home   |   А-Я   |   A-Z   |   меню


Глава 8

Аналогов в мире нет!

Разработка концепции и роли ВДВ. БМД-1. Темп задает заказчик. Десантирование экипажей внутри БМД. Учебные центры, аэродромы и многое другое.

Как уже упоминалось, военной теорией того времени ядерное оружие стало расцениваться как средство решительного наращивания темпов наступления войск в операциях по 60–80 километров в сутки. Для немедленного использования ядерных ударов и сохранения высоких темпов наступления считалось необходимым широкое применение воздушных десантов. В этих условиях Воздушно-десантные войска требовали решительной реорганизации, они должны были полностью соответствовать военно-стратегическим целям современной войны и отвечать военно-политическим целям государства.

Командующий как никто другой понимал это. Он говорил: «Чтобы выполнять свою роль в современных операциях надо, чтобы наши соединения и части были высокоманевренными, укрытыми броней, обладали достаточной огневой эффективностью, хорошо управляемы, способны десантироваться в любое время суток и быстро переходить к активным боевым действиям после приземления».

— Вот, по большому счету, идеал, к которому мы должны стремиться, — считал он.

Тогда, в начале 60-х, многие не понимали целей Командующего. Более того, считали их утопией. Похожего мнения придерживался и ряд начальников в Генеральном Штабе и Министерстве обороны.

Но не таков был Василий Филиппович Маргелов! Коренная реконструкция войск стала главной целью его деятельности, если не сказать смыслом дальнейшей жизни. Трудностей на этом пути было «выше крыши», как тогда говаривал Командующий.

Большинство руководителей в МО и ГШ не понимали или не хотели понять, что войскам нужна своя специальная, десантируемая по воздуху, тяжелая боевая техника, специальное вооружение, средства управления и боевого обеспечения. И, чтобы сломать сложившиеся стереотипы, пробить косность «в верхах», надо было потратить неимоверные силы, время, иметь талант убеждения.

В этих целях Командующий потребовал разработки концепции места и роли ВДВ в современных стратегических операциях на различных театрах военных действий (ТВД). Однако он не только требовал, но и лично включился в разработку теории применения десантов и, не в пример многим, защитил кандидатскую диссертацию на эту тему. Решением Совета Военной ордена Ленина Краснознаменной ордена Суворова академии им. М.В.Фрунзе Маргелову Василию Филипповичу присуждена ученая степень кандидата военных наук. Диплом кандидата наук за номером 800 выдан 4 декабря 1968 года.

Он бы защитил и докторскую — ему предлагали несколько дополнить представленную работу (ибо она значительно превосходила требования к кандидатской диссертации) и представить ее к защите. Так генерал Маргелов и сделал. Однако тогда в руководстве Минобороны не все с пониманием относились к военным ученым из войск. Они-то и вынудили министра лишить Командующего ВДВ возможности стать доктором военных наук. Маршал Гречко так прямо и попросил:

— Василий Филиппович, давай ты не будешь защищать докторскую.

— А почему? В ней отражены все наши самые передовые разработки по применению войск в современной войне, при том — с учетом их специфики…

— Понимаешь, Маргелыч (таким обращением маршал показывал свое дружеское отношение к собеседнику), ты ж посмотри на название диссертации, ведь она посвящена применению твоих войск в глобальных стратегических операциях! Нас же обвинят в том, что мы — агрессоры!

— Не надо, так не надо, — ответил Маргелов, — мне главное не ученая степень, а чтобы и наши знали, а враги боялись того, на что способны советские десантники.

Эта диссертация хранится на спецфакультете той же престижной Военной академии, где проходила защита, а слушатели могут с нею ознакомиться и самостоятельно оценить силу и глубину научной мысли генерала армии В.Ф.Маргелова.


Золотым периодом для развития Воздушно-десантных войск было время, когда Вооруженные Силы СССР возглавлял Маршал Советского Союза Гречко Андрей Антонович.

Министр любил Воздушно-десантные войска, высоко ценил Василия Филипповича и поддерживал его в основных вопросах оснащения десантников современной боевой техникой и модернизации войск.

За короткий период (7–8 лет) для войск были разработаны и запущены в производство боевая машина десанта БМД-1, бронетранспортер БТР-Д и семейство специальной боевой техники на их базе.

Были разработаны уникальные средства десантирования для этой техники: многокупольные (платформенные) и парашютно-реактивные (бесплатформенные) системы, аналогов которым не было, да и сейчас нет в других армиях. Эти средства позволили десантировать парашютным способом всю штатную технику дивизии.


Командующий ВДВ и его штаб внимательно следили за всеми новыми разработками по вооружению и технике Сухопутных войск и других видов ВС и родов войск. Наши части в первую очередь оснащались новейшими автоматами и пулеметами Калашникова, ручными гранатометами, переносными зенитными комплексами, средствами связи, инженерной и другой техникой. Повышалась огневая мощь полков и дивизий. Но до середины шестидесятых годов не был решен главный вопрос — повышение их маневренности на поле боя. А изменившийся характер операций с появлением ядерного оружия настоятельно требовал перехода от пеших действии десантников к действиям на боевых машинах.

Создание боевой машины с достаточно эффективным вооружением и способной быть десантированной парашютным способом в тыл противника стало в этот период генеральной линией деятельности Командующего.

К решению этой задачи Командующий Маргелов сумел подключить все инстанции и службы, от которых это зависело в Сухопутных войсках, Генеральном штабе, нескольких министерствах, руководство и конструкторов Волгоградского тракторного завода. Эту идею энергично поддерживал Маршал Гречко А.А., сначала как первый заместитель Министра обороны, а в дальнейшем и будучи на посту Министра.

Проведя ряд личных встреч с конструкторами на заводе и убедившись, что создание такой машины — дело реальное, В.Ф.Маргелов буквально загорелся этой идеей и, что называется, поставил на ноги штаб, Научно-технический комитет, начальников родов войск и служб, потребовал непрерывно держать в поле зрения ход работ и всемерно содействовать решению задачи по скорейшему созданию машины.

На проводимых еженедельных совещаниях в Управлении каждый начальник, получивший от Командующего конкретную задачу, докладывал, что сделано, в чем есть задержки и от кого это зависит, чтобы они были устранены.

Если у начальников служб не хватало «пробивной силы», Командующий лично выезжал в министерства и на завод и добивался положительного решения. Разумеется, его не могли удовлетворить растянувшиеся сроки изготовления первой машины на заводе; надо было проявить железную волю и настойчивость, чтобы преодолеть множество бюрократических преград в министерствах и ведомствах.


Как вспоминал Костенко Юрий Петрович, ответственный сотрудник Комиссии Президиума Совета Министров СССР по военно-промышленным вопросам (ВПК), где он вел с 1967 по 1987 год танковую тематику, в том числе БМД-1, десантники обратились к нему с просьбой помочь создать такую боевую машину, чтобы они могли выполнять свои специфические задачи в тылу противника в отрыве от основных сил и в течение длительного времени. Исходя из опыта Великой Отечественной войны, при таких операциях десант терял до 80–85 % личного состава. Имея же качественно новые боевые средства десантники смогли бы выполнить боевую задачу с гораздо меньшими потерями, а уж если придется погибнуть, то враги заплатили бы в бою гораздо более высокую цену.

Мимо внимания десантников, конечно, не прошло появление в Сухопутных войсках боевой машины пехоты БМП—1, которая резко повышало боевую мощь и мобильность мотострелковых подразделений. В целях экономии попытались применить БМП—1 и в ВДВ. Уже в то время на вооружении Военно-транспортной авиации находился военно-транспортный самолет Ан—12Б, имевший максимальный взлетный вес 61 т, максимальную грузоподъемность 20 т, допустимый вес сбрасываемого моногруза до 10 тонн, куда входил и вес средств десантирования. БМД-1 могла десантироваться как на парашютно-платформенных средствах (ППС, весом более двух тонн), так и парашютно-реактивной системой (ПРС, весом менее тонны). Боевой вес принятой в 1966 году БМП—1 составлял 12,6 тонны, а потому Ан—12Б мог транспортировать и десантировать только одну БМП—1 и то посадочным способом. Но главное, почему она не подходила для ВДВ, это то, что ее нельзя было десантировать парашютным способом. Только при боевом весе машины до 7,5 тонн (плюс к этому 2 тонны ППС и небольшого резерва до предельного полетного веса в 10 тонн) Ан—12Б мог транспортировать и сбрасывать две такие машины за один рейс, что было крайне важно для десантников.


В 1965 году на КБ Волгоградского тракторного завода (ВгТЗ) началась разработка такой машины. На стадии опытно-конструкторской работы (ОКР) эта машина имела заводской индекс — «объект 915», после принятия на вооружение — боевая машина десанта БМД-1, но в войсковой документации ее еще долго обозначали как «объект 915». Работу начинал главный конструктор КБ ВгТЗ Гавалов Игорь Валентинович, которого вскоре сменил Шабалин Аркадий Васильевич. С обоими создателями БМД-1 у Командующего ВДВ был полный контакт и прекрасные деловые отношения.

Боевое отделение было решено брать точно такое, как в БМП—1. Опытно-конструкторская работа по боевой машине продвигалась довольно быстро. Когда подошло время сборки опытных образцов БМД-1, Гавалов позвонил на Челябинский тракторный завод (ЧТЗ), где в ту пору велось серийное производство БМП—1, и договорился, что завод в течение месяца соберет пару боевых отделений и железной дорогой отправит их к ним в Волгоград. Дело это не быстрое — надо было заказывать заранее железнодорожный транспорт, в том числе «теплушку» с военизированной охраной (ведь груз имел гриф «секретно»), а потом еще недели 1,5–2 ждать, когда железная дорога доставит его из Челябинска в Волгоград. Каково же было удивление Гавалова, когда он через несколько дней узнал, что оба боевых отделения уже на ВгТЗ. Оказалось, что Маргелов следил за ходом ОКР лично. Когда он узнал, что нужные для сборки опытных образцов 2 боевых отделения смогут поступить в Волгоград только через полтора месяца, он приказал своим десантникам взять военно-транспортный самолет, вылететь на нем в Челябинск, там на ЧТЗ прямо из серийного потока взять 2 готовых боевых отделения и этим же самолетом доставить их в Волгоград. Что и было четко исполнено. При таком отношении со стороны заказчика БМД-1 руководство ВгТЗ понимало, что у него нет никакого морального повода допустить хоть малейшее отступление или задержку в работе по БМД-1.

Ю.П.Костенко в своей книге «Некоторые вопросы развития отечественной бронетехники в 1967–1987 годах», (Москва 2000), ссылаясь на приведенный эпизод, так отмечал роль Командующего ВДВ генерала Маргелова: «Позже я имел возможность убедиться, что это была не показная словесная бравада — это был исходный пункт жизненной философии в десантных войсках. За этим стояла легендарная личность Командующего ВДВ Героя Советского Союза генерала армии Маргелова Василия Филипповича».


В создании машины для Воздушно-десантных войск страны приняли участие коллективы разработчиков и изготовителей как от промышленности, так и от Минобороны СССР. Серийное производство изделия началось с 1968 года. Этому моменту предшествовала большая работа по испытаниям первой боевой машины десанта, в которой участвовал и коллектив Научно-исследовательского испытательного института бронетанковой техники из подмосковной Кубинки, бывший сотрудник которого, полковник Гниленко Валерий Павлович, будучи старшим лейтенантом, принимал непосредственное участие в ходовых испытаниях и показах первого образца боевой машины. В ходе испытаний он выполнял задачи командира машины, механика-водителя и оператора-наводчика. Участвовал в 6-часовом безостановочном пробеге БМД на полигоне в районе г. Чирчик Узбекской ССР. Он и поведал как проходили испытания и показы БМД-1.

Машина с экипажем и десантом, «по-боевому», т. е. с закрытыми люками, полностью заправленная ГСМ, должна была в дневное время на максимально возможных скоростях с учетом местных дорожных условий пробежать 6 часов без остановки. По методике испытаний в экстренных случаях допускались две короткие остановки по одной минуте без глушения двигателя. В ходе пробега экипаж контролировал работу двигателя и агрегатов машины, через определенные промежутки времени велась запись показаний электроприборов. За бортом машины температура воздуха была выше 45 градусов по Цельсию, а термометр в машине показывал 50 градусов выше нуля. Скорость машины на отдельных участках дороги достигала 65 км/час. Жара и большая запыленность воздуха, замкнутое пространство и постоянный шум двигателя дополняли всю «прелесть» микроклимата, в котором работал экипаж машины. Но надо отдать должное и машине и экипажу, они с честью выдержали данный вид испытания и благополучно завершили этот пробег.

Так проверялась надежность работы двигателя, трансмиссии и ходовой части в жарких климатических условиях. Проверялись расходы топлива и масла, скоростные качества машины, запас хода по топливу и прочее. Это один из эпизодов большой программы испытаний. Кроме того, проводились стрельбовые испытания, испытания на плаву, снимались разгонные характеристики, машина испытывалась при низких температурах в морозильной камере, сбрасывалась парашютным способом на специальной платформе с военно-транспортного самолета, проверялись различные эксплуатационные характеристики, показатели надежности и другие параметры машины. Параллельно шли работы по устранению неисправностей и доработке изделия. В результате успешно проведенной работы 14 апреля 1969 года вышло постановление Совмина «О принятии на вооружение Советской Армии гусеничной боевой машины Воздушно-десантных войск». Исполнилось желание генерала армии Маргелова иметь в ВДВ свою авиадесантируемую, плавающую, маневренную, с соответствующим вооружением боевую машин, предназначенную для повышения мобильности, вооруженности и защищенности Воздушно-десантных войск.

Командующий ВДВ придавал большое значение испытаниям БМД, интересовался их результатами, постоянно был в курсе происходящего по программе испытаний, участвовал в показах при проведении стрельб и других видов испытаний.

Одним из достоинств машины является ее изменяющийся клиренс. Благодаря конструктивным особенностям за счет автоматического ослабления натяжения гусениц, корпус БМД может подниматься и опускаться. Такая способность машины была продемонстрирована В.Ф.Маргелову на одном из показов при проведении стрельб. Для сравнения одна из машин, предварительно спрятанная в окопе, внезапно поднялась из него и повела стрельбу по мишеням. Это выглядело достаточно эффектно. Маргелову очень понравилась продемонстрированная техническая возможность машины, которая позволяла экипажу использовать складки местности при ведении боя или выполнении других задач ВДВ.

О том, что генерал Маргелов был не только строгим и требовательным военачальником, но и обладал чувством юмора, говорит следующий случай. Группа из пяти военнослужащих кубинского танкового испытательного полигона, в составе которой был и старший лейтенант Гниленко В.П., проводила показ БМД для командного состава ВДВ. Кстати, старшим группы был инженер-майор танковых войск Щербаков Л.И., который впоследствии перейдет в ВДВ, дважды будет десантироваться с воздуха в составе экипажа БМД-1 вместе с офицером-десантником из НТК ВДВ Маргеловым А.В., станет генералом. За это беспримерное доселе десантирование с боевой1 техникой оба они — и Маргелов А.В. и Щербаков Л.И. — были удостоены звания Герой России. Но тогда об этом еще никто не знал. Показ был организован на территории одной из войсковых частей ВДВ. Надо сказать, что десантники тепло встретили и разместили танкистов у себя в части.

Начался показ. Генерал армии В.Ф. Маргелов внимательно выслушал доклады танкистов об эксплуатационных характеристиках, устройстве и конструктивных особенностях машины, тщательно осмотрел и облазил всю машину, задал много различных вопросов, касающихся ее возможностей, обмениваясь при этом мнениями с другими командирами о перспективе ее применения. По окончании осмотра машины Маргелов поблагодарил испытателей танкистов за проведенный показ, а потом спокойно, но серьезно произнес: «Товарищи танкисты, а вы знаете, что любой офицер, попавший в расположение войсковой части ВДВ, должен обязательно сделать один прыжок с парашютом?» И ушел, оставив танкистов в растерянности. «Масла в огонь» подлил местный офицер, который, шутки ради, подтвердил сказанное его командиром. Танки и небо, как известно, вещи трудно совместимые. Нельзя было не учитывать и серьезный тон Командующего. Так что настроение у танкистов было испорчено и ситуация заставила держаться их в напряжении до конца командировки. И только перед отъездом из части они пришли в себя, когда поняли что это была шутка Командующего. Так крепла дружба танкистов и десантников. Кстати, майор Щербаков Л.И., еще будучи танкистом, позже все-таки совершил один прыжок с парашютом, сломав при этом ногу. Так и докладывал Командующему ВДВ о результатах испытаний — с загипсованной ногой. Понравился Маргелову смелый танкист и он попроси своего друга маршала бронетанковых войск А.Х.Бабаджаняна отпустить майора в ВДВ.

Велико было чувство уважения к В.Ф.Маргелову как к личности и чувство ответственности каждого участника испытаний БМД. Так, при проведении показных стрельб, противотанковая управляемая ракета «Малютка» сошла с направляющей, стала падать и пошла не в мишень, а в землю у основания мишени. Первая мысль оператора-наводчика была не допустить позора и не подвести машину и Батю, как звали Командующего десантники. Как говориться, «шестым чувством» и усилием воли оператор смог приподнять ракету от поверхности земли почти у самой мишени и поразить ее. Задача была выполнена и настроение оператора и, несомненно, Командующего было отличным.


Когда БМД была еще в эскизном проекте конструкторов, Командующий поставил задачу на разработку средств десантирования парашютным способом, и эта работа шла параллельно.

Первая партия боевых машин десанта была произведена в конце шестидесятых годов. Это было настоящим событием для войск. Все, кто непосредственно занимался ее созданием, по праву гордились этой победой.

Не скрывал своего удовлетворения и Командующий, видя в ней решающее звено в цепи последующих качественных изменений частей и соединений ВДВ.


При создании БМД-1 было решено множество разных по сложности технических вопросов. Так, например, для десантной машины потребовалось создать особо легкий броневой корпус, обеспечивавший противопульную защиту. Эта задача была решена НИИ Стали. Весь корпус был выполнен из броневых алюминиевых сплавов, благодаря чему удалось получить полный боевой вес машины 7,6 тонны. БМД-1 должна была укладываться на грузовую платформу парашютной системы, а после приземления сама (без посторонней помощи) оставлять грузовую платформу на месте приземления. Для этого машина получила переменный клиренс, позволяющий изменять расстояние между днищем и опорной поверхностью гусениц. Этот вопрос был блестяще решен ВНИИТрансмашем за счет создания гидропневматической подвески (на БМП—1 была сравнительно простая, чисто механическая торсионная подвеска). Имея такую подвеску, БМД-1 заходила своим ходом на платформу парашютной системы, останавливалась, поднимая обе гусеницы в крайнее верхнее положение, и при этом своим днищем БМД-1 ложилась на платформу. В таком положении боевая машина швартовалась к платформе. После приземления боевая машина с помощью системы автоматического отстрела освобождалась от средств десантирования экипажем БМД-1 изнутри, заводился двигатель, гусеницы опускались на землю, экипаж отправлялся выполнять боевую задачу.

Грозное оружие десантники получили в свое распоряжение! Практически впервые у них на вооружении появились бронетанковые силы. Они с нуля создавали у себя десантную бронетанковую службу. Не обремененные в этом вопросе никакими традициями, в отличие от сухопутчиков, десантники решительно и энергично шли вперед. Так БМП—1 была принята на вооружение в 1966 году, а командирский вариант этой машины сухопутчики сподобились разработать и принять на вооружение только в 1973 году (через 7 лет). БМД-1 была принята на вооружение в 1969 году, а командирский вариант у десантников был принят на вооружение в 1971 году (вообще на 2 года раньше, чем в Сухопутных войсках!) В 1969 году, захваченный творческим энтузиазмом десантников, Ю.П.Костенко лично подготовил (конечно, с участием НТК ВДВ) и оформил решение ВПК о проведении опытно-конструкторской работы (ОКР) по созданию на базе БМД-1 семейства машин, в том числе бронетранспортера для транспортировки 12 человек десанта (экипаж БМД-1 семь человек) и несколько вариантов командно-штабных машин (КШМ), в том числе и машины управления артиллерией. 14 мая 1969 года ВПК было принято решение «О создании опытных образцов бронетранспортера и комплекса командно-штабных машин для Воздушно-десантных войск». В 1974 году на ВгТЗ было начато производство БТР-Д, а следом за этим, уже на базе бронетранспортера, пошли в производство и КШМ.


На протяжении семидесятых годов шло оснащение войск боевой машиной. Вначале ею был оснащен один батальон дивизии в Прибалтике, на котором проводилось ее освоение, отрабатывалось парашютное десантирование и тактика действий. Сразу же по распоряжению Командующего началась подготовка механиков-водителей, операторов-наводчиков и командиров машин в учебной дивизии; несколько машин получило Рязанское ВДУ, курсанты приступили к изучению машины с большим интересом.

В дальнейшем, по мере поступления машин, в каждой дивизии ими оснащался один парашютно-десантный полк. В 1978 году перевооружение всех войск на боевые машины в основном было завершено.

Вскоре после поступления первых партий БМД-1 в войска было разработано семейство вооружения на ее базе: артиллерийские самоходные орудия «Нона» и машины управления огнем артиллерии, командно-штабные машины Р—142 и радиостанции дальней связи Р—141, противотанковые комплексы, разведывательная машина. Зенитные части и подразделения оснащались бронетранспортерами, на которых размещались расчеты с переносными комплексами и боезапасом.

В плане интеграции стран-участниц Варшавского Договора Советский Союз передавал своим союзникам лицензии на производство вооружения и военной техники для «братьев по оружию». Так в Румынию было передано производство некоторых бронетранспортеров, в Польшу и Чехословакию — производство танков и так далее. Маргелову предложили передать производство БМД-1 в одну из этих стран. «Пока я жив — этого не будет!» — твердо заявил Командующий. Он прекрасно осознавал, что самые современные виды средств ведения вооруженной борьбы нельзя раздавать направо и налево. Время подтвердило правоту его взглядов: бывшие наши союзники производят наше оружие и боевую технику в нужном им количестве, а также поставляют ее на экспорт, нанося экономическим России серьезный ущерб. Поистине производят и продают что угодно, кроме БМД-1…

Командующий ВДВ Маргелов был государственным человеком, умеющим заглянуть в будущее!


Большая работа в эти годы проводилась Командующим и штабом ВДВ, командованием дивизий и частей по выработке и внедрению новой тактики действий на поле боя полков, батальонов и рот на боевых машинах. Проведен ряд опытных батальонных и полковых учений с десантированием и боевой стрельбой. Изыскивались способы борьбы с танками и мотопехотой вероятного противника, а также способы прикрытие десанта с воздуха.

В результате оснащения войск новой техникой, в основе которой была боевая машина, в корне изменилось их лицо, повысилась огневая мощь и резко возросла маневренность на поле боя. Это были уже другие войска, способные теперь решать в тылу врага оперативные и оперативно-стратегические задачи, вести широкие маневренные боевые действия. Отошла в прошлое тактика жесткой обороны захваченного десантом плацдарма или района в тылу противника, позволявшая ему сравнительно легко вести борьбу на уничтожение десанта.

Но вместе с тем появились и новые сложности, новые проблемы. На протяжении всей истории ВДВ успех их применения во многом зависит от достижения внезапности как в оперативном, так и вдесантированию БМП-3. Маршал согласился. Все присутствующие с замиранием следили за всеми перипетиями десантирования: как машина вывалилась из самолета, как раскрывались парашюты, как она стремительно неслась к земле и как почти у самой земли мощный огненный столб реактивных двигателей заставил ее без повреждений замереть на земле. По окончании фильма в зале раздались аплодисменты.

В ходе начавшегося обсуждения выступил и заместитель министра обороны — начальник ГУК генерал армии Д.С. Сухоруков. Отметив, что машины очень хорошо себя зарекомендовали в ходе испытаний, и похвалив их создателей и участников испытаний, Дмитрий Семенович заявил, что вчерашнего десантирования не было, факт его проведения не достоверен…

В зале среди участников испытаний поднялся гул негодования. Павел Данилович возмущенно сказал министру обороны, что его заместитель вводит всех в заблуждение, о чем он сейчас всенародно скажет. «За такие обидные для участников испытаний слова, мы можем подать в суд за моральное оскорбление», — добавил он.

Был объявлен перерыв. Министр пытался успокоить генерала, мол, не надо так резко, он все-таки заместитель министра, генерал армии. Павел Данилович выслушал увещевания молча, ничего не сказав в ответ. Маршал Соколов решил, что генерал «замнет» эту, мягко выражаясь, «ошибку» генерала Сухорукова, которого хорошо знал как очень интеллигентного и вежливого человека.

После перерыва генерал Гудзь, собрав переполнявшие его чувства в кулак, спокойно доложил о ходе испытаний. «Как руководитель испытаний и на основании своего более чем 40 — летнего опыта танкиста с полной уверенностью докладываю: машина получилась удачной, других таких нет во всем мире. Наши Вооруженные Силы получат отличный подарок, который существенно повысит их боеспособность и позволит решить задачу паритета в вооружении с нашим основным потенциальным противником.» Выждав паузу, пока не умолкли дружные аплодисменты в зале, он добавил: «А генерала армии мы прощаем. Хотя он некоторое время командовал Воздушно-десантными войсками, ему просто не удалось побывать лично на испытаниях.»

В зале наступила зловещая тишина: «Ну, теперь Гудзю несдобровать».

Как бы услышав эти невысказанные слова, Павел Данилович сказал: «Я старый танкист, меня фашисты на фронте пытались убить неоднократно. Но я верил в наше правое дело, верил в Сталина, и остался жив, назло врагам, и сейчас за правое дело я готов стоять до конца».

8 июля 1987 года вышло постановление Правительства СССР «О принятии на вооружение Советской Армии и Военно-Морского Флота боевой машины пехоты БМП-3».


И вот теперь, через много лет генерал Гудзь, вспоминая тот эпизод из его богатой жизни во славу могущества и независимости Родины, добавил: «Не сомневаюсь, что если бы Командующим Воздушно-десантными войсками был тогда генерал армии Маргелов Василий Филиппович, то он, так же как и я, дневал бы и ночевал на полигоне, испытывая новую боевую технику».


БМП-3 на вооружение ВДВ не поступила, вместо нее у десантников появилась боевая машина нового поколения — БМД-3, обладающая всеми достоинствами своих предшественниц: БМД-1 и БМД-2. Но, в случае необходимости, БМП-3 может уверенно применяться в интересах Воздушно-десантных войск. И в этом также большая заслуга Героя Советского Союза генерал-полковника Гудзя Павла Даниловича, профессора Военной академии бронетанковых войск… Также необходимо отметить то, что генерал Гудзь горячо поддерживал стремление Командующего ВДВ Маргелова В.Ф. по созданию воздушно-десантных дивизий на основе бронетехники. По его просьбе Павел Данилович выступил с предложениями по новой организации вдд — существующей и планируемой — на бронеоснове. Им были уточнены требования к военно-транспортным самолетам и образцам бронетанковой техники, которая должна состоять на вооружении в вдд, а это не только боевые машины десанта БМД, но и машины на их базе: управления, разведки, артиллерии и ПВО, техобеспечения и тыла. Прообразом таких частей являлся 108-й бронедесантный полк 7-й вдд, созданный усилиями Командующего ВДВ генерала армии В.Ф. Маргелова и его преданных войскам талантливых учеников.

Низкий поклон генерал-полковнику Гудзю от всех десантников, хорошо понимающих, что на войне лишнего боевого оружия не бывает.


В дальнейшем десантирование БМД-1 с частью экипажа внутри неоднократно повторялось, в том числе и на крупных учениях в присутствии Министра обороны и других руководящих лиц Министерства.

Это была хорошая основа для дальнейшего развития идеи и более полного решения проблемы. Перед конструкторами Командующий выдвинул задачу по разработке приспособлений для десантирования внутри машины всего экипажа. Эта задача была успешно решена позже, Василию Филипповичу уже не довелось видеть конечных результатов. Но пальма первенства по внедрению в практику десантирования войск, этого воистину революционного переворота, бесспорно принадлежит ему.


В 1985 году на базе БМД-1 по требованиям, отработанным еще при Командующем Маргелове была создана БМД-2, принципиально схожая со своим прототипом, но имеющая 30-мм автоматическую пушку. В начале 90-х годов с учетом опыта создания БМД-1 и БМД-2 создана БМД-3, которая в настоящее время стоит на вооружении Российской Армии. Она обладает утолщенной броней, также имеет 30 мм автоматическую пушку, противотанковый ракетный комплекс, быстроходный двигатель. Весит она около 13 тонн. На ней установлены универсальные штатные сидения, позволяющие всему экипажу как десантироваться, так и вступать на них в бой. Средства десантирования для БМД-3 также созданы коллективом «Универсала», вес их составляет 1500 кг, как установлено техническим заданием. К двум пенопластовым лыжам крепится воздушная амортизация совершенно нового типа, которая не позволит машине перевернуться при любом нерасчетном типе приземления. В 1995 году в ходе копрового сброса в машине были размещены все семь членов экипажа боевой машины. На последующих Государственных испытаниях в новом комплексе десантировалось двое членов экипажа. Именно на такой боевой машине 20 августа 1998 года в ходе учений 104-го гвардейского парашютно-десантного полка 76-й Псковской дивизии, которой в 1948—1950-х годах командовал генерал Маргелов В.Ф., успешно десантировался экипаж в полном составе. В первом в войсковой практике десантировании приняли участие гвардейцы-десантники: старший лейтенант В.Конев, младшие сержанты А.Аблизин и З.Билимихов, ефрейтор В.Сидоренко, рядовые Д.Горев, Д.Кондратьев, З.Томаев, и как всегда в подобных случаях — добровольцы (кстати, желающих было очень много — и среди офицеров и среди личного состава). Основной и дублирующий составы прошли тщательную медкомиссию, в том числе и на психологическую устойчивость, после чего в течение месяца занимались на специальных тренажерах, тренировались в расшвартовке машины от средств десантирования и так далее. Перед самым десантированием внезапно поднялся сильный ветер, доходивший у земли до десяти метров в секунду. При таком ветре десантировать технику запрещалось, кое-кто даже предложил отменить десантирование. Однако командир дивизии генерал-майор С.Семенюта, его заместитель воздушно-десантной подготовке и другие офицеры-специалисты, исходя из своего опыта и веры в систему и экипаж, смогли убедить командующего ВДВ провести намеченное десантирование. Несмотря на то, что машина приземлялась боком из-за порывистого ветра и началась сильная тряска комплекса, техника и люди внутри нее выдержали, никто не пострадал. Быстро расшвартовав машину, десантники атаковали условного противника.

Десантирование происходило на новой бесплатформенной парашютной системе ПБС-950 разработки того же завода «Универсал» (ныне — московское конструкторско-производственный комплекс «Универсал»). Непосредственно новую систему создавали специалисты 9-го отдела завода (ныне — 2-й отдел) под руководством начальника отдела Петкуса Генриха Владимировича, подписи которого стояли на листах готовности первого и последующих «Кентавров», в подготовке которых принимали участие заводчане. Система была сконструирована таким образом, чтобы перегрузки на БМД-3 при приземлении не превышали 15 единиц. В зависимости от веса груза количество куполов в парашютной системе может доходить до двенадцати, каждый из которых имеет площадь 350 квадратных метров. В комплексе «Кентавр» расчетная перегрузка принималась в 20 единиц, хотя в реальных сбросах она достигала и больших значений. В этом смысле экипажи, десантирующиеся в БМД-3 на ПБС-950 находятся в относительно более комфортных условиях.


Газета «Красная Звезда» поместила на первой странице большую статью (30.10.1998) военного журналиста, ветерана ВДВ полковника Александра Олийника, посвященную этому подвигу десантников. Статья заканчивается словами: «Свой уникальный прыжок десантники-черниговцы посвятили памяти легендарного Командующего ВДВ Героя Советского Союза генерала армии Василия Филипповича Маргелова, 90-летие которого будет отмечаться в декабре».

Молодцы, псковичи-маргеловцы! Отличный подарок! Несомненно, память о Бате явилась одним из элементов боевой готовности.

Командующий Воздушно-десантными войсками генерал-полковник Шпак Георгий Иванович проявил известную смелость в принятии решения на такое десантирование, тем самым доведя до логического конца гениальную задумку Командующего Маргелова десантировать боевые машины с полным экипажем, размещенным внутри их.

Рассказывают, что высшие американские военные, узнав об этом достижении русских, в спешном порядке провели анализ готовности вступить в бой после десантирования дивизий обеих стран. С сожалением они вынуждены были признать, что, если русским потребуется около часа времени для вступления всей дивизии в бой, то американская дивизия достигнет такой готовности только еще через час, так как у них боевая техника и экипажи десантируются по-прежнему порознь.

Поддержание постоянной высокой боевой готовности войск всегда было под неослабным вниманием Командующего и штаба.

Боевая готовность — широкое понятие, включающее такие факторы, как укомплектованность войск личным составом, вооружением и техникой, боезапасом и другими материальными средствами, выучка личного состава, подготовка командиров и штабов и другие. Но для десантников, в отличие от Сухопутных войск, важнейшим дополнительным разделом является способность частей быстро подготовиться к десантированию.

Вспоминается, с какой настойчивостью добивался В. Ф. Маргелов решения задачи, которую сам же выдвинул: дивизия должна взлететь с аэродромов через сутки после получения задачи. Предполагают, что и сам он мало верил в осуществимость ее в ближайшее время, но как цель на перспективу он внушал ее всем командирам дивизий и требовал искать пути решения. Надо сказать, что к концу 70-х годов один из полков в каждой дивизии при удалении аэродромов взлета не более 80—100 км, уже мог за сутки подготовиться к вылету.


В этой связи нельзя не отметить, что в течение ряда лет своими силами Воздушно-десантные войска по личной инициативе Командующего и под его непосредственным руководством построили вблизи пунктов дислокации войск четыре современных аэродрома, с которых взлетали самолеты Ил-76 и даже «Антеи». Идея строительства этих аэродромов вначале вызывала у многих недоумение: зачем вкладывать средства, если в конце концов они перейдут в ведение ВВС?

Но когда первый аэродром был построен, скептики убедились, насколько это экономит учебное время при проведении прыжков, учений с десантированием и решает проблему быстрого взлета хотя бы усиленного батальона что называется «из дому». К великому сожалению, сегодня большинство этих аэродромов оказались за пределами России. Но разве в те годы мог кто-нибудь предполагать такой распад Великой Державы?..

Не останавливаясь в деталях на других вопросах постоянной высокой боевой готовности, следует лишь напомнить, что во всех частях парашютно-десантная техника в любой момент была готова к применению и содержалась так, чтобы ее можно было быстро вывезти из хранилищ; материальные запасы — загруженными на машинах и платформах. В частях проводились систематические тренировки по приведению их в готовность к выходу на аэродромы, а также отрабатывался весь комплекс работ в районах ожидания у аэродромов взлета; совместно с частями ВТА отрабатывалась погрузка техники и посадка личного состава в самолеты.

Командиры и штабы всех степеней в ходе тренировок отрабатывали способы управления частями на марше к аэродромам, в ходе завершения подготовки к десантированию, при строгом режиме радиомаскировки.


Однако, кроме того, что десантники сами вели это громадное по своим масштабам строительство, им еще приходилось доказывать чинушам из Минобороны его необходимость, отчитываться за заработанные войсками на эти цели деньги. Но, в конечном итоге, завистливые недоброжелатели добивались совершенно неожиданного для них результата, а авторитет Воздушно-десантных войск укреплялся еще в большей степени.


В 1975 году, после окончания Академии Генерального штаба Владимир Степанович Краев был назначен командиром 7-й вдд, в которой до конца 1972 года командовал 108-м бронедесантным полком. Дивизии предстояло на своей базе провести в 1977 году сборы руководящего состава ВДВ, проще — Сборы Командующего ВДВ, с приглашением некоторых ведущих руководителей предприятий военно-промышленного комплекса, видных ученых, генеральных конструкторов и даже министров.

Задачи перед дивизией стояли невиданного масштаба. Это и строительство хозяйственным способом аэродрома для приема современных военно-транспортных самолетов Ил-76, и создание специального учебно-боевого комплекса, включающего более десятка объектов для подготовки десантников, это и строительство защищенных и заглубленных пунктов управления, и перевод дивизии на новую систему боевой подготовки, позволяющую сократить время готовности дивизии к боевому применению в 2–3 раза.

Одновременно дивизия готовилась к крупным войсковым учениям с практическим десантированием на территории Польши — «Щит-76» под руководством Министра обороны СССР. Кроме того, на базе дивизии проводились съемки фильма, ставшего в конце 70-х годов одним из самых популярных в стране — «В зоне особого внимания». Кстати, инструктируя съемочную группу Мосфильма во главе с киносценаристом Евгением Месяцевым, Василий Филиппович, отказавшись от чтения сценария, сказал всего несколько слов: «Сделайте такой фильм, чтобы в Воздушно-десантные войска шли служить лучшие парни страны и чтобы этих парней любили самые красивые девушки». Что и было сделано. После этого фильма конкурс в Воздушно-десантное училище поднялся до 12–22 человек на место, а в войска не было отбоя на призывных пунктах.

Естественно, дивизия жила крайне напряженными учебно-боевыми и повседневными заботами.

Действия дивизии на учениях «Щит-76» были высоко оценены вновь назначенным Министром обороны генералом армии Устиновым Д.Ф. По итогам 1976 года дивизия, несмотря на чрезмерную перегруженность строительными работами, была признана одной из лучших в Воздушно-десантных войсках.

И, вдруг, как гром среди ясного неба, звонок Командующего из Москвы командиру дивизии:

— На тебя поступила анонимка в Комитет партийного контроля на имя Пельше на 12 страницах, где приводятся ложные, на мой взгляд, обвинения: дивизия не боеготовна, превращена в строительную команду, итоговая оценка дивизии за 1976 учебный год поставлена необъективно и что Командующий всем этим делам покровительствует. Что скажешь?

Комдив Краев ответил, что все это абсолютная ложь.

— Правильно считаешь, я позвонил Министру обороны и попросил его направить в дивизию независимую комиссию. Он согласился. Так что через неделю жди гостей.

Неделя для дивизии такой малый срок, что за это время можно только побелить бордюры в пяти военных городках и покрасить заборы, да, может, помыть в бане солдат и выдать им новое обмундирование. Поэтому командир дивизии приказал работ не прекращать и готовится к утвержденному Командующим плану к началу нового учебного года. Комиссия приехала не через неделю, а через пять дней после звонка Командующего. Возглавлял комиссию полковник из Главного управления кадров (ГУК), в ее состав входили офицеры из Генерального штаба и Главного политического управления.

В течение 10 дней члены комиссии тщательно изучали обстановку в дивизии. По окончании работы комиссии ее председатель собрал командный состав дивизии и объявил дословно следующее: «То, что мы увидели в дивизии, нас потрясло. То, что делается в дивизии, достойно не осуждения, а восхищения. Так и будет доложено Министру обороны».

Но Министр обороны не поверил в столь оптимистический доклад и приказал своему заместителю, тогда еще генерал-полковнику, а позже маршалу войск связи Алексееву Н.Н., повторно проверить дивизию через несколько месяцев.

В начале лета 1977 года в дивизию прилетела комиссия из Москвы во главе с Алексеевым Н.Н. В состав комиссии входило 29 генералов и офицеров. Сопровождал комиссию генерал армии Маргелов. При встрече комиссии на Каунасском аэродроме Василий Филиппович сказал Краеву: «Не нервничай, это разумные мужики, политруков здесь нет. Покажи все, что сделано, а, главное, во имя чего».

Комиссия работала трое суток. По окончании ее работы генерал Алексеев Н.Н. сказал руководящему составу дивизии: «Вы совершили подвиг. То, что сделано в дивизии во имя повышения ее боеготовности и качества подготовки десантников заслуживает Государственной премии в области науки и техники. Об этом я доложу Министру обороны и председателю Государственного комитета по Ленинским и Государственным премиям академику Александрову».

Через месяц на созданном руками и головами десантников учебно-боевом комплексе побывал начальник Генерального штаба Маршал Советского Союза Огарков Н.В. и его заместитель — генерал-полковник Ахромеев С.Ф. А в сентябре 1977 года на его базе были проведены сборы руководящего командного состава ВДВ. В сборах приняли участие: министр авиационной промышленности Силаев И.С., Генеральный конструктор ОКБ им. Ильюшина С.В. Новожилов Г.В., ведущие ученые Военно-промышленного комплекса и руководители предприятий, выпускающих боевую и воздушно-десантную технику для ВДВ.

Из записок генерал-лейтенанта Краева В.С.: «Десять офицеров и генералов Воздушно-десантных войск были выдвинуты на соискание Государственной премии СССР в области науки и техники. Василий Филиппович отказался внести свою кандидатуру в списки соискателей, хотя именно он был генератором идей и организатором их практической реализации».

Когда в ноябре 1978 года состоялось постановление ЦК КПСС и Совета Министров СССР о присвоении Государственной премии, Василий Филиппович прилетел в дивизию, объехал все полки и отдельные части и лично поблагодарил всех офицеров и солдат за совершенный подвиг.

Через год в дивизию прилетел Министр обороны Маршал Советского Союза Устинов и с ним ряд командующих войсками военных округов, чтобы оценить содеянное десантниками и перенять их передовой опыт в масштабе всех Вооруженных Сил Советского Союза.

Из записок генерал-лейтенанта Краева В.С.: «Так злобная анонимка в Комиссию партийного контроля, благодаря государственной мудрости, гражданскому мужеству и вере в своих десантников Василия Филипповича Маргелова, обернулась Государственной премией и повышением авторитета Воздушно-десантных войск в масштабе Вооруженных Сил СССР»


Глава 7 «Бархатная осень» 1968-го | Десантник № 1 генерал армии Маргелов | БАТЕ. КАЗЛУ-РУДА