home   |   А-Я   |   A-Z   |   меню


Глава сорок первая

— Вы знакомы с доктором Кавана? — с удивлением спросила королева у лорда Истбурна. — То, что он говорит, правда?

— Ваше Величество, я никогда в жизни не видел этого человека, — невозмутимо ответил лорд Истбурн. — Он лжет.

— Вы запретили мне кому бы то ни было говорить о нашем договоре. Вы сказали, что, если я это сделаю, мне никто не поверит. — Кавана вперил обвиняющий взгляд в лорда Истбурна. — Вы сожгли мою лабораторию.

— Не имею ни малейшего понятия, о чем он толкует. — Лицо лорда Истбурна являло собой маску безмятежной учтивости. — Не обращайте на него внимания, Ваше Величество.

Тут снова обрела голос я:

— Лорд Истбурн действительно сжег лабораторию. Мы с мистером Слейдом были там. — Я освободилась от руки Джорджа Смита и стала рядом со Слейдом. — Мы его видели.

Слейд кивком подтвердил мои слова и добавил:

— Мы чуть не погибли там.

Неприятное удивление исказило маску невинности на физиономии лорда Истбурна. Поджав губы, он повернулся к нам со Слейдом, и все мышцы на его лице окаменели от злости. Я догадывалась, о чем он думает: он не знал, что мы были в лаборатории, и считал, что свидетелей совершенного им поджога не существует. Наверняка теперь он искренне сожалел, что мы не сгорели в пожаре.

— Мисс Бронте тоже лжет, Ваше Величество, — сказал лорд Истбурн. — Она — убийца и беглянка. А мистер Слейд… о, мистер Слейд — предатель. — Он говорил неестественно высоким голосом. — Не верьте им. Они пытаются… пытаются обвинить меня, чтобы спасти собственные шкуры.

Ни королеву, ни принца его слова не обманули. Они смотрели на лорда Истбурна с горечью и укоризной. Королева прижала руку к груди, словно показывая, что его предательство ранило ее в самое сердце, и воскликнула:

— Но почему?!

Похоже, лорд Истбурн наконец осознал, что отпираться больше нет смысла, но поспешил дать объяснение, которое представило бы его в выгодном свете:

— Я не стал докладывать вам о докторе Кавана, потому что не был уверен, что он действительно способен создать то, что обещал, — оружие невиданной доселе поражающей силы. Однако я считал своим долгом проверить его утверждения на тот случай, если какое-то основание под ними все же есть, поэтому заключил частное соглашение с доктором Кавана, так как, повторяю, не хотел понапрасну тревожить Ваше Величество, докладывая о проекте, который, вполне вероятно, оказался бы пустышкой. Его исследования я оплатил из собственных средств, дабы избавить от напрасных трат вашу казну. Как оказалось, мои предчувствия относительно доктора Кавана оправдались. Он — мошенник.

Королева покачала головой. Теперь лорд Истбурн уже не мог скрыть своего страха, но продолжал блефовать:

— Лаборатория находилась в здании, которое я купил. Доктор Кавана оставил его в таком плохом состоянии, что оно не поддавалось никакому ремонту. Я имел полное право сжечь его. А того, что мистер Слейд и мисс Бронте находились в нем, я не знал.

— Вы не поэтому сожгли его, — возразил Найал Кавана. — Вы хотели избавиться от всего, что свидетельствовало о вашей связи со мной. Вы хотели уничтожить меня и мое изобретение. Но вот он, я! — Кавана поклонился королеве, качнулся и снова выпрямился. — Ваше Величество, мое изобретение здесь.

Он нашарил замки на чемодане, открыл его и достал бомбу. Там, в подземелье, она производила большее впечатление, чем здесь, в окружении великолепных достижений современной научной мысли. Королева Виктория, принц Альберт, лорд Истбурн и Штайбер с сомнением глядели на склянки, привязанные к канистре с порохом, и на хилый запал.

— И вот это — оружие? — разочарованно произнес Штайбер.

— Вот видите, Ваше Величество, — победно подхватил лорд Истбурн. — Это вовсе не новое чудодейственное орудие войны. Это заурядная бомба, которую может сварганить любой идиот. Разве вы не видите, что этот парень сумасшедший?

— Пожалуйста, не поддавайтесь обманчивой видимости, Ваше Величество, — нашла я в себе храбрость сказать. — Новшество — не в самой бомбе. Новшество — в порошке, находящемся в склянках.

Слейд коротко, но доходчиво объяснил, что доктор Кавана открыл микроорганизмы, вызывающие болезни, и научился выращивать их.

— В этих склянках биокультуры достаточно, чтобы заразить тысячи людей болезнью сортировщиков шерсти, а она смертельна. Бомба же — лишь средство распыления культуры в воздухе.

— И она сработает! — энергично подтвердил Кавана.

— Вздор и болтовня, — заявил лорд Истбурн. — Всем известно, что источник болезней — дурной воздух. Кому вы скорее поверите, Ваше Величество? Сумасшедшему, убийце и предателю — или мне? Я столько лет верой и правдой служил короне. У меня безупречный послужной список.

— Больше не безупречный, — перебил его Слейд. — Вы замарали его, когда пошли на поводу у своих амбиций. Кавана с его изобретением вы держали в тайне вовсе не ради спокойствия Ее Величества. Просто вы хотели, чтобы это оружие принадлежало лично вам. Вы жаждали власти, которую оно могло дать человеку, им владеющему. Вы не меньше, чем доктор Кавана, мечтали войти в историю, даже ценой предательства своей государыни. Это вы предатель, а не я.

Лорду Истбурну стоило больших усилий игнорировать речь Слейда.

— Я предлагаю, чтобы вы, Ваше Величество, рассудили сами. — Он сделал презрительный жест в сторону бомбы. — Что это — оружие, которое произведет революционный переворот в военном деле, или дурная шутка?

— Это не шутка! — возопил Кавана.

Королева пребывала в нерешительности, хотя ей нравился Слейд, и я видела, что она склоняется к тому, чтобы принять его сторону.

— Давайте устроим эксперимент, — предложил Слейд. — Доктор Кавана, откройте одну из своих склянок. А вы, лорд Истбурн, вдохните порошок и докажите Ее Величеству, что он безвреден.

Лорд Истбурн попятился, на его лице отразился панический страх.

— Так я и думал, — сказал Слейд. — Он боится испытать порошок на себе, потому что уверен: доктор Кавана преуспел в создании оружия. И хоть лорд Истбурн лично оплатил его, он отрекся от своей договоренности с доктором Кавана потому, что понял: это оружие слишком мощное, чтобы удержать его под контролем, и слишком опасное, чтобы пустить его в ход. К тому же у него была еще одна причина сжечь лабораторию, помимо желания скрыть свою причастность к ней: он знал, что она кишит возбудителями смертельного заболевания.

— Это достаточное для меня доказательство, — решила королева. Да и по лицу лорда Истбурна было видно: все, что сказал Слейд, — правда. — Лорд Истбурн, вы допустили столь грубое нарушение протокола и совершили такие преступления против государства, что должны предстать перед судом, который определит…

В глазах лорда Истбурна вспыхнула настоящая паника. Из учтивого, уверенного в себе джентльмена он превратился в загнанного зверя. Быстро попятившись, он повернулся и побежал прямо в редеющую толпу.

— Стойте! — закричала вслед ему королева. — Как вы смеете уходить, когда я говорю с вами?! — И увидев четырех солдат, спешивших на ее голос, приказала: — Арестуйте этого человека!

Два солдата ринулись за лордом Истбурном, двое других остались ее охранять.

— Не волнуйтесь, дорогая, он далеко не уйдет, — успокоил ее принц Альберт.

— А пока у меня есть разговор к доктору Кавана, — сказала королева, поворачиваясь к ученому. — Я объявляю ваше изобретение собственностью короны и правительства Британии. Сделайте одолжение, отдайте его.

Кавана встревожился:

— Нет! — Он встал на колени и обхватил свое детище руками.

— Дорогой сэр, это приказ королевы, — напомнил ему мистер Теккерей, к которому вернулся дар красноречия, хотя его крупное, обычно красное лицо оставалось белым от страха.

— Вам придется повиноваться, — поддержал его Джордж Смит. Он тоже был бледен и потрясен. Я заметила, как он переводит взгляд с меня на Слейда и обратно, пытаясь разгадать суть наших взаимоотношений.

— Ни за что, — ответил Кавана.

— Возьмите бомбу, — приказала королева солдатам.

Но не успели те сделать и нескольких шагов, как Штайбер, направив на них пистолет, крикнул:

— Я предъявляю права на это оружие от имени России. — И, направляясь к Кавана, добавил, уже обращаясь к нему: — Положите бомбу в чемодан и отдайте его мне.

— Не двигаться! — приказал один из солдат, они оба вскинули ружья и прицелились в Штайбера.

Тот застыл на месте. Кавана достал из чемодана свободную склянку со смертоносной культурой и закричал:

— Если кто-нибудь приблизится ко мне, я разобью ее! — Все в ужасе замерли. — Бессмысленно бороться за обладание моим изобретением. — Кавана ликовал, видя, что две столь могущественные державы соперничают за него. — Я никому его не отдам. Я намерен сам устроить демонстрацию. А вы все можете лишь наблюдать.

Он нашарил в кармане и извлек коробок спичек. Я ахнула от ужаса. Самой королеве и принцу Альберту грозило оказаться среди первых жертв Кавана!

— Ваше величество и ваше высочество должны немедленно покинуть это место, — с поклоном сказал Слейд. — И вы, господа, уезжайте куда-нибудь как можно дальше отсюда, — обратился он к Джорджу Смиту и мистеру Теккерею. — Вы — тоже, — добавил он, повернувшись ко мне.

— Я остаюсь. — Для меня и речи не могло быть о том, чтобы покинуть мужа.

— Я не оставлю Шарлотту, — заявил Джордж. Дело было, как я догадывалась, не только в том, что он хотел защитить меня; он понял, что Слейд представляет собой реального соперника в борьбе за мою благосклонность, и не желал, чтобы тот вышел из ситуации героем, между тем как он сам невольно окажется трусом.

— Я тоже, — подхватил мистер Теккерей. — Истинный англичанин не бежит с поля брани.

Принц Альберт взял жену под руку. По ее лицу было заметно, что в ней борются разные чувства.

— Все останутся здесь! — повелительно, как ему казалось, заявил Штайбер, однако уверенности его голосу явно недоставало. События развивались слишком стремительно и непредсказуемо. Королева, принц Альберт, Джордж Смит и мистер Теккерей оказались лишними в колоде картами, а у него не было времени сообразить, как ими распорядиться. Он водил пистолетом по кругу, словно не мог решить, кого же лучше всего убить.

— Отпустите королеву и принца-консорта, — посоветовал ему Слейд. — Если вы причините им вред, вас застрелят на месте, и вы не сможете исполнить свой долг перед царем.

По лицу было видно, что Штайбер согласен со словами Слейда, как бы ни было ему это неприятно, и одновременно пытается понять, что за козырь тот припрятывает в рукаве.

— Ладно, — наконец вымолвил он.

— Пойдемте, дорогая, — сказал принц Альберт.

— Никуда я не пойду, — ответила королева, выдергивая руку. — Британия в опасности. Я не могу сбежать и спрятаться, как деревенский простофиля. Я обязана защищать королевство.

Слейд издал сдавленный вздох. В момент высшей опасности королева умела обуздать свой противоречивый характер. Доктор Кавана нахмурился, недовольный тем, что всеобщее внимание оказалось временно отвлечено от него.

— Но ваше присутствие здесь вовсе не обязательно, — попытался убедить жену принц. — Я помогу мистеру Слейду мирно разрешить ситуацию.

— Не хотите ли вы сказать, — ответила королева, зримо наливаясь гневом, — что вы с мистером Слейдом можете уладить дело лучше, чем я?

Принц Альберт вздрогнул, сообразив, что наступил на больную мозоль.

— Разумеется, нет. Но вы — королева. Если что-то случится с вами, то что станется с Британией?

— Почему со мной должно что-то случиться? — сказала королева, на сей раз с глубоким возмущением. — Почему вы предполагаете, что я не справлюсь?

— Подумайте о детях, — взмолился принц Альберт. — Не подвергайте опасности их мать.

Королева заколебалась, теперь в противоречие вступили монарший долг и любовь к детям. Но очень скоро ее пухлое девчачье лицо обрело прежнюю твердость зрелого государственного деятеля.

— Бывают времена, когда следует быть матерью, и времена, когда следует быть воином. Сейчас — второй случай. Я остаюсь. — Она воплощала в тот миг дух предков, лично бросавшихся в бой верхом во главе своих армий. Своим решительным видом она напоминала Генриха Восьмого. — А вы уходите.

— Я не могу вас оставить! — в ужасе воскликнул принц.

— Вы должны позаботиться о детях. Это приказ.

Принц Альберт был ошеломлен: видимо, жена никогда прежде так жестко не командовала им.

— Что ж, тогда…

— Я начинаю свою демонстрацию, — прервал их диалог доктор Кавана, терпение которого иссякло. — Хотите оставайтесь и смотрите — хотите нет.

— Ступайте! — поторопила мужа королева. — Немедленно!

Принц понуро заковылял прочь, на каждом шагу оглядываясь и бросая на нее тревожные взгляды. Но королева уже повернулась к доктору Кавана.

— В демонстрации нет никакой необходимости. Я верю в вашу теорию происхождения болезней. И верю, что ваше изобретение именно так великолепно, как вы говорите. Ваше научное достижение получит должное признание.

Меня восхитили ее отвага и проницательность в выборе аргумента, способного усмирить Кавана, однако сам он сказал:

— Вашего признания недостаточно.

Ее брови взлетели вверх:

— Почему? Я — высшая власть в государстве.

— Лорд Истбурн уже пытался замести меня с моим изобретением под ковер. — Кавана укоризненно уставился на королеву. — Кто сказал, что вы не поступите со мной точно так же?

Стараясь выглядеть выше своего роста, королева выпрямилась и высоко подняла голову.

— Даю королевское слово.

Клятва прозвучала со всем августейшим достоинством, но Кавана лишь продолжал хмуриться, поигрывая спичками. Когда он машинально опустил склянку на пол, солдаты бросились к нему.

— Нет! — закричал Слейд. — Не делайте этого!

Кавана взвизгнул, схватил свою бомбу и крепко прижал ее к груди.

— Если вы разобьете склянки, все мы будем заражены и весь Хрустальный дворец тоже, — торопливо объяснил солдатам Слейд.

Несмотря на то что солдаты мгновенно остановились, Штайбер все же выстрелил. Королева пронзительно вскрикнула. Один из солдат крутанулся на месте, упал и сделался неподвижен. Темно-красное пятно расплывалось у него на груди. Другой замер с раскрытым от шока ртом. Это был мужчина средних лет, должно быть, многие годы прослуживший в королевской страже, но в такой переплет ему никогда не доводилось попадать. Сбитый с толку, он направил ружье на Кавана.

— Не стреляйте в него, — предупредил Штайбер. — Опустите ружье и отойдите в сторону. — Кавана нужен был ему живым — для царя. Он навел пистолет на королеву. — Делайте что велю, иначе я убью Ее Величество.

Королева ахнула. Солдат опустил ружье и нехотя отступил назад. Штайбер обратился к Кавана:

— Если вы отдадите мне бомбу и поедете со мной в Россию, царь предоставит в ваше распоряжение отдельную лабораторию.

Недоверие и страстное желание смешались во взгляде Кавана.

— Он действительно это сделает?

— Да, — решительно подтвердил Штайбер.

— Я сделаю вам еще более выгодное предложение, — выпалил Слейд и посмотрел на королеву, — с разрешения Вашего Величества, разумеется.

— Разрешаю, — сказала королева. — Продолжайте.

— Мы не только дадим вам лабораторию, — Слейд снова обращался к Кавана, — у вас будут неограниченные средства для проведения ваших исследований.

Кавана слушал, восхищенный и одержимый желанием, словно маленький мальчик, разглядывающий рождественские подарки в магазинной витрине. Поставив бомбу на пол, он переводил взгляд со Слейда на Штайбера. Если бы я могла что-нибудь сделать, чтобы подтолкнуть его решение и предотвратить катастрофу!

— Не будьте таким скаредным! — пожурила Слейда королева и добавила, обращаясь к Кавана: — Я предоставлю в ваше распоряжение лучших ученых Британии, они будут помогать вам в работе. Я учрежу новое Королевское научное общество и назначу вас его главой. — Похоже, она лучше кого бы то ни было другого поняла потребность Кавана в признании его гениальности. — И вы прочтете цикл лекций о своих открытиях в парламенте.

Эмоции переполняли Кавана.

— Какие возможности открываются передо мной! Но слишком поздно. — Слезы брызнули из его глаз, он улыбнулся слабой, исполненной горечи улыбкой. — Я умираю.

Штайбер скис: до него дошел смысл слов Кавана.

— Он болен?

— Да, — ответил Слейд.

Джордж Смит, мистер Теккерей и королева инстинктивно отошли подальше от Кавана, боясь заразиться. Штайбер вперил взгляд в Слейда:

— Почему вы мне этого не сказали?

— А если бы сказал, что бы это изменило?

Штайбер не потрудился ответить.

— Едемте со мной, доктор Кавана, — сказал он. — Поделитесь своими знаниями с русскими учеными, прежде чем умрете, — и царь устроит вам государственные похороны, ваше тело забальзамируют, поместят в стеклянный саркофаг и провезут по московским улицам в сопровождении армейского почетного караула.

Кавана всхлипнул:

— Мне осталось дня два, не более. Я не успею добраться до России.

— Отдайте бомбу нам, — вступил Слейд, — и мы устроим вам государственные похороны здесь, в Англии.

— Мы с мисс Бронте вместе напишем вашу биографию, — подхватил мистер Теккерей. — Она — знаменитая писательница, я тоже известный писатель, все прочтут нашу книгу о ваших великих научных открытиях.

— А я издам вашу биографию, — подпел Джордж. — У меня — одно из самых крупных издательств, должен заметить. Я наводню страну книгой о вас. Ваш портрет на обложке будет красоваться в витринах всех книжных магазинов Британии.

— Вы обретете бессмертие, — снова подхватил Слейд.

— Бессмертие, — завороженно повторил Кавана; голос у него осип, глаза сияли от слез и восторга. — Именно об этом я всегда мечтал. — На миг мне показалось, что он сдался. Все присутствовавшие замерли в тревожном ожидании, надежда витала в воздухе… Однако уже привычное недоверие вновь овладело Найалом Кавана.

— Но когда умру, я ведь не узнаю, выполнили ли вы свои обещания. Вместо того чтобы удостоить меня заслуженных почестей, вы можете сделать так, чтобы имя мое кануло в безвестность. — По выражению лица было понятно, как страшит его такая судьба. — Нет. Вы не купите меня своими посулами. Я буду следовать своему первоначальному плану. Тогда я умру счастливым, потому что все узнают, что я совершил.

Он чиркнул спичкой и дрожащей рукой поднес ее к запалу.


Глава сороковая | Невероятные приключения Шарлотты Бронте | Глава сорок вторая



Loading...