home   |   А-Я   |   A-Z   |   меню


Глава 22

«Мог бы сделать поблажку за то, что я не прочла письмо», – печально думаю несколько дней спустя. Хотя так ли это важно? Удивительно, но, когда я наконец вышла из кафе, Коул ждал на улице. Я уж решила, что он смягчился и даст мне хотя бы шанс объясниться, но упрямец отказался что-либо обсуждать. Только и сказал:

– Я не могу позволить тебе возвращаться домой одной.

Я вздыхаю и пытаюсь запудрить мешки под глазами и оставшиеся после похищения синяки. Вскоре должна заехать Синтия Гейлорд, чтобы отвезти меня на ужин с доктором Беннетом. Интересно, это его или ее идея? Может, удастся побольше выяснить об Обществе. Хотя мне и так несколько не по себе.

Наверное, стоит все же решиться и поговорить с Коулом о Беннете. Они должны были по крайней мере слышать друг о друге. Вдруг сосед сможет поделиться со мной информацией о докторе. Или же нужно расспросить Беннета о Коуле.

Я стараюсь не думать о том, что Коул, вероятно, вообще со мной больше никогда ни о чем не заговорит. При этой мысли внутри все сжимается.

Я слышу, как хлопает дверь, а затем голос – пришла Синтия. Тряхнув головой, хватаю брошенное на кровать пальто и спешу по коридору.

Мама на кухне вместе с гостьей, и, судя по поднятым бровям и изгибу губ, мадам изнывает от любопытства.

– Синтия сказала, вы собираетесь на ужин с доктором, который исследует проявление духа и спиритуализм. Как… интригующе.

Моя улыбка не отражает ничего, кроме невинного воодушевления.

– Да, думаю, вечер будет увлекательным. Так ведь, Синтия?

Та взволнованно кивает. На фоне огромного воротника из темного меха ее голова кажется бледным цветком. Я жду, что Синтия пригласит маму с нами, но она молчит. Я улыбаюсь. Конечно, она не станет. Зачем ей конкурентки в борьбе за внимание доктора Беннета? Мы спускаемся к автомобилю, оставив мою мать с кучей вопросов. В свете всего произошедшего это кажется весьма справедливым.

Машина сворачивает на Бродвей, и я с удивлением разглядываю гигантские вывески, рекламирующие все подряд: от сигарет «Кэмел» до постановки «Безумства Зигфилда». Видеть, как на западе садится солнце, в то время как все вокруг сияет мириадами сверкающих огней, – настоящее волшебство. Сколько бы раз я ни смотрела, дыхание по-прежнему перехватывает.

– Куда мы едем? – интересуюсь.

Синтия прикуривает сигарету и выдыхает кольцо дыма:

– Когда-нибудь слышала о «Линди»?

Я качаю головой.

– Тебе понравится. Вкусная еда, приятная атмосфера. Никаких пижонов. Я люблю именно такие места.

Я открываю рот, чтобы спросить, о чем она, но Синтия меня прерывает:

– А теперь скажи-ка, в какого из двух красавчиков ты втрескалась?

Я моргаю:

– Что?

Она закатывает глаза:

– Парни с сеанса. Какой из них тебе нравится? Поскольку я не сомневаюсь, что ты нравишься обоим. Они с тебя глаз не сводили.

– О. М-м-м…

Синтия смеется:

– Просто крути обоими, пока не определишься, кто тебе милее. Я сама так и делала, пока папочка не решил все за меня. И я безумно рада, что это оказался Джек. У него куча денег, и он так красив. У второго претендента был отвратительный нос. Не представляю, как можно выйти замуж за такой нос.

Я не знаю, что ответить, но, к счастью, этого вроде и не требуется. Синтия выбрасывает сигарету в окно и достает из сумочки серебристо-зеленую блестящую пудреницу. Проводит пуховкой по носу, обновляет помаду. Затем, щелкнув крышечкой, советует:

– На твоем месте, я бы выбрала высокого, темноволосого. Он, как и Джек, богат.

Автомобиль замедляет ход и подкатывает к тротуару.

– Коул? – смеюсь я. – С чего ты взяла?

– О, такие вещи я просто знаю, – отвечает Синтия, выскальзывая наружу. – Хотя со вторым будет веселее – все зависит от того, что ты ищешь.

Что я ищу? Знай я ответ, жизнь была бы намного проще.

– Дядя Арни! – слышу я визг Синтии и, обернувшись, вижу ее в объятиях импозантного мужчины в строгом черном костюме.

Высокий, с тонкими губами и властным ястребиным носом. И, несмотря на уже наметившуюся на голове залысину, посадка пиджака выдает в нем мужчину в самом расцвете сил. Он кажется смутно знакомым, и я гадаю, где же его видела.

– Как дела, куколка? Как этот чванливый аристократ с тобой обращается?

– Как с королевой, дядя Арни, как с королевой.

– Лучше б так и было. А то я переломаю ему ноги. – Мужчина смеется, но глаза остаются серьезными.

Синтия шлепает его по плечу:

– Будь милым. Я сегодня с подругой. – Она хватает меня и подтаскивает к себе. – Это Анна Ван Хаусен. Они с матерью известные медиумы. У них даже собственное шоу!

Арни протягивает руку:

– Да? Никогда не верил в подобную чепуху. Только не обижайтесь, мисс Ван Хаусен.

– Все в порядке, – уверяю я.

И в тот миг, когда наши ладони соприкасаются, темное противоречивое чувство змеей обвивает всю мою руку, и по коже ползут мурашки. Не знаю, как это назвать, но прежде я ничего подобного не испытывала. Самое странное, что эта эмоция не направлена на меня, Синтию или кого-то еще. Она просто есть. Поцеловав мне руку, Арни отпускает ее, и я вздыхаю с облегчением.

Подходит еще один мужчина в черном костюме и мотает головой в сторону. Арни кивает и поворачивается к нам:

– Надо работать, девочки. Долг зовет. Развлекайтесь. И дайте знать, если что-то понадобится. Хорошо, куколка? – Синтия кивает. – Рад знакомству, мисс Ван Хаусен.

Он уже собирается уйти, но вновь смотрит на меня:

– Ван Хаусен? А не та ли вы иллюзионистка – дочь Гудини? – Я удивленно раскрываю рот, и Арни смеется: – Я в курсе всего происходящего в Нью-Йорке, даже если это лишь слухи. Я знал вашего отца еще до того, как он прославился. Мы заказываем наручники у одного парня. Хороший он человек, этот Гудини.

Арни еще раз дружелюбно мне кивает и исчезает вместе с окружившими его людьми.

Синтия берет меня под руку:

– Пойдем за столик. Доктор Беннет будет с минуты на минуту.

Едва мы переступаем порог, официантка тут же нас усаживает. «Линди» – приятное место, но не столь вычурное и будоражащее, как «Колония».

– Подожди, пока не попробуешь творожный пудинг, – говорит Синтия. – Просто пальчики оближешь.

Мы снимаем пальто и открываем меню.

– Дядя Арни очаровашка, правда? Даже не верится, что он один из самых влиятельных людей в городе. Все его боятся, но на самом деле он просто душка. Ну, если не переходить ему дорогу.

Я застываю, внезапно вспомнив, где видела «душку» прежде. Арнольд «Мозг» Ротштейн – глава еврейской мафии и постоянный герой газетных заголовков. На нем больше обвинений, чем я могу сосчитать, и, по слухам, Ротштейн причастен к скандалу с подкупом «Чикаго Уайт Сокс» во время чемпионата по бейсболу 1919 года.

– Арнольд Ротштейн твой дядя? – пищу я.

Синтия передергивает плечами:

– Ох, только не говори, что не одобряешь. Вот так всегда! Стоит мне с кем-нибудь подружиться, как тут же всплывает информация о моей семье – и бац! – все кончено. Родственники Джека со мной даже не общаются.

Ее глаза наполняются слезами, и я, потянувшись, беру ее за руку:

– Конечно же, нет! Я – последняя, кто стал бы осуждать другого. Просто удивилась, вот и все.

– Уверена? – всхлипывает Синтия.

– Абсолютно. – Я с любопытством наблюдаю, как она вытирает глаза. – Сколько тебе лет?

– В июле исполнилось двадцать.

Это многое объясняет.

Она предлагает мне сигарету, но я качаю головой. Синтия прикуривает, затягивается и окидывает меня внимательным взглядом:

– Так почему твое лицо выглядит словно после боксерского поединка с Джеком Демпси?

Я смущенно прикасаюсь к щеке.

– Нет-нет, ты отлично все скрыла, – уверяет Синтия. – Я просто умею замечать такие вещи.

Кто бы сомневался.

Официантка прерывает нас вопросом, желаем ли мы сделать заказ или же будем дожидаться гостя. Синтия смотрит на часы:

– Давай поедим, да? Я голодна.

Мы заказываем, и, как только официантка уходит, я рассказываю о случившемся. Огромные голубые глаза Синтии становятся еще больше.

– Не верится, что ты сбежала! Я бы перепугалась до смерти!

Я вздрагиваю, вспомнив свой кошмарный марафон по улицам.

– Я испугалась. А теперь осталась только злость.

Синтия кивает:

– Понимаю. Хочешь, я попрошу дядю Арни помочь с этим? Он не откажется. Ты ему нравишься.

– Мы только познакомились!

– Ему нравится твой отец, а это много значит. И дядя не шутил, говоря, что в курсе всего происходящего в Нью-Йорке. Держу пари, он найдет того, кто это сделал.

Пока на стол выставляют еду, я обдумываю предложение Синтии. Конечно, будет здорово отыскать виновного. Но с другой стороны, что с ним сделает «душка» дядя Арни, когда найдет? И хочу ли я нести за это ответственность?

– Дамы, примите мои глубочайшие извинения за опоздание, – врывается в мои мысли голос доктора Беннета. – Я столкнулся с коллегой и уговорил ее присоединиться к нам. Надеюсь, вы не против.

Я улыбаюсь, радуясь возможности отвлечься.

Сняв пальто, доктор поворачивается, чтобы вывести вперед свою спутницу. И когда я вижу, кто это, внутри все застывает.

Следующие несколько секунд проходят словно в замедленной съемке, каждое мое чувство обостряется. С наклеенной улыбкой и подрагивающей щекой миссис Линдсей кивает Синтии. Затем переводит взгляд на меня, и я понимаю, что, несмотря на чистое пальто, под ним все то же потрепанное платье, в котором эта безумная на меня напала. Наши глаза встречаются, и мне хочется бежать, но я будто примерзаю к стулу, даже когда губы миссис Линдсей складываются в идеальную «О».

И тут раздается крик. Я наконец вскакиваю, опрокинув стул. Поначалу слов не разобрать – это просто нечеловеческий душераздирающий вопль. Миссис Линдсей стискивает кулаки, и я хватаю сумочку и отпрыгиваю назад, налетев на мужчину, обедающего за соседним столиком. Весь ресторан буквально замирает, пока вокруг разливается этот ужасный звук.

И тогда из общей какофонии вырывается слово.

– Ведьма! – кричит миссис Линдсей. – Ве-е-е-е-едьма!

– Боже, женщина! – Доктор Беннет удерживает сумасшедшую за руку, едва она делает выпад в мою сторону.

Хорошо. Потому что нож уже перекочевал из сумочки в мою ладонь.

Синтия хватает пальто и вытаскивает меня из ресторана, оставив Беннета самого разбираться со своей по-прежнему воющей спутницей. Через секунду я уже в машине, а двери закрыты и заперты.

– Увези нас отсюда поскорее, Эл, – говорит Синтия водителю, а затем поворачивается ко мне. – И что это было? Мне нельзя ввязываться в скандалы. Семьи, моя и мужа, меня прикончат – правда, по разным причинам. Эта ведь женщина с последнего сеанса, на который я приходила?

Я киваю, стуча зубами.

Синтия протягивает мне мое пальто и ждет, пока я оденусь.

– Что с ней такое?

Я трясу головой:

– Думаю, она сумасшедшая. – И рассказываю о том, как миссис Линдсей набросилась на меня в парке.

– Хочешь сказать, за неделю на тебя уже дважды нападали? Тебе стоит носить пистолет.

В ответ я достаю нож. Его лезвие мерцает, отражая огни Бродвея.

– С этим мне привычнее.

Мгновение Синтия просто таращит глаза и вдруг смеется:

– Ты носишь заточку? – Она вытаскивает из кармана своего пальто маленький пистолет.

Мы молча смотрим друг на друга, пока автомобиль прорывается сквозь поток. А потом начинаем хохотать – одновременно с облегчением и некоторой долей истерики.

Похоже, я наконец-то нашла подругу.


* * *

Следующим утром я решаю поспать подольше, позволив матери самой приготовить себе завтрак. После ночных неприятностей я все равно не очень голодна. Мама и Жак куда-то уходили, но теперь вернулись и тихо беседуют в гостиной.

Мы с Синтией никому не стали говорить о срыве миссис Линдсей в ресторане.

– Дядя в любом случае об этом услышит, – заявила подруга. – «Линди» – практически его офис. Но я не хочу, чтобы слухи долетели до Джека или его семьи.

Я согласна. Тоже не хочу, чтобы мама узнала.

Уже одевшись, я меряю шагами комнату. Миссис Линдсей безумна. Почему мы продолжаем сталкиваться? Причастна ли она к моему похищению?

Нужно выяснить больше о том видении. Уверена, это ключ ко всему.

Я вздрагиваю. Завтра Оуэн ведет меня в Метрополитен-музей, но вчерашнее фиаско все омрачает. Завтра будет весело, потому что с Оуэном всегда весело. Он знает, как хорошо провести время. Я зло втыкаю шпильку в свою черную шляпку, пытаясь удержать ее на месте. Вот Коул совсем не весельчак, он, скорее… Замечательный. Коул просто замечательный.

А я своим поступком подвергла его опасности.

Я невольно смотрю на ящик, в котором спрятала письмо. Прежде мне не давали его прочесть чувство вины и замешательство, но вдруг там что-то, что я должна знать? Закусив губу, я бросаю взгляд на дверь и вытаскиваю конверт.

Я не ошиблась – крупный, витиеватый подчерк определенно принадлежит девушке.


«Дорогой К.


Надеюсь, это послание застанет тебя в добром здравии и безопасности – с особым акцентом на безопасность. (Подробнее об этом позже). Во-первых, боюсь, что Общество трещит по швам. Или начнет трещать, как только пройдет голосование. Кое-кто из наших отныне не поддерживает политику закрытого клуба, не говоря уже о том, чтобы принимать в правление женщин! Сторонников у нас много, но и врагов тоже – даже несмотря на то, что их предводитель пропал. Потому-то я пишу: наши связные оказались правы. Мы верим, что сейчас он в Штатах. Одна из его экстрасенсов была найдена в лечебнице в графстве Суррей. Она совсем помешалась от всех этих экспериментов, и я сомневаюсь, сможем ли мы ей помочь. Нас уверяют, будто бедная девочка всегда была неуравновешенной. Как же меня это злит! В любом случае я уверена, что наш «друг» не станет пытаться связаться с тобой напрямую – не после той трепки, что ты задал ему в прошлый раз, – но он вполне способен нанять кого-то, дабы переманить тебя на свою сторону. Что заставляет меня задать следующий вопрос: как хорошо ты знаешь девушку, о которой все время пишешь? Очень странно, что не сама медиум, а ее дочь оказалась подобна нам. И странно, что такой серьезный юноша, как ты, так пишет о девушке! А если без шуток… ты ей доверяешь? Я бы посоветовала тебе быть осторожным, но ты и без того всегда начеку.


Прошу, береги себя.

Г. передает привет.


Л.»


Я убираю письмо в конверт, и сердце болезненно сжимается. Если Коул и доверял мне, то сейчас, безусловно, перестал. Неужели он думает, будто я украла письмо, чтобы отдать его врагу – кем бы он ни был? И почему Коул не уезжает, если здесь ему угрожает опасность? Что все это значит, и что об этом известно доктору Беннету? Почему на самом деле он покинул Общество? Как всегда, у меня больше вопросов, чем ответов.



Глава 21 | Порожденная иллюзией | Глава 23



Loading...