложе, даже вопреки возрастающей ответственности.

Он протянул руку и вложил устройство в ее почти что детские пальчики.

— Что они нам передали? — поинтересовался Реймус.

Принцесса Лея Органа взглянула на него так, словно он взвалил на ее плечи еще одну ношу, добавив новые обязанности к тем тысячам, которые уже у нее были… и которыми она гордилась.

— Надежду, — ответила она, и Реймус ей поверил.

ПРИЛОЖЕНИЕ: НЕКРОЛОГ

[Документ № MS8619 («Неопубликованные размышления о Джин Эрсо»), Из личных записей Мон Мотмы (из собрания Гекстрофона).]

К моему огромному сожалению, я встречалась с Джин всего лишь дважды. Если я скажу, что хорошо знала эту девушку, чей пыл вдохновил столь многих, то оскорблю ее память. С другой стороны, если рассказывать исключительно о том, как она повлияла на наше движение, — в очередной раз распространяться о том, как Восстание сплотилось и превратилось из осторожного союза в единый народ, — это будет не только оскорбительным, но и попросту лишним.

Поэтому я обойдусь без шаблонных фраз. Я расскажу о тех двух встречах и о том, какой я увидела Джин… Или о том образе, который запомнила и который может сильно отличаться от реальности. Возможно, мои слова больше скажут об утомленном своей ношей бывшем сенаторе, чем о Джин Эрсо.

Во время нашей встречи незадолго до операции «Перелом» Джин была закована в наручники. Я читала ее досье, и мой выбор пал на нее по причинам, которыми я не горжусь. Я ожидала увидеть дерзкую девчонку, чьи надежды Альянс обманул всеми мыслимыми способами: ее предал Со и те из нас, кто был с ним знаком; ее бросили на произвол судьбы, когда она осталась совсем одна; не смогли спасти ее родителей. Я надеялась, что ее можно убедить (видимо, подразумевая, что ею можно манипулировать) помочь нам, чтобы мы в ответ помогли ей.

Но девушкой, которая предстала передо мной на «Базе-1», манипулировать было невозможно. Я могу по пальцам пересчитать тех, чьи воля и неистовый напор сильны настолько, что способны повести за собой других. Мне доводилось, к счастью или сожалению, знать тех, кто взращивал в себе этот талант, будучи политиком или генералом. Думаю, что Джин так и не поняла, какой эффект производила на окружающих, так и не почувствовала всю силу сострадания и единения, которые она привносила с собой. Как я и подозревала, она оказалась неуживчивой, измученной проблемами девушкой, которую тем не менее невозможно не заметить или забыть.

За свою короткую жизнь она пережила множество невзгод, из-за которых очерствела. Но каким же ярким внутренним светом она лучилась!

Наша первая встреча была недолгой, а вторая оказалась и того короче. Когда она докладывала Высшему командованию Альянса об угрозе «Звезды Смерти», мы успели перекинуться наедине парой фраз, и мне явилась иная девушка, совершенно не похожая на ту, что предстала передо мной в кандалах. Обрела ли она покой? Не думаю. Но она всем своим видом источала новообретенную уверенность.

В определенных кругах становится модно утверждать, что Джин Эрсо отправилась на Скариф, намереваясь принять смерть мученика. Будто бы она поняла, что ей уже нечего терять, и выбрала неминуемый конец. Я до последнего вздоха буду отстаивать мнение, что это не так. Думаю, что Джин полностью разобралась в себе и нашла для своих самых лучших и самых худших качеств, своих самых темных и самых светлых мыслей применение, достойное ее внутреннего огня.

В лучшей вселенной она бы выбралась со Скарифа. Не представляю, кем бы она после этого стала, но уверена, что кем-то совершенно незаурядным.

Я горжусь, что пускай мимолетно, но была с ней знакома.

Звёздные Войны. Изгой-Один. Истории


ГЛАВА 22 | Звёздные Войны. Изгой-Один. Истории | Примечания



Loading...