home   |   А-Я   |   A-Z   |   меню


Глава 13

Я завожу руку назад и растираю напряженные мышцы шеи. Рядом со мной на заднем сиденье своего роскошного темно-красного «Изотта-Фраскини» сидит Синтия Гейлорд. Я слушаю ее отдаленное щебетание и пытаюсь понять, почему так нервничаю.

Когда Синтия сегодня позвонила, я сразу же ухватилась за возможность посетить лекцию в ее церкви. Церковь, совмещающая науку и спиритизм? Ниточка к обществу, которое на самом деле изучает сверхъестественное? Может, там найдутся хоть какие-нибудь ответы на вопросы о моих способностях, о моих видениях, касающихся мамы, и – я вздрагиваю – о неожиданном визите Уолтера. Я даже могу выяснить, почему мои способности меняются и как их можно использовать, чтобы вычислить преследователя. Обратного пути нет.

Так зачем нервничать? Может, я не так уж стремлюсь узнать о своем даре, как думала? Боюсь разоблачения?

Нахмурившись, я смотрю на водителя на переднем сиденье. Он не похож на большинство водителей, которые обычно работают на богатеев. У него толстая мясистая шея, нос сломан, и, если не ошибаюсь, на левой руке не хватает части мизинца.

Я накручиваю на палец выбившийся из прически локон и поворачиваюсь к Синтии, чтобы отвлечься:

– Расскажите мне об этом приглашенном лекторе побольше.

Она замолкает на полуслове, и я понимаю, что перебила ее. В этих прелестных голубых глазах практически видно, как крутятся винтики в голове миссис Гейлорд.

– О… Ну, он англичанин и очень умный. Я просто обожаю британцев, а ты?

В мыслях всплывает образ Коула, и я быстро отгоняю его прочь. Киваю, и Синтия продолжает:

– Он доктор чего-то там. Не помню, чего именно. Джек постоянно говорит, что я забывчива, как ребенок. Как бы то ни было, этот англичанин работал со всеми ведущими учеными в области сверхъестественного в мире и будет рассказывать о некоторых изысканиях Общества психических исследований. О том, что мертвые все время рядом с нами и только и ждут проводника, чтобы выйти на связь и направить нас по нужному пути. Они устраивают эксперименты с электричеством и личными вещами. – Синтия неопределенно машет рукой, и я понимаю, что ее знания о данном предмете исчерпаны.

– Звучит очень интересно, – уверяю я.

– Ты в него просто влюбишься! Не могу поверить, что твоя матушка отказалась пойти с нами. Она такой хороший медиум. Хотя, уверена, у тебя тоже есть дар. То, что ты сделала на последнем сеансе…

– Нет, – быстро прерываю я, – это все присутствие мамы… оно привлекло дух.

Синтия морщит носик, и я осознаю, насколько она молода. Вероятно, не многим старше двадцати. На что это похоже: быть такой юной и такой богатой? Мне все равно, что мама считает миссис Гейлорд неотесанной провинциалкой; бьюсь об заклад, ей никогда не приходилось переживать, как бы наскрести достаточно денег, чтобы не остаться ночью на улице. Сегодня на Синтии сшитая на заказ шуба из горностая с белым лисьим воротником, который, вероятно, стоит столько, что можно целый год оплачивать жилье.

– Ну, может, твой дар только сейчас просыпается? Видимо, это передается по наследству.

Не стоит упоминать, что сама я задаюсь тем же вопросом.

От необходимости отвечать меня спасает то, что машина как раз останавливается перед прекрасным зданием в духе Ренессанса, построенным из светло-серого камня. Широкие эркеры придают фасаду радушный вид, что несколько противоречит высокому и неприступному железному забору, огораживающему территорию. В любом случае я не чувствую себя здесь желанной гостьей.

Синтия увлекает меня через ворота и вверх по ступенькам. Ее нарядный облик контрастирует с классическими архитектурными деталями. У дверей я нерешительно замираю; нервы натянуты точно струны.

– Ну же, глупышка. – Синтия протягивает руку и ловит мою ладонь. – Нужно успеть занять хорошие места.

Она тянет меня по проходу, с видом молодой королевы кивая направо и налево уже сидящим на скамейках людям. Думаю, теперь я знаю, в чем секрет светских персон: любое событие нужно превращать в представление.

На стенах кремовая штукатурка, благодаря чему помещение кажется светлым и теплым. А декоративные арки и узорчатые вазы продолжают тематику итальянского стиля. На самом деле атмосфера в святилище настолько спокойная и безмятежная, что трудно поверить, будто люди здесь регулярно пытаются вызывать мертвых.

Комната постепенно заполняется, и я удивляюсь, как много людей, оказывается, интересуется сверхъестественным. То тут, то там периодически попадаются мужчины, но большинство присутствующих – холеные дамы в модных нарядах.

Синтия легонько толкает меня локтем и незаметно указывает в угол комнаты:

– Это преподобный Герберт Каллен. А рядом с ним – тот самый приглашенный лектор.

Низенького и полного преподобного практически полностью заслоняет стоящий перед ним высокий мужчина. Я не могу разглядеть лицо гостя, так как он стоит ко мне спиной, но преподобный смотрит на собеседника с почтением.

Затем любезно ему кивает и уходит за кафедру. Откашливается и гомон в зале стихает.

– Многие из вас слышали удивительную лекцию, которую наш гость читал на прошлой неделе: о спиритизме, науке и религии, – начинает преподобный гнусавым голосом. – И сегодня нас благословили возможностью снова увидеться с ним и послушать еще одну просветительскую речь: о научных основах психических исследований. С удовольствием представляю вам доктора Финнеаса Беннета.

Я вежливо хлопаю вместе с остальными прихожанами, но затем замираю, разглядев приглашенного оратора.

Человек из книжного магазина.

Я с любопытством наблюдаю, как доктор Беннет занимает свое место за кафедрой. Тогда, в книжном, он сказал, что спиритизм – его хобби.

– Благодарю, доктор Каллен, – говорит доктор Беннет, непринужденно оглядывая зал.

Рядом со мной Синтия Гейлорд подается вперед, глаза ее сияют. Возможно, личность лектора интересует ее не меньше сегодняшней темы. Доктор Беннет с его румяными щеками и густыми волнистыми волосами больше похож на английского сельского сквайра, чем на исследователя паранормального, а его акцент выражен гораздо сильнее, чем у Коула. Конечно, в детстве Коул много путешествовал с родителями и, вероятно, говорит более по-европейски.

– Дамы и господа, поклонники спиритуализма, еще раз спасибо за приглашение в эту знаменитую церковь и за возможность поделиться с вами той толикой мудрости, что я почерпнул за годы изучения телепатии, призраков, экстрасенсорного восприятия и психических аспектов спиритизма.

Его театральные манеры настолько отличаются от поведения человека, встреченного мной в магазине, что я мгновенно настораживаюсь. Я признаю в докторе Финнеасе Беннете мошенника высшей категории.

Ну конечно, рыбак рыбака…

Он рассказывает об ангелах, демонах и духах-наставниках, и голос его почти столь же завораживающий, как у мамы. До сих пор я не услышала ничего такого, чего не нашла сама, бессистемно штудируя материалы, но тут доктор упоминает о каких-то предварительных исследованиях экстрасенсорного восприятия и предвидения – способностей читать чужие мысли или говорить, что произойдет, до самого события.

Я внимательно слушаю.

– Сначала мы проводим простые тесты с картами и, если испытуемые их проходят, приступаем к более сложным проверкам. Результаты еще не окончательные, но исследование очень перспективное. Я надеюсь опубликовать свои выводы по этому вопросу в следующем году.

Я откидываюсь на спинку скамьи. Что ж, не слишком-то много полезной информации. Кроме того, что, предположительно, существуют и другие люди с похожими на мои способностями, я не узнала ничего нового. Может, если поговорю с ним лично, удастся выяснить побольше, но в глубине души мне не хочется завязывать близкое знакомство с доктором Беннетом.

Синтия рядом со мной слегка покачивается из стороны в сторону, словно тростинка на ветру. Я хмурюсь и оглядываю остальных слушателей – все они кажутся совершенно завороженными доктором Беннетом.

– Итак, друзья, все вы понимаете важность моей работы. С волнением сообщаю, что ищу для покупки земельный участок в Нью-Йорке для строительства американского отделения Общества психических исследований, а также лаборатории.

Он поднимает руку, будто предупреждая аплодисменты:

– Но, мои дорогие братья и сестры, такой проект требует вложений, а я… – доктор понижает голос, – всего лишь бедный ученый.

Все сидят неподвижно, едва дыша. Прищурившись, я тщательно изучаю лица ближайших ко мне слушателей. Большинство из них расслабленные, радостные, одурманенные. Некоторые, как и Синтия, слегка покачиваются.

– Ваш милейший пастор, – продолжает доктор Беннет, – великодушно предложил пройтись по рядам с пресловутой шляпой, чтобы положить хорошее начало для новой лаборатории.

Мой рот открывается, когда тарелка для пожертвований начинает передаваться по кругу. Уверена, она будет полна наличных к тому моменту, как вернется к доктору. Я видела, как гипнотизеры со сцены вводят в транс большие группы людей… но в тех случаях зрители были добровольными участниками. И почему-то я сомневаюсь, что здесь все обстоит именно так.

Доктор Беннет внимательно изучает толпу, на его устах играет улыбка. Он скользит по мне взглядом, смотрит дальше, но… тут же возвращается, и улыбка его меркнет. Я скрещиваю руки на груди и вскидываю брови. Доктор слегка кивает в ответ, и уголки его губ снова чуть приподнимаются. Если он и нервничает из-за возможности разоблачения, то виду не подает. Возможно, я ошиблась. И тут Синтия достает из сумочки стодолларовую купюру и кладет на тарелку.

А может, и не ошиблась.

Тарелка для пожертвований возвращается к отправителю, и мы собираемся отведать кофе и десерт. Народ стряхивает пелену с сознания и спешит получить свое овсяное печенье и имбирный крем. Синтия вызывается добровольцем подавать кофе, и я, взяв чашку и отказавшись от печенья, подхожу к небольшой группке людей, окруживших доктора Беннета.

Хоть я на самом деле и не видела, как он гипнотизирует толпу, зато заметила некоторые признаки того, что люди были введены в транс заранее, а сегодня доктор просто использовал ключевое слово. Человек в таком состоянии открыт для предложений вроде «положите денежку на тарелку».

– Думаю, что автоматическое письмо – прекрасный способ связаться с миром духов, – говорит доктор Беннет, – но на свете очень мало людей действительно на это способных.

– Доктор, а сами-то вы медиум? – интересуется мужчина с густыми усами и ярко выраженным немецким акцентом.

– Боюсь, что нет, мистер Хубер, – смеется Беннет. – Мои таланты лежат в другой области.

– Воистину, – бормочу я.

Он поворачивает голову в мою сторону:

– А вы кто?

– Анна Ван Хаусен.

– И вас интересуют медиумы и спиритизм, мисс Ван Хаусен?

Значит, он не вспомнил, что мы встречались в книжном.

– Да, среди прочего. – Я невинно улыбаюсь: – Еще гипноз, например.

Доктор Беннет откашливается:

– Ах да… гипноз. Увлекательная тема.

– Я тоже так считаю. Особенно исследования Гюстава Лебона10 в области психологии толпы и внушаемости. – Это научит его не пытаться зачаровать мага.

На лице Беннета отражается удивление, но оно тут же сменяется кривой усмешкой.

– Вы очень начитанны, мисс Ван Хаусен.

– Как я уже сказала, – улыбаюсь в ответ, – мне интересно все сверхъестественное. К сожалению, я пропустила предыдущие лекции. Не могли бы вы рассказать мне побольше об Обществе психических исследований?

– Конечно. Оно состоит из ученых, писателей и прочих, увлеченных сверхъестественным. Сначала мы изучали лишь проявления духа и явления призраков, но затем сделали несколько удивительных открытий в других психических сферах.

Я делаю небрежный глоток кофе.

– И какие же еще психические таланты вам удалось открыть?

Он улыбается:

– Боюсь, я не вправе говорить об этом в общественном месте, но мы могли бы обсудить некоторые аспекты в приватной обстановке. В конце концов, вы увлеченная последовательница. Может, вы с вашей знакомой – Синтией, не так ли? – как-нибудь встретитесь со мной?

Синтия появляется рядом, и я практически могу видеть значки доллара в глазах доктора.

Я напрягаюсь и мысленно молюсь, чтобы моя спутница, не дай Бог, не сказала этому человеку, чем занимаемся мы с мамой. Первое правило при получении информации от кого-то: не давай им в ответ слишком много сведений о себе.

Синтия берет меня под руку.

– Спасибо за приглашение. Знаете, Анна ведь еще совсем юная. Думаю, будет лучше, если я поприсутствую на этой встрече – чтобы ее матушка меньше волновалась.

Честно говоря, я рада ее компании. Доктор Беннет может быть исследователем сверхъестественного, а может оказаться мошенником. Еще рано судить, но следует быть осторожной. И, возможно, стоит посоветовать Синтии не разбрасываться так деньгами.

– Было бы чудесно. Просто позвольте мне проверить свой график встреч. Вы можете связаться со мной через церковь позже на этой неделе. – Доктор снисходительно похлопывает Синтию по руке и отходит.

– Разве он не великолепен? – спрашивает она, наблюдая, как Беннет общается с мистером Хубером. – Не так красив, как Джек, конечно, но все-таки видный.

Мы идем к двери, моя голова разрывается от открывающихся возможностей. Неужели после стольких лет без какой-либо информации о своих способностях я наконец-то приблизилась к получению ответов? Жаль, не удалось коснуться руки Беннета – хотелось бы узнать, что он чувствовал. Прежде чем выйти на улицу, я оборачиваюсь и еще раз оглядываю переполненную комнату… и вижу, что доктор смотрит мне вслед.



Глава 12 | Порожденная иллюзией | Глава 14



Loading...