home   |   А-Я   |   A-Z   |   меню


Бой с тенью

Мы стоим на якоре в миле от берега, чуть покачиваясь на зеленой воде, и во все окуляры разглядываем город. Центр, укутанный сплошной зарослью садов, обозначен лишь шпилем собора, тремя коробками деловых зданий да беседкой из красного камня на каком-то помпезном здании. От центра крыльями разлетаются по холмам одноэтажные домишки, деревянные и каменные, белые и цветные, с навесами на столбах, крытыми террасами. Повыше, в зелени, курчавой и спутанной, как волосы негра, белеют срезы петляющей дороги. В седловине торчит вогнутое сетчатое зеркало огромной радарной антенны.

Представители власти уже побывали у нас на борту. Капитан порта, подчеркнуто деловой, безапелляционный англичанин: «Эхолот у вас есть? Вот и отлично. Держите между этим буем и — видите? — сверкающей крышей на берегу и становитесь на якорь рядом с французом!»

Иммиграционный офицер — приторно вежливый индус, настороженно разглядывающий нас из-за очков: «Судовую роль, будьте любезны!.. Цель захода, пожалуйста?.. Какого цвета собака? Надеюсь, больных на борту нет? Соблаговолите на берег команду не пускать… И позвольте дать вам совет: ничего не покупайте с лодок. Подмешивают в ром разной дряни, перепоят команду… Да они уже, кажется, тут как тут!»

Он высовывается в иллюминатор. Под бортом стоит моторка с двумя неграми, груженная бананами, грейпфрутами, ящиками с кока-колой и ромом: «Эй, вы! Прочь отсюда, да поживей!»

За англичанином и индусом является китаец. В тенниске, плотный, как борец, стриженный под ежик, непроницаемо молчаливый. Протягивает визитную карточку: «Том Натаниэл, директор-распорядитель компании по снабжению судов Гендерсон».

Мы подсчитали свои лимиты в английских фунтах, а здесь, оказывается, своя валюта — вест-индские доллары. К тому же курс их меняется каждый день. Сегодня за сто американских центов дают сто шестьдесят вест-индских, а завтра — кто его знает…

Китаец ставит на стол бутылку, наливает рюмки и, потягивая ром, молча наблюдает, как второй штурман с капитаном перекраивают список продуктов, чтоб уложиться тютелька в тютельку. Наконец он берет быка за рога:

— Как будете расплачиваться?

По общему для наших судов порядку, подписанный капитаном счет оплачивает торгпредство через местный банк. Агенту этот порядок неизвестен: на Тринидаде нет наших представителей — ни консульских, ни торговых. Мы предлагаем послать наши счета в Мехико или в Лондон.

— Адрес Советского посольства в Лондоне?

— Лондон, Советское посольство.

Краткость адреса кажется мистеру Натаниэлу подозрительной.

— Хорошо, я телеграфирую в Лондон, — говорит он, подумав.

Выходим на палубу. Капитан, не желая оставаться в долгу за ром, велел преподнести агенту в подарок рыбу. Боцман вылезает из трюма, передает матросам две твердых, как камень, рыбины — в каждой не меньше десяти кило — и с грохотом захлопывает тяжелую металлическую крышку люка.

Китаец, что-то говоривший негру-мотористу на катере, подскакивает от неожиданности, становится в боксерскую стойку, готовый к обороне и нападению.

Только тут мы понимаем, какого страха натерпелся бедняга, — шутка ли, одному поехать на советский корабль!..

При виде наших улыбок мистер Натаниэл спохватывается. Делает два-три удара по воздуху, словно ведет бой с тенью, смеется.

— Ничего, — успокаивает его капитан, — мы любим своих снабженцев и живьем не едим.

Эдик Бойковский, самый высокий и красивый из наших матросов, протягивает агенту торпедообразного синего тунца и толстобрюхого красного лутьяна. Мистер Натаниэл удивляется. Не рыбе — Эдику.

— Красавец парень!

— Скажи ему, что у нас на Балтике я самый страшный!

От тунца агент отказывается — он его не любит, да и куда ему столько! Через борт перелезает негр-моторист. Лицо у него вертлявое, морщинистое, как чернослив.

— Дайте мне! Дайте мне! Я очень люблю тунца!..

Таможенники — кругленький оживленный испанец и застенчивый, улыбающийся негр — чувствуют себя у нас непринужденно. Просмотрев декларацию, в которой мы подтверждаем, что у нас нет ни золота, ни табака, ни мехов, с удовольствием пьют выставленный капитаном мексиканский ром. Он хуже тринидадского, но незнакомое всегда интересней, чем свое. А Мексика не ближе от Тринидада, чем Россия от Франции.

Русский белый хлеб вызывает восхищение. Кок, растрогавшись, подносит им непочатую буханку — пусть, мол, возьмут с собой.

Разговор заходит о национальностях.

— О, на острове много наций — негры, испанцы, португальцы, индусы, арабы, малайцы, французы, англичане, китайцы. И все живут в мире.

Младший таможенник кивает.

— У нас в команде есть русские и белорусы, украинцы и латыши, и тоже отлично ладят друг с другом, — говорит капитан.

Испанец поднимает рюмку:

— За дружбу!


25 пиратских голов с Тринидада | Да здравствуют медведи! | Страна колибри



Loading...