home   |   А-Я   |   A-Z   |   меню


Глава четырнадцатая

Надзирательница вывела меня из здания. Солнечный свет ослепил меня, и шум внутреннего двора, где заключенные совершали свой ежедневный моцион, едва не сбил с ног. Женщины группами прогуливались и болтали между собой. Хоть мне казалось, что я провела в темнице целую вечность, солнце стояло еще высоко; было немного после полудня. Надзирательница завела меня в длинную узкую клеть, опоясывавшую двор. По другую сторону решетки стоял поджидавший меня человек. Эта клеть была местом, где обитатели тюрьмы встречались с посетителями; решетка защищала визитеров и исключала возможность побега для заключенных. Джордж Смит! Наконец-то! Я подбежала к нему, но резко остановилась.

Этот человек не был моим издателем. Это был лорд Истбурн.

Его вид, излучавший благополучие, и элегантный костюм являли собой послание из здорового, уютного, нормального мира, существовавшего за стенами тюрьмы. На свету его грубоватое властное лицо казалось еще более красным, чем в министерстве. Похоже, эта клеть была ему не в новинку, потому что он вел себя так же свободно, как у себя в кабинете.

— Добрый день, мисс Бронте, — сказал он.

Я была так удивлена, что забыла о хороших манерах:

— Что вы здесь делаете?

— Просто я узнал, что вы арестованы, и пришел вам помочь. — Его проницательные карие глаза смотрели на меня с озабоченностью и сочувствием.

— Благодарю вас, милорд, — воскликнула я, распираемая чувством благодарности.

Лорд Истбурн кивнул и добавил:

— Вы должны подробно рассказать мне о том, что случилось.

Я поведала ему, как отправилась к Катерине и нашла ее связанной, израненной и умирающей.

— Я не убивала ее! — закончила я свой рассказ, отчаянно надеясь, что он мне поверит.

— Разумеется, не убивали, — сказал он с такой горячностью, что я заплакала от облегчения. — Но, к сожалению, полиция придерживается иного мнения. Я говорил с ними. Они сомневаются, что вы могли случайно оказаться на месте преступления как раз в тот момент, когда кто-то другой истязал Катерину.

— Но это правда!

— Вероятно, ваша история покажется полиции более убедительной, если вы объясните, зачем поехали к Катерине. — Он явно разделял мнение, что поездка дамы моего круга, без сопровождения, в столь поздний час, в подобное место не может не казаться в высшей степени подозрительной.

Я знала, что мое объяснение ему не понравится, к тому же интуиция подсказывала мне проявлять осмотрительность и не вываливать все подряд, поскольку я не знала, можно ли доверять лорду Истбурну. Но если я что-нибудь от него скрою, он может это заметить и передумает мне помогать.

— Позавчера вечером, возле театра «Королевский павильон» я видела Джона Слейда вместе с Катериной и поехала к ней домой, чтобы спросить, где можно найти мистера Слейда.

Лорд Истбурн нахмурился:

— Но я ведь сказал вам вчера, что Джон Слейд мертв.

— Да, но мне не хотелось в это верить. Я не могла оставить попыток найти его. — И моя охота за Слейдом зашла в тупик, а моя свобода и жизнь оказались на кону, добавила я мысленно. Злость на Слейда вспыхнула во мне. Хоть и любила его по-прежнему, я понимала в тот момент, что, если бы не он, я бы никогда не оказалась в подобной неприятной ситуации.

Лорд Истбурн не двинулся с места, лишь почесал подбородок, но мне показалось, что он отступил от меня подальше. Он разглядывал новых, только что пришедших посетителей и заключенных, приведенных для встречи с родственниками и друзьями. Те протягивали друг другу руки и целовались через решетку. Я испугалась, что мое упрямство разозлило лорда Истбурна и настроило против меня. Теплый день вдруг показался холодным.

— Вы рассказали в полиции, зачем поехали к Катерине? — Хоть теперь лорд Истбурн и смотрел на меня, дистанция между нами сохранялась.

— Да, — ответила я.

— Это плохо. Скорее всего, они думают, что вы любите Слейда, а потому нашли Катерину, бывшую его любовницей, надругались над ней и убили в припадке ревности.

— Все было совсем не так! — Застань я Слейда в постели с Катериной, я, наверное, могла бы от ярости убить его, но ее я убивать бы не стала. Или в припадке гнева могла убить обоих? С ужасом я осознала, что это было не исключено. Я всегда проявляла сдержанность и уравновешенность в своих физических действиях, но не принимать во внимание тех чувств, которые захлестнули меня, когда я вошла в дом Катерины, тоже было невозможно. Склонность к насилию сидит во всех нас, и мною она тоже могла овладеть, приведя к фатальным последствиям.

Лорд Истбурн печально покачал головой.

— Видимость часто значит больше, чем факты. В суде обвинитель представит вас женщиной уязвленной и готовой мстить. Присяжные вполне могут счесть вас виновной.

Представив себя на эшафоте, окруженном толпой народа, явившегося поглазеть, как повесят Каррер Белл, я почувствовала, что у меня подкашиваются ноги. Чтобы не упасть, я ухватилась за прутья решетки. Мое будущее в тот момент казалось печальным как никогда.

Лорд Истбурн снова впал в молчаливую задумчивость, наблюдая за ссорой, разгоревшейся между несколькими заключенными и их гостем. Надзиратели ходили вдоль клети, следя за порядком.

— Вы сообщили полиции, кто такой Джон Слейд и откуда вы его знаете?

— Нет, — ответила я, оскорбленная предположением, что я могла нарушить клятву секретности и разгласить сведения о событиях 1848 года. — Я не нарушаю своих обещаний.

— Хорошо, — сказал лорд Истбурн. — Если полицейские станут расспрашивать вас о Слейде, говорите, что вы никогда о нем ничего не слышали. Притворитесь, будто забыли, что упоминали его прежде. Скажите, что поехали к Катерине, потому что были потрясены ее игрой.

Меня охватил испуг:

— Я не умею врать. Они поймут.

— А вы постарайтесь. Изменив свою историю, вы окажете себе большую услугу, чем придерживаясь правды.

Изменив свою историю, я окажу услугу не столько себе, сколько кое-кому другому, подумала я. У нас с лордом Истбурном разные цели: я хочу снять с себя подозрения, он — сохранить в тайне государственные секреты. Даже при том, что он обязан мне за мою службу на благо правительства, могла ли я ему доверять? Увы, нет.

— Вы также сможете себе помочь, если предоставите какие-нибудь доказательства того, что Катерину убил кто-то другой, — продолжал лорд Истбурн. — У вас они есть?

— Я слышала мужской голос. Он разговаривал с Катериной.

— Вы видели этого мужчину?

— Нет. Он убежал через черный ход.

— Жаль, — сказал лорд Истбурн. — Полиция опрашивала соседей. Никто, судя по всему, не заметил никакого мужчины, входящего в дом Катерины или выходящего из него. А вот свидетели, видевшие вас, имеются. Вы — самый очевидный подозреваемый.

Настроение у меня еще больше ухудшилось.

— Но перед смертью Катерина сказала то, что доказывает обратное.

Вмиг насторожившись, лорд Истбурн приблизился к решетке.

— Она что-то сказала перед смертью?

Мы вступили на опасную территорию — я поняла это прежде, чем успела мысленно объяснить себе почему, и почувствовала себя так, словно передо мной открылось поле, утыканное капканами и ямами-ловушками. Что можно говорить лорду Истбурну, а чего говорить не следует?

— Она сказала, что человек, надругавшийся над ней и оставивший ее умирать, — Вильгельм Штайбер. — Я передавала слова Катерины как смогла их разобрать, а не излагала собственное суждение. Мне было необходимо назвать другого подозреваемого, и я не хотела указывать пальцем на Слейда, несмотря ни на что.

— Вильгельм Штайбер, — лорд Истбурн повторил имя так, словно никогда прежде его не слышал и хотел запомнить.

Но я привыкла различать малейшие проявления чувств, даже у тех, кто отлично натренирован их скрывать. Это умение я приобрела, когда училась в благотворительной школе, и развила позднее, когда служила гувернанткой в богатом доме. Это искусство слабых и униженных, чье выживание зависит от способности читать по лицам хозяев, чтобы избежать наказания. При упоминании имени Вильгельма Штайбера я уловила мимолетную, но явную вспышку узнавания в глазах лорда Истбурна.

— Катерина сказала, кто это? — поинтересовался он.

Но можно было сказать наверняка, что он знал это сам, а это добавляло достоверности истории Слейда и подтверждало безошибочность моей веры в то, что он говорил правду.

— Она сказала, что он — шпион на службе русского императора.

— В самом деле? — лорд Истбурн дал понять, что эта интересная информация произвела на него впечатление. — А сказала ли она, какие отношения связывали ее со Штайбером?

— Она была его осведомителем. — Хоть теперь я доверяла лорду Истбурну еще меньше, чем прежде, и не хотела выдавать ему эту информацию, но вся моя надежда на освобождение зависела от него. Я не могла позволить себе уклоняться от его вопросов, чтобы не разозлить. — Она общалась с русскими иммигрантами, выуживала у них информацию о заговорах против царя и передавала ее Штайберу.

Скептическое выражение появилось на лице лорда Истбурна:

— Тогда почему он мучил ее?

— Она сказала, что поссорилась с ним.

— Как это?

— Не знаю, — ответила я, интуитивно догадавшись, что эту информацию следует скрыть, чтобы обезопасить Слейда. Если лорд Истбурн узнает, что Катерина назвала Слейда, это может убедить его в том, что Слейд жив, пусть он мне и не верил раньше. Лорд Истбурн и так уже считает Слейда предателем, он без колебаний повесит на него и убийство. Я представила себе, как он развязывает охоту на Слейда, вынуждая и меня в ней участвовать, и не желала, чтобы Слейда обвинили в еще одном преступлении — по крайней мере, до тех пор, пока сама не удостоверюсь, что он виновен.

— Катерина умирала, ее речь становилась нечленораздельной, она начала бормотать по-русски… — Тут я решила проверить историю Слейда: — Но она сказала, что Штайбер кого-то ищет. Какого-то ученого по фамилии Кавана. Он якобы изобрел некое устройство, которое хочет заполучить царь.

Лорд Истбурн слушал, внешне оставаясь невозмутимым, однако я чувствовала, как нарастает его волнение:

— Какого рода устройство?

— Новая разновидность оружия. Она сказала, что царь хочет использовать его против Англии. — Здесь я соединила то, что узнала от Катерины, с тем, что поведал мне Слейд. — Штайбер думал, будто она знает, где находится этот ученый. И это было еще одной причиной, по которой он ее пытал.

— Что ж, — лорд Истбурн немного поразмыслил и небрежно добавил: — все, что связано с Россией, представляет интерес для Министерства иностранных дел. Катерина сказала вам, где обретается этот Найал Кавана?

У меня быстрее забилось сердце: я не упоминала имени Кавана, только фамилию, но лорд Истбурн знал его и проговорился.

— Нет, — ответила я. — После этого она умерла.

Значит, Кавана действительно существует и, предположительно, сделал свое изобретение. Слейд сказал правду, но, вероятно, лишь отчасти. Я по-прежнему не знала, на чьей он стороне — Англии или России и виновен ли он в убийстве. Вероятно, он смешал правду с ложью. Тем не менее я радовалась, что не выдала лорду Истбурну всего. Он обманул меня, скрыв тот факт, что знает и о Вильгельме Штайбере, и о Найале Кавана, и о секретном изобретении. Возможно, он сделал это, чтобы сохранить государственную тайну, но, вероятно, у него были и другие, более глубинные мотивы. Если опыт лета 1848 года и научил меня чему-то, так это тому, что люди во власти не всегда бывают честны.

И еще одна мысль пришла мне в голову. Слейд сказал, что британское правительство прячет Кавана, но лорд Истбурн спросил меня, не знаю ли я, где он. Означает ли это, что правительство не располагает сведениями о его местонахождении? И если его прячет не Штайбер, то кто?

— У вас были еще контакты с человеком, которого вы считаете Джоном Слейдом? — спросил лорд Истбурн.

Я ощутила неприятный холодок тревоги, поскольку поняла, что лорд Истбурн изменил свое мнение относительно Слейда: он больше не уверен, что тот мертв. Я так упорно пыталась убедить его в том, что Слейд жив, что слишком преуспела в этом. Не исключено, теперь он снова пошлет своих агентов охотиться за ним, убить его и на сей раз постарается лично убедиться, что его приказ выполнен. А я не могла отказаться от своей преданности Слейду даже под пыткой.

— Нет, — сказала я. — Не было.

Хоть и дрожала от нервного напряжения, я смотрела лорду Истбурну прямо в глаза и видела, как он пытается понять, не лгу ли я. К определенному мнению он явно не пришел, но можно было с определенностью сказать: в том, что кое-какую информацию я утаила, он не сомневается.

— Мне надо идти, мисс Бронте, — сказал он.

Я снова ударилась в панику:

— Не оставляйте меня здесь! — Я протянула руку через решетку, желая его удержать.

Лорд Истбурн едва прикоснулся к моим пальцам и улыбнулся:

— Не волнуйтесь. Я подергаю за кое-какие ниточки и скоро вас освобожу.


* * * | Невероятные приключения Шарлотты Бронте | * * *



Loading...