home   |   А-Я   |   A-Z   |   меню


Глава сороковая

Подлететь к Хрустальному дворцу оказалось нелегко. Ветер относил аэростат в сторону от нужного курса. Доктор Крик запустил двигатель на полную мощность. Они со Слейдом и Штайбером до отказа натягивали рулевой трос, стараясь развернуть корабль. Корзину бешено раскачивало, я судорожно цеплялась за борт, стараясь не выпасть. Вагнер, сцепив ладони на груди и закрыв глаза, громко молился по-немецки. Фридрих стонал. Наконец каким-то чудом удалось выровнять курс. Хрустальный дворец увеличивался в размерах по мере того, как мы спускались ниже. Взрывы фейерверков слышались все ближе и громче. Я видела хвосты дыма, струившиеся за падающими разноцветными звездами.

Вдруг мотор затарахтел, закашлялся и заглох. Лопасти пропеллера замедлили вращение и остановились.

— Мы потеряли тягу! — Доктор Крик пытался снова запустить двигатель, но безуспешно. — Нужно немедленно приземляться, иначе, боюсь, нас отнесет и мы упадем в океан.

Он открыл клапан, и газ со свистом начал выходить из баллона. Снижение ускорилось. Просквозив через тускло светившуюся едкую пелену дыма, мы оказались под ней, над широко раскинувшимся Гайд-парком. Он был заполонен людьми; вдоль аллей, забитых каретами, горели газовые фонари. Хрустальный дворец мерцал в отдалении. Навстречу нам стремительно неслись верхушки деревьев. Сердце у меня застряло где-то в горле, легкие стиснуло от страха.

— Натягивайте! — крикнул доктор Крик.

Слейд и Штайбер повисли на рулевом тросе. Аэростат в последний момент, вильнув, уклонился от деревьев и оказался над широкой лужайкой. Люди на земле заметили спускавшийся прямо на них воздушный корабль и прыснули в стороны. Когда мы были уже футах в десяти от земли, резкий порыв ветра, ударив в бок аэростата, перевернул его. Корзина накренилась, и мы с криками вывалились из нее. Я рухнула на четвереньки с такой силой, что у меня клацнули зубы и очки съехали набок. Водрузив их обратно на переносицу, я увидела Вагнера, лежавшего подо мной лицом вниз, и услышала голос Слейда:

— Шарлотта! Ты жива?

Я встала на ноги.

— Да!

Слейд тоже уже стоял. А вот Фридрих лежал, обхватив руками бедро, и стонал:

— У меня сломана нога!

Вагнер — то ли без сознания, то ли мертв — не шевелился. Как бы ни был он мне противен, я ужаснулась при мысли, что случайно убила его. Штайбер в оцепенении сидел на земле и тер голову. Нас моментально окружила толпа людей, они смотрели на нас, не веря глазам своим, и издавали удивленные восклицания.

Доктор Крик, стоя на коленях, смотрел на часы. Довольно хмыкнув, он произнес:

— Я совершил первый перелет на паровом аэростате из Портсмута в Лондон за пять часов тридцать девять минут! Это историческое событие! — Потом он поднял голову и уже совсем нерадостно простонал: — О, Господи!

Лишившись груза, аэростат снова поднялся в небо как раз в тот момент, когда салют подошел к своей грандиозной кульминации. Ракета за ракетой взмывали в воздух. Баллон оказался в эпицентре каскада разноцветных искр, которые начали прожигать его насквозь. Газ внутри воспламенился, и произошел сокрушительный взрыв.

Массив оранжевого огня поглотил искры фейерверка и ярко, как солнце, озарил небо над Гайд-парком. От ужаса я издала пронзительный крик, который, как мне показалось, заглушил рев толпы. Горящие фрагменты холста, из которого был сделан баллон, разлетелись далеко в стороны и, словно огненные птицы, парили в воздухе. Тросы, падая на землю, свивались кольцами, напоминающими тоже огненных, но уже змей. Корзина, охваченная пламенем, колесницей Икара обрушилась на землю.

Слезы хлынули из глаз доктора Крика:

— Мой аэростат! — возопил он.

Люди бежали прочь от горящих останков воздушного корабля, планировавших им на головы. А к нам уже спешил полицейский констебль.

— Эй! У вас не было разрешения здесь приземляться. Это серьезное нарушение закона!

Мы со Слейдом отступили в сторону. Констебль сосредоточил внимание на Штайбере, сгреб его за воротник и сказал:

— Вы арестованы.

Слейд схватил меня за руку, и мы побежали. Я успела услышать, как Штайбер крикнул:

— Отпустите меня!

Констебль встрепенулся:

— Ах, так вы иностранец?! Ваше имя? Это что, нападение на Англию?!

Пробиваясь сквозь толпу и лавируя между горящими останками аэростата, мы ринулись к Хрустальному дворцу. Туда же бежали и многие другие люди. Искать укрытие в стеклянном доме представлялось абсурдной идеей, но Хрустальный дворец был единственным зданием в округе. Нас толкали, наступали нам на ноги. Вскоре мы оказались в пробке, образовавшейся при входе. Пока Слейд силой прокладывал нам дорогу сквозь плотную толпу разъяренных мужчин, плачущих женщин и насмерть перепуганных детей, являвших собой словно бы единую разгоряченную, пахнущую потом плоть, изрыгающую душераздирающе-панические вопли, я молила Бога, чтобы мне локтями не сломали ребра. Внутри Хрустальный дворец оказался еще больше запружен народом, чем в тот день, когда мы посещали выставку с семейством Смитов.

Темнота преобразила помещение. Тысячи горящих фонарей отражались в стеклянных стенах и потолке. Воздух пах газом и дрожал от жары. Пляшущие тени искажали лица людей, которые попадались нам навстречу, когда мы пробивались вперед по главному проходу. Казалось, что Великая выставка превратилась в ад, населенный вурдалаками.

— Если даже Найал Кавана здесь, как мы его найдем? — спросила я.

— Очень плохо, что карта осталась у Штайбера, — сказал Слейд. — Ты можешь вспомнить, какие места отметил на ней Кавана?

— Попробую.

Руководствуясь смутно всплывающим в памяти чертежом Кавана и сохранившимся в ней от первого посещения расположением помещений Хрустального дворца, я потащила Слейда в западный придел, отмеченный, как мне представлялось, крестиком на схеме. Мы очутились в турецком павильоне. Под драпировкой из красных тканей стояли стеклянные витрины с кальянами, кинжалами, кривыми мечами и верблюжьими седлами. Здесь нашла убежище группа иностранных джентльменов. Они взволнованно обсуждали по-французски взрыв аэростата. Но Найала Кавана среди них не было.

Слейд поспешил прочь, на ходу сказав мне:

— Я помню стрелку, указывающую на соседний павильон.

Им оказался китайский дворик с керамическими вазами, раскрашенными фонариками, вышитыми ширмами и нефритовыми фигурками. Здесь толпились испуганные всхлипывающие женщины — группа прихожанок сельской церкви. И снова мы не увидели ни Кавана, ни бомбы, но, покидая дворик, заметили шагавшего по главному проходу Штайбера. Значит, ему удалось вырваться от констебля. В руке у него был пистолет. Выискивая нас, он пустился бежать.

Мы развернулись обратно и улизнули. Держась за руки, мы промчались мимо величественной оцинкованной амазонки верхом на лошади, мимо толпы, собравшейся вокруг кохинора — самого крупного в мире алмаза, и спрятались на экспозиции механического оборудования за прядильным станком. Штайбер здесь не появился.

— Думаю, мы от него оторвались, — сказал Слейд.

По ближайшему проходу брел мужчина столь неброской внешности, что я бы не обратила на него никакого внимания, если бы он не толкал перед собой, держа за длинную ручку, коричневый кожаный чемодан на колесиках. Это было очень удобное приспособление, более полезное, чем многие экспонаты Великой выставки. Я посмотрела на мужчину пристальней. Он был невысок ростом и худощав, одет в длинное пальто с поднятым воротником; волосы и лицо скрывала низко надвинутая шляпа. Но его шаркающую походку не узнать было невозможно.

— Вон он, — взволнованно прошептала я, указывая на мужчину. — Это доктор Кавана!

Пока мы со Слейдом всматривались в него, Кавана тоже нас заметил. От испуга его глаза за стеклами очков расширились. Он повернулся и бросился прочь.

— Стойте! — закричал Слейд.

Кавана стремительно пробивался сквозь толпу, натыкаясь на людей, наезжая колесами им на ноги. Мы не видели его самого, но бежали на возмущенные крики задеваемых им людей. Завернув за угол, мы снова очутились в трансепте. Люди сгрудились вокруг фонтана, который светился оранжевым светом, как будто газовое освещение произвело над ним некую алхимическую реакцию, преобразив стекло и воду в жидкий огонь. Все взоры были устремлены на помост, покрытый красным бархатом. На нем стояли маленькая пухлая женщина, великолепная в своем переливчато-синем платье, и мужчина в белых бриджах, сияющих черных туфлях и кителе, украшенном эполетами и медными пуговицами. Вблизи помост окружали солдаты, знатные дамы и джентльмены. Найал Кавана стоял в заднем ряду, и мы ринулись к нему. Между тем женщина что-то говорила. Я находилась слишком далеко, чтобы хорошо рассмотреть ее, а гул в Хрустальном дворце стоял такой, что разобрать я могла лишь обрывки фраз: «…гордость и радость моего дорогого мужа… пришлось приехать снова… не могли остаться в стороне…» Но голос этот я узнала сразу же.

— Это королева Виктория, — сказала я. — И принц Альберт.

— Черт возьми, этого только не хватало! — воскликнул Слейд. — Надо же было им приехать сюда именно сегодня вечером. Мы должны схватить безумца Кавана прежде, чем он взорвет свою бомбу и отправит королевскую чету к праотцам!

Не успели мы приблизиться к Кавана, как я боковым зрением заметила у края толпы Джорджа Смита. Рядом с ним стоял Уильям Теккерей. Они пили лимонад и, улыбаясь, комментировали появление королевы с мужем на публике. Вместе с ними стояли мать Джорджа и светловолосая полногрудая любовница мистера Теккерея. Я ужаснулась, увидев, что и мои друзья в опасности.

— Постой! — взмолилась я, обращаясь к Слейду.

Он не слышал меня, продолжая пробираться к Кавана. Я вырвала руку и побежала к своим друзьям, окликая:

— Мистер Смит! Мистер Смит!

Джордж повернулся ко мне и страшно удивился:

— Шарлотта? — Его красивое лицо озарилось радушной улыбкой. — Что вы здесь делаете?

Его мать смотрела на меня, застигнутая врасплох и поэтому не успевшая скрыть своей неприязни:

— Не знала, что вы снова в Лондоне, мисс Бронте.

— Я должна вас предупредить, — сказала я и запнулась, подыскивая слова, чтобы сообщить им о Найале Кавана и его бомбе.

— О, не Джейн ли это Эйр? — Мистер Теккерей весь лучился лукавым восторгом. Он подтолкнул вперед свою любовницу. — Помните миссис Брукфилд?

Та пробормотала какое-то вежливое приветствие и украдкой осмотрела мою измятую грязную одежду и всклокоченные волосы. Я так смутилась, что смогла лишь сказать:

— Вы должны немедленно покинуть это место!

— Почему? — озадаченно спросил Джордж.

— Но вы же только-только объявились, так что веселье лишь начинается, — сказал мистер Теккерей. — Хотите лимонада? — Он протянул мне стакан.

— Здесь должно произойти нечто ужасное, — не обращая внимания на стакан, сказала я в ответ.

— Что за вздор вы несете? — вспылила миссис Смит.

В этот момент я увидела, как за ее спиной слева ко мне рванулся Штайбер. Одновременно с этим справа Слейд набросился на Кавана, тот упал. Мое внимание раздвоилось, и я на миг замешкалась. Этого оказалось достаточно, чтобы Штайбер подскочил ко мне и схватил за руку.

— Прошу прощения, — негодующе воскликнул мистер Смит. — Что вы себе позволяете?!

— Где Слейд? — требовательно спросил у меня Штайбер. — Где доктор Кавана?

— Немедленно отпустите даму! — приказал мистер Теккерей и толкнул Штайбера в грудь. Тот покачнулся и инстинктивно отпустил мою руку. Но, сделав несколько шагов назад, он поднял пистолет и направил его на мистера Теккерея.

— У него оружие! — закричала миссис Брукфилд. — Уильям, берегитесь!

В тот же миг я услышала визг Кавана. Штайбер оглянулся на звук. Слейд, одной рукой удерживая Кавана за ногу, другой пытался вырвать у него чемодан. Кавана, не отпуская ручку, лягнул Слейда в подбородок, вырвал у него чемодан и, спотыкаясь, бросился прочь.

— Доктор Кавана! — рявкнул Штайбер. — Остановитесь! — Он направил дуло пистолета в потолок и выстрелил.

Звук выстрела, вибрируя, эхом разнесся по всему Хрустальному дворцу, за ним последовал звон разбитого стекла. Джордж рукой закрыл мне голову, чтобы уберечь от посыпавшихся сверху осколков, все пригнулись. Стоявшие на помосте королева Виктория и принц Альберт озирались в недоумении. Толпа, окружавшая помост, мгновенно превратилась в мечущийся и визжащий хаос. У многих кровоточили порезы от осколков, и эти люди в страхе и истерике ринулись к выходам по обе стороны трансепта. Остальная часть толпы в паническом ужасе слепо бросилась за ними. Солдаты поспешно увели королеву и принца с помоста, и всех их поглотил кромешный ад. Я услышала лишь, как пронзительно закричала королева, и увидела, как сверкающая бриллиантами корона погрузилась в мечущуюся массу голов стремительно убегающих людей. Потом я заметила бегущего Кавана.

Штайбер несся за ним с криком «Стой!» и на ходу еще раз выстрелил из пистолета.

Пуля пробила пол у ног Кавана. Тот вскрикнул, споткнулся, упал и, уже лежа на полу, обернулся, чтобы посмотреть, кто в него стрелял. Очки у него погнулись, рот был открыт. Слейд быстро вскочил и ринулся к нему.

— Не двигаться! — приказал Штайбер, поводя пистолетом из стороны в сторону и целясь то в Слейда, то в меня. — Всем оставаться на месте или буду стрелять!

Игнорируя его приказ, толпа снова хлынула по трансепту в обоих направлениях к выходам, прирастая по дороге теми, кто выбегал из боковых помещений. Лишь несколько человек остались на месте. Джордж Смит стоял рядом со мной, заботливо обнимая меня за плечи. Мистер Теккерей — с другой стороны, сжимая в руке стакан с лимонадом; шок стер с его лица обычное сардоническое выражение. Его любовница и мать Джорджа исчезли, унесенные толпой. Королева Виктория, утопая в облаках своей переливчато-синей юбки, сидела на полу возле хрустального фонтана, в том самом месте, где упала. Принц Альберт стоял, опустившись на колено, справа от нее. Слева стоял какой-то джентльмен из королевского окружения, оказавшийся при ближайшем рассмотрении лордом Истбурном.

Его присутствие меня встревожило. Он с не меньшей тревогой смотрел на меня, Слейда и доктора Кавана, удивляясь, видимо, что причудливая судьба свела нас вместе!

Королева тоже заприметила меня, и лицо ее омрачилось гневом.

— Мисс Бронте! Этого следовало ожидать. Где бы ни случились неприятности — вы всегда в их центре. — Она сделала усилие, чтобы встать. Принц Альберт подал ей руку и помог подняться. — Ради бога, скажите, что здесь происходит?

Но я напрочь утратила дар речи.

Тут королева увидела Штайбера с пистолетом в руке и спросила:

— А вы кто?

Не дав ему ответить, Слейд выступил вперед и поклонился:

— Ваше Величество, позвольте мне представить вам Вильгельма Штайбера, главного шпиона царя Николая.

— Мистер Слейд? Это вы? — У королевы даже рот открылся от изумления, когда она увидела, что дуло пистолета быстро повернувшегося к ней Штайбера уставилось прямо в нее. Выражение лица у державшего пистолет человека сделалось каким-то отупевшим: так он был ошеломлен тем, что увидел английскую королеву в подобном положении. Королева, однако, быстро взяла себя в руки и восстановила свое монаршее величие.

— Не могу сказать, что мне приятно познакомиться с вами, мистер Штайбер, тем не менее наша встреча показалась бы мне несколько приятней, если бы вы перестали целиться в меня.

Смущенный, Штайбер перевел пистолет на Найала Кавана. Тот, судорожно стискивая ручку чемодана, глазел на королеву в таком изумлении, что даже упустил шанс сбежать.

— Мистер Слейд, — сказала королева, — я рада, что вы восстали из мертвых. Быть может, окажете мне любезность объяснить все это?

— Мистер Штайбер вместе с царем планировал вооружить Россию для будущей войны с Англией новым оружием, — ответил Слейд. — Он явился в Лондон, чтобы захватить ученого, который изобрел это оружие, способное убить миллионы людей. — Слейд указал рукой на Кавана. — Вот он, этот ученый, — доктор Найал Кавана. В чемодане у него вышеупомянутое оружие. Я вернулся из России, чтобы не дать возможности Штайберу захватить доктора Кавана и его оружие.

Королева крякнула от удивления, а принц Альберт сказал:

— Это то самое, о чем мисс Бронте говорила нам в Осборн-хаусе. Помните? Выходит, все оказалось правдой.

Королева сверкнула глазами на мужа, потом на Слейда, потом на Штайбера.

— Если это правда, то почему нужно было все это устраивать именно здесь? Как вы посмели покуситься на наше любимое детище — Великую выставку?

— Прошу прощения, Ваше Величество, — ответил Слейд. — Доктор Кавана захотел продемонстрировать эффект своей бомбы и счел это место самым подходящим. Мисс Бронте, мистер Штайбер и я оказались здесь, преследуя его.

В недоумении и ярости королева повернулась к Кавана:

— Почему вы решили совершить такое чудовищное злодеяние, доктор Кавана? Вы же британский подданный. Если вы изобрели подобное оружие, вы должны были передать его мне по официальным каналам и предоставить мне решать, когда и где его испытывать. Почему вы этого не сделали?

Но Кавана ее не слушал, потому что заметил лорда Истбурна. Гнев и ненависть вспыхнули в его налитых кровью глазах:

— У нас ведь с вами был договор, — воскликнул он, бодро вскакивая на ноги и тыча пальцем в лорда Истбурна. Тот отпрянул, словно от прикосновения прокаженного. — Вы согласились помочь мне создать образец моего оружия, а потом передумали. Вы обозвали меня мошенником. И лишили субсидий.

— Возможно, лорд Истбурн именно тот человек, который сможет ответить на ваши вопросы, Ваше Величество, — спокойно сказал Слейд.


Глава тридцать девятая | Невероятные приключения Шарлотты Бронте | Глава сорок первая



Loading...