home   |   А-Я   |   A-Z   |   меню


Глава 10. Иди туда, куда зовет сердце

В шумном трактире Александер и Мунро молча потягивали неизвестно уже которую по счету кружку пива. За соседним столом двое торговцев в надежде нанять людей расписывали прелести жизни вояжеров и богатства, которые можно заработать. Мунро уже не пытался расшевелить кузена и с любопытством наблюдал за происходящим. Александер отхлебнул пива, со стуком поставил кружку на стол и рыгнул.

– Сегодня я убил человека.

Мунро подавился пивом.

– Как? – спросил он невпопад, вытирая рот рукавом.

Александер крепко держал кружку руками, чтобы они не дрожали. Он посмотрел кузену в глаза.

– Ты все правильно услышал.

На лице Мунро появилась странная гримаса, он огляделся по сторонам.

– Я не пойму… Кого? – спросил он после паузы.

– Пьера Ларю.

– Ларю? А кто это? И зачем ты его убил?

– Я говорю о нотариусе Ларю. О том, который составил второй контракт, заключенный мною с ван дер Меером, – уточнил Александер с нарастающей нервозностью.

Мунро нахмурился, размышляя. Потом его лицо вдруг просветлело и на нем появилось удивленное выражение.

– Пьер Ларю, нотариус? Тот, за которого вышла…

– Изабель, – закончил за него фразу Александер и снова уткнулся в свою кружку.

Мунро присвистнул и помотал головой, словно не веря своим ушам. В задумчивости он стал двигать кружку по столу, и Алекс поморщился, когда послышался довольно-таки противный звук.

– Как это произошло, Алекс? Вы встретились случайно и он тебя узнал? Спровоцировал на дуэль?

– Я пошел к нему домой.

– К нему домой? Но зачем? Святые вседержители! Эта женщина приносит тебе только несчастья, давно пора было это понять!

– У меня есть сын, Мунро. От Изабель.

Если известие об убийстве ошарашило Мунро, то, услышав такое, он попросту лишился дара речи. Какое-то время он таращился на кузена с видом полоумного, которого разбудили в ночь полнолуния.

– Сын? Надо же… А откуда ты знаешь… Я хотел сказать… Почему она раньше не сказала? И ты точно уверен, что он – твой? Ты ведь мог быть не единственным… ну, с кем она…

Под угрожающим взглядом Александера он умолк.

Совсем рядом женщина, стоя на столе, пела фривольную песенку и призывно качала бедрами. Вокруг нее уже собралась толпа полупьяных почитателей. Мужчины хлопали в ладоши, а то и норовили запустить руку под колыхающуюся в танце юбку. Александер рассеянно смотрел в ее сторону, но мысли его витали далеко. Он снова был в конюшне и смотрел в искаженное отчаянием лицо Изабель, которая молила его уйти. В ее прекрасных зеленых с золотом глазах читалось горе, и оно было искренним. Она оплакивала смерть Пьера. Она любила своего мужа! Эта очевидность мучила его куда больше, чем тот факт, что из-за него нотариус лишился жизни.

– Как это случилось? Как умер этот Ларю?

Александер перевел взгляд на кузена и вздохнул. Потом начал объяснять. Мунро слушал его молча, время от времени постукивая по столу указательным пальцем. Когда рассказ был окончен, он выругался и уперся ладонями в столешницу.

– Что ты собираешься делать? На самом деле ты его не убивал. Это несчастный случай! Ты его и пальцем не тронул.

– Мунро, ну как ты не понимаешь? Если бы меня там не было, ничего бы и не случилось! Из-за меня Изабель теперь вдова, а Габриель – сирота!

Александер поморщился. На самом деле мальчик не был сиротой, но ведь ему скажут совсем другое… У Габриеля был отец – родной отец, от которого предпочли избавиться, потому что он не имел ни денег, ни положения в обществе.

Женщина допела песню и поклонилась, сорвав шквал аплодисментов. Порядочно выпивший посетитель схватил ее за талию, покружил немного, а потом увлек в энергичную джигу, которую уже наигрывал скрипач. К паре присоединились и другие танцоры. Оживленные лица окружающих раздражали Александера, и он поспешил отвернуться. Мунро пожал ему руку, чтобы подбодрить и утешить.

– Изабель не пропадет, Алекс! Если не ошибаюсь, деньги у Ларю были. Она не пропадет… а там найдет себе нового мужа.

Нового мужа? Такая перспектива даже не приходила Александеру в голову. У него оборвалось сердце. Изабель опять выйдет замуж? Изабель – в постели с другим? Снова? Нет, это невозможно! Она принадлежит ему! Один раз ее у него уже отняли, вместе с ребенком. Он не позволит, чтобы это повторилось. Никогда! Он так разволновался, что готов был встать и сразу же идти к ней.

– Мне нужно с ней поговорить! Мунро, я не могу ее бросить! Не могу!

– Лучше бы тебе ее забыть, Алас! Она не для тебя. Вы – из разных миров. Послушай моего совета, забудь!

– Не могу! Знаю, ты прав, но не могу! Господи, я до сих пор ее люблю!

– A Thighearna mh`or![118] Алас, из-за нее ты уже хлебнул горя, хочешь еще?

– Если так суждено, пусть!

– Fuich! – Мунро стукнул по столу ладонью. – Я этого не понимаю! Пытаюсь, но не могу. Эта женщина поломала тебе жизнь, а ты после этого готов взять ее? Бред! Может, ты забыл, что тебя ждет другая женщина? Или ты совсем остыл к Тсорихиа?

– Это не одно и то же! Тсорихиа, она… Ладно, я ее люблю, но… Разве ты никогда не любил женщину так, что хотелось умереть, до того это было больно? Чувствовал, как сердце готово лопнуть от счастья, когда ты ее обнимаешь? Она – тут и… тут. – Дрожащим от волнения пальцем он указал сначала на свое сердце, а потом – на лоб. – Что бы я ни делал, она во мне, она – часть меня…

Он умолк, потому что только теперь понял – ему придется бросить Тсорихиа, чтобы воссоединиться с Изабель. Он схватил кружку и залпом допил пиво.

– Думаю, сегодня тебе надо развлечься, – заявил Мунро, вставая. – А завтра, глядишь, в голове и прояснится… Так, поднимайся! Пойдем туда, где весело!

– Никуда я не хочу идти.

– Алас, идем! Сегодня я совершенно случайно встретил старину Кормака. Помнишь его?

– Ну да. Был винокуром в лагере Монктона.

– Точно! Он рассказал мне про одно заведение, где подают лучшее шотландское виски во всем городе. Отсюда рукой подать! Виски его производства, представляешь?

Покорно, словно ребенок, Александер встал из-за стола и вышел вслед за кузеном на улицу. Холодный ветер стегнул по лицу. Выпил он уже достаточно, поэтому, чувствуя легкое головокружение, подумал, что было бы правильнее лечь спать, но перспектива угоститься отменным виски показалась весьма заманчивой…

Он старался дышать глубоко, чтобы в голове поскорее прояснилось. На улице было холодно, и ему пришлось поднять ворот куртки из лосиной кожи. Ее упругая мягкость напомнила Александеру тело Тсорихиа. Молодая индианка подарила ему эту куртку незадолго до отъезда в Квебек. Думать о Тсорихиа теперь было очень больно. Он успел сильно привязаться к ней, но это чувство не шло ни в какое сравнение со страстью, которую вызывала в нем Изабель. Он знал, что предстоит принять решение. Которую бы из женщин он ни выбрал, душевной боли не избежать.

На улице Капиталь было множество складов, питейных заведений и домов терпимости, поэтому и пахло тут соответствующе – спиртным. Несмотря на столь позднюю пору, здесь толпилось немало мужчин. Пьяные обнимались и пели, раскачиваясь из стороны в сторону. Двое индейцев, которые только что вышли из кабаре, вдруг завыли, словно волки на луну, и расхохотались, увидев перекошенные лица случайных прохожих. Мунро поздоровался с ними по-алгонкински. Один индеец попытался отвесить вежливый поклон и тут же повалился на землю. Его товарищ, смеясь, стал его поднимать, но в итоге упал сверху.

– Нам сюда! – объявил Мунро, указывая на вход в дом, возле которого почему-то было тихо.

Он постучал два раза и подождал. Дверь открыл карлик с лысой и круглой, как ядро, головой.

– Какая птичка поет ночью?

– Жаворонок! Нас прислал Кормак.

Привратник внимательно рассмотрел обоих, выглянул на улицу и только после этого знаком пригласил войти.

– С каких это пор жаворонки поют по ночам? – шепотом спросил Александер, следуя за кузеном. – И что это за место?

– Мастерская одного мастера по пошиву парусов, который любит хорошую компанию.

– И хорошее виски?

– И виски тоже.

Белозубая улыбка Мунро блеснула в свете фонаря, качавшегося в руке карлика. Заинтригованный Александер посмотрел по сторонам. Вдоль одной стены стояли ящики с парусиной и шкивами, вдоль другой – корзины с рулонами бумаги. На стенах – чертежи парусов. В доме было сумрачно и тихо, но, если прислушаться, за стеной можно было уловить какой-то шепот.

Тонким голоском карлик предложил им войти и, отодвинув нуждавшуюся в штопке занавесь, распахнул перед ними еще одну дверь. По темному узкому коридору они прошли к третьей двери. Карлик стукнул сначала дважды, потом – еще три раза.

– Жаворонок поет по ночам!

Магические слова произвели свое действие – дверь открылась.

Сначала Александеру почудилось, что он оказался в гостиной богатого особняка, в который его почему-то провели через черный ход. С потолка свисала люстра на тридцать свечей, и в желтом колеблющемся свете помещение меньше всего походило на общий зал трактира, который они только что покинули. Здесь не было ни пьяных весельчаков, приударяющих за гризетками, ни солдат, проигрывающих последний су в надежде сорвать куш, ни оглушительного шума… Вместо этого – странное общество, состоящее из элегантных господ и полуодетых женщин, сидящих за круглыми столиками и попивающих напитки из красивых бокалов на фоне легкой музыки и гула приглушенных голосов. Огромного роста негр в желтой ливрее и красной феске переходил от стола к столу с бутылкой в руке. Он окинул Александера и Мунро подозрительным взглядом, поклонился, попросил их подождать и скрылся за дверью.

Кузены остались стоять возле деревянной полированной лестницы, которая вела на второй этаж. На лестнице тоже разговаривали несколько пар гостей. В затененном уголке Александер различил банкетки, на которых ритмично двигались тени. И только теперь его осенило: Мунро притащил его в подпольный бордель!

Над креслами, обтянутыми синим, местами потертым шелком, висели картины весьма фривольного характера. Одна, с откровенно развратным сюжетом, занимала почетное место на центральной стене – девушка в красной накидке на голое тело с круглыми грудями, увенчанными яркими, как вишни, сосками, и волк, который плотоядно взирал на нее. Забавная деталь – волчий хвост обвился вокруг бедра прелестной добычи, а его кончик терялся в темном треугольнике волос на девичьем лобке. То была непристойная интерпретация сцены из «Красной Шапочки».

– «Бабушка-бабушка! Какие у вас большие зубы!» – «Это чтобы побыстрее тебя слопать, моя красавица!» Симпатичная картина, правда?

Уловив тяжелый запах духов, Александер обернулся и едва не уткнулся носом в самое обширное декольте, которое ему доводилось видеть в жизни. Открытое до пупка, украшенное крупным бриллиантом платье – если можно было так назвать темно-красное бархатное нечто, отчасти прикрывавшее пышные телеса женщины, – спереди стягивали золотого цвета ленты, оставляя на виду роскошную грудь. Лицо ее под густым слоем косметики было уже немолодо. Дама кивнула, приоткрыв в улыбке ровные и ухоженные зубы. Александер подумал, что в юности она была настоящей красоткой. Мунро шепнул что-то даме на ушко, и она снова улыбнулась.

– Добрый вечер, господа! – Голос у нее был медовый, тягучий. – Меня зовут мадам Лоррен, и я рада приветствовать вас в своем заведении! Так вас прислал наш общий друг мсье Кормак? Что ж, надеюсь, вы не будете разочарованы. Его виски вы, разумеется, уже пробовали. О, это напиток для гурманов! Ради этого божественного нектара вы и заглянули ко мне на огонек, верно? – И она лукаво подмигнула. – В обществе моих девочек дегустация будет еще приятнее!

Чувственным жестом, напомнившим покачивание водоросли, которую ласкает речной поток, мадам Лоррен пригласила мужчин следовать за собой.

– Поверь, здесь подают лучшее виски из того, что тебе в последние годы доводилось пробовать! Ну и закуска к нему тоже отличная… – весело зашептал кузен Александеру на ухо.

– Хочешь, чтобы я поверил, что ты пришел сюда только ради виски?

Мунро хохотнул и многозначительно повел бровью.

– Алас, доверься мне! Тебе нужно развеяться.

Его внимание привлекла высокая крутобедрая рыжеволосая женщина в полупрозрачном платье из муслина, повисшая на руке молодого офицера.

– А как же Микваникве?

Оторвавшись от созерцания красоты по-флорентийски, Мунро посмотрел на кузена и усмехнулся.

– Микваникве ждет меня, я это знаю. И вообще… Мне что, нельзя немножко повеселиться? Что в этом плохого? Откуда она узнает?

– Но ведь Микваникве тебе верна, ты прекрасно это знаешь!

На самом деле Александер не был в этом уверен. Интуиция подсказывала ему, что, подай он знак, и молодая индианка тут же распахнула бы ему свои объятия. Добряк Мунро решил устроить для кузена мужской праздник, чтобы тот забыл про Изабель. Вот только… Сам он никогда безумно не влюблялся в женщину, а потому не мог понять чувство вины, которое теперь мучило Александера.

Мадам Лоррен ввела их в следующую гостиную, где гостей ожидали создания, словно бы явившиеся из самых причудливых мужских фантазий. На диванчике лежала полная женщина в некоем подобии римской тоги, и старик в лавровом золоченом венке клал ей на язык кусочки марципана. Всякий раз, когда он шлепал ее по бедру, она томно вздыхала.

На тахте обнимались две женщины, наряженные в платья в стиле сказок «Тысяча и одна ночь». Лаская друг друга, они то и дело поглядывали на вошедших. Одной было лет четырнадцать или пятнадцать. Другая была вдвое старше, хотя красоты еще не утратила. Чуть поодаль в маленьком кресле чинно сидела негритянка. При виде новых гостей она гордо расправила плечи, выставляя напоказ свои заостренные эбеново-черные грудки. Из одежды на ней была только свободно повязанная вокруг бедер пестрая набедренная повязка, щиколотки, запястья и шею украшали многочисленные металлические обручи.

– Мунро, мне этого не надо! – прошептал Александер. – Давай лучше вернемся в трактир!

– Пропустим по стаканчику, Алас! По стаканчику… и уйдем! Если, конечно, ты не передумаешь.

Голова у Александера понемногу затуманивалась. Выпил он за вечер немало, а спиртное, как известно, распаляет желания… Он снова покосился на двух сладострастно извивающихся красоток. Та, что помоложе, миленькая брюнетка, посмотрела на него своими огромными черными глазами и чувственно улыбнулась. Ее подружка, пышнотелая блондинка, принялась ласкать миниатюрную грудку брюнетки через прозрачную красную накидку, которая была на ней надета. Та глубоко вздохнула и потянулась с выверенной грацией. Все так же не сводя с Александера глаз, она обхватила голову своей золотоволосой подружки руками и притянула к своей груди. Александер почувствовал, как по телу пробежали десятки электрических разрядов. Он вытер вспотевшие ладони о штаны.

– Один стаканчик! – предупредил он кузена, усаживаясь в свободное кресло.


* * * | Река надежды | * * *



Loading...