home   |   А-Я   |   A-Z   |   меню


I

В конце августа английская армия высадилась в Хелдере, на краю Зёйдерзее, и вскоре английский флот без единого выстрела захватил весь стоявший на якоре голландский флот: семь линейных кораблей и восемнадцать кораблей поменьше вместе с шестью тысячами моряков. Те немедленно спустили флаг республиканцев и предложили свои услуги в сражении за Оранскую династию [9]. Все предвкушали победу.

Вопреки опасениям Демельзы, шестого сентября Росс благополучно вернулся из Барэма и выглядел бодрым и загоревшим, но объявил, что из-за побед в Европе парламент хочет побыстрее принять билль об ополчении, и Палата общин соберется двадцать четвертого числа, так что они должны уехать через девять или десять дней.

Все вокруг куда-то торопились. Кэролайн решила уехать почти безотлагательно, Дуайт — через день-другой после Полдарков. Демельзу беспокоило, что Дуайта тоже не будет в Корнуолле, и если дети заболеют, то останутся на милость Джона Зебеди Клотуорти. Росс бы посмеялся над ней, если бы не потеря Джулии.

За день до их отъезда Дуайт привел Клотуорти. Этот прыщавый и потрепанный человек лет сорока родился в Сент-Эрсе и конкурировал с мистером Ирби, аптекарем в Сент-Агнесс. Дуайт, имевший с последним несколько стычек по поводу продажи поддельных лекарств, теперь пользовался услугами нового аптекаря и считал его честным человеком. Будет ли таким же его лечение? По крайней мере, он станет опираться на собственный опыт, а не на какую-нибудь взбалмошную теорию.

Дуайт намертво стоял против теорий. Последователи Уильяма Каллена были слишком вездесущи. Великого Бургаве, который говорил, что лечить нужно, опираясь на опыт и наблюдения, и нужно помочь телу победить его врагов, теперь повсеместно отвергали, пациентов лечили еще более жестокими клизмами, кровопусканием, припарками и сильными снадобьями. Дуайт иногда даже сам прописывал слишком много, лишь чтобы потрафить пациенту. Но он никогда не удивлялся и не оскорблялся, если некоторые пациенты поправлялись в его отсутствие, под присмотром другого доктора, никогда не слышавшего о Бургаве, Уильяме Каллене или даже Гиппократе.

Четырнадцатого числа Росс с Демельзой отправились в путь. Карета покидала Фалмут в шесть утра, а в восемь тридцать они должны были сесть в нее в Труро. Это означало быстрый подъем в темноте, поспешные приготовления, рассеянный завтрак с многочисленными разговорами, прощание с детьми. Клоуэнс ничего не имела против — ведь она еще не понимала, сколько длится месяц, но у Джереми дрожали губы, хотя он и старался выглядеть молодцом.

Потом Росс с Демельзой поскакали вверх по холму, а Джейн Гимлетт бежала сзади. Когда они добрались до Уил-Мейден, то помахали на прощанье в первых лучах зари. Они махали и махали, и постепенно их фигуры становились всё меньше вдали, пока не слились с ельником.

— Боже ты мой, — сказала Демельза, — похоже, я слегка не в себе.

— Постарайся забыть об этом, — ответил Росс. — Помни, что через двадцать лет они сами уедут и забудут тебя.

Демельза посмотрела на Росса.

— Наверное, ты был в дурной компании.

— Почему это?

— Потому что говоришь такое.

Он засмеялся.

— Наполовину это в шутку, а наполовину всерьез. Я не хотел сказать ничего умаляющего достоинство.

— Слишком хорошее слово для такой низкой мысли.

Он снова засмеялся.

— Тогда беру свои слова обратно.

— Спасибо, Росс.

Несколько минут они скакали молча.

— Но частично это правда, — произнес Росс. — Нам нужно вести собственную жизнь. И предоставить свободу тем, кого мы любим.

Их нагнал Гимлетт. Он ехал на третьей лошади, чтобы привести двух обратно.

— Это верно и для мужа с женой? — спросила Демельза.

— Зависит от того, что это за свобода, — ответил Росс.



предыдущая глава | Штормовая волна | cледующая глава



Loading...