home   |   А-Я   |   A-Z   |   меню


4. На краю гибели


Когда мы, усталые и измученные, вышли к Охтинскому мосту, выяснилось, что его развели за шесть минут до нашего прихода. Это был наш последний мост. Выше по течению Невы мостов в те годы не имелось… Но надо было действовать, и вот мы постановили идти дальше вверх по Неве и искать перевоза.

Город кончился. Нева здесь не была одета в гранит; поросший деревьями и кустами берег выглядел совсем не по-ленинградски. Мы шли по пустынной дороге долго-долго…

И вдруг за кустарником мы увидели большой костер, казавшийся неярким в свете белой ночи. Потом послышались голоса. Мы вышли на полянку у самой воды, где вокруг костра сидело пять мужчин разного возраста. Они молча уставились на нас, мы молча смотрели на них. Наконец Самый Пожилой из незнакомцев сказал:

– Мать честная, мы-то думали-облава. А это опять зубники! -Ишь, сколько их развелось! Вчера шесть штук приперлось, а сегодня целых одиннадцать!… Из-за мостов? - обратился он к Сверхмученику, учуяв в нем предводителя.

– Из-за мостов.-скорбно ответил Сверхмученик.- Но нас не одиннадцать штук, а одиннадцать персон.

– Лады, персоны-так персоны,-добродушно согласился Самый Пожилой.- Идите к огню, погрейтесь.

Незнакомцы тактично освободили место, и мы встали вокруг костра. Каждый, подержав руки над огнем, торопливо прикладывал ладонь к щеке; после нескольких таких прикладываний зубу становилось немножко легче. Сверхмученик совал обе руки прямо в пламя, а затем молниеносно подносил их к лицу. Пахло паленым.

Уважаемый Читатель! Вас, конечно, интересует, что это за люди уступили нам место у костра. То были невские речные пираты. В те времена они еще существовали и гнездились главным образом на Охте и выше по правому берегу матушки-Невы. Это были люмпены, которые имели лодки,-большею частью краденые. На корабли они, конечно, не нападали и черного флага с черепом и двумя костями у них не имелось. С этой мрачной эмблемой они были знакомы лично только по этикеткам на бутылках денатурата. Речные пираты промышляли тем, что продавали налево бревна, оторвавшиеся от сплавных плотов, брали то, что плохо лежит, с береговых пристаней и складов. Они же охотно перевозили пассажиров с одного берега на другой, заламывая за это пиратскую цену. Действовали они главным образом по ночам.

Согрев свои зубы, Сверхмученик вступил в коммерческие переговоры с руководителем пиратов. Самый Пожилой потребовал за перевоз к спуску у Летнего сада по полтиннику с души. Мы быстро собрали деньги, причем я уплатил за Малютку; она выбежала из дома без кошелька. Братья-Близнецы скинулись каждый по семнадцать копеек, больше у них не имелось. Со Счастливца руководитель пиратов взыскал рубль дополнительно за вещи.

– Вас Леша-Трезвяк переправит. В моторке поедете, прямо как графья,-заверил нас Самый Пожилой.-Леша, подгони свою посудку!

От группы пиратов отделился один, в кепке цвета восходящего солнца, и шаткой походкой пошел по берегу, за кусты. Через несколько минут послышалось тарахтение мотора, и вскоре Леша-Трезвяк подрулил на моторке к мосткам, находившимся совсем близко от костра. На носу. суденышка было написано: "Надежда". Увы, оптимизм внушало только название.

– Страшно на такой лодке плыть,-заявила Старушка.- Вполне затонуть можно.

– Вы, бабуля, на людей панику не нагоняйте! - возразил руководитель пиратов.- Вам давно газета с того света идет, а вы за лодку беспокоитесь.

Мы стали грузиться.

Сверхмученик обосновался на носовой банке, все другие-на трех остальных. Моей соседкой оказалась Малютка; она села между мной и Бубнистом. Счастливец долго грузил свои покупки; пираты помогали ему в этом Деле. Леша-Трезвяк занял место на корме и стал возиться с мотором. Тот нехотя завелся. Леша на своем пиратском жаргоне дал совет:

– Сидите спо, не вертухайтесь! А не то мо и уто!

Но какое уж тут вертухание! Мы понимали, что вполне можем утонуть, если начнем шевелиться. Лодка сидела в воде очень низко.

Когда мы удалились от берега, Леша-Трезвяк вдруг заглушил мотор и, сняв с головы шапку, произнес:

– Прошу пожертво кто сколько мо от чистого eel Но не менее тридцати ко!

Все, конечно, возмутились! Сверхмученик гневно заявил:

– Это безобразие! Мы уже уплатили!

Но пират-моторист сказал, что те деньги-в общий котел, а эти-лично ему. На текущий ремонт. Он пустил кепку по кругу, и каждый из пассажиров внес требуемую сумму..Только Близнецы ничего уже не могли дать. А за Малютку опять уплатил я, и в ее лучистых глазах блеснули слезы благодарности.

Ссыпав в карман пожертвования, Леша-Трезвяк завел мотор, и вскоре мы очутились на середине Невы.

И вдруг Счастливец, сидевший ближе к корме, заявил:

– Лодка течет! Мои новые ботинки промокли!

Когда выяснилось, что у всех ноги уже в воде и вода все прибывает, Леша добросовестно объяснил, что в носовой обшивке поломана одна рейка, а лодка перегружена, потому и течет.

– Пора принять срочные пожарные меры против утопления!-вдумчивым басом заявил Сверхмученик.- Нужно облегчить лодку!… Гражданин, придется вам повыкидывать за борт вещички,-закончил он, обращаясь персонально к Счастливцу.

Но тому не хотелось расставаться с имуществом.

– В кои веки пофартило, а теперь, выходит, я должен свое счастье в воду кидать! Уж лучше я сам за борт сигану, только б вещи были живы!

Однако, чтобы успокоить общественное мнение, он выкинул за борт портрет Игнация Лойолы, и тот в своей позолоченной раме поплыл вниз по Неве к новым свершениям.

– Мало! Мало! - послышались голоса страдальцев.- Картинками не отделаешься!

Тогда Счастливец, с отчаянием на лице, схватил штырь громоотвода и метнул за борт. Но он не рассчитал движения: острая железина, перед тем как упасть в воду, ткнулась в бензобак и пробила его. Запахло бензином. Мотор фыркнул два раза и заглох. В наступившей тишине послышался заинтересованный голос Старушки:

– Боже, ответь, что с нами будет?!

Но бог молчал. Лодку кормой вперед несло по стрежню реки. С поворота стал виден Охтинский мост. Нам угрожало две опасности: или моторка затонет сама, или ее снесет на быки моста и она перевернется.

Тут у Бубниста вдруг наступил краткий безболевой проблеск, и он звонко запел, ударяя бубном по головам соседей:

Нужны, нужны мне денежки

Повсюду и везде,

Мне требуются денежки

На суше и в воде!

Но никто не примкнул к его порыву. У всех возникла мыслишка, что если мы очутимся в воде, то в дальнейшем денежки нам уже не потребуются.

Меж тем Леша-Трезвяк, убедившись в полной неработоспособности мотора, встал на корме во весь рост, повернувшись к нам и скрестив руки на груди, как это любил делать ныне покойный император Наполеон.

– Правильно, значит, в песне поется: "Лю гибнут за ме!"-печально сказал пират.

– Скажите, неужели нет шансов на спасенье?-спросил Лешу Новобрачный, и все замерли в ожидании ответа.

– Возможен оверкиль,-ответил Леша загадочным голосом.

Мученики, услышав этот непонятный для широких сухопутных масс морской термин, заметно приободрились. На симпатичном лице Малютки блеснул светлый луч надежды. Но у меня в яхт-клубе был хороший приятель, и через него я теоретически знал, что означает это слово. "Оверкиль"-это когда судно перевертывается килем вверх. Однако в данных условиях я не счел нужным делиться с окружающими своими морскими познаниями.

Зная, что жить мне осталось считанные минуты, я решил подарить эти минуты человечеству, то есть использовать их для поэтического творчества. Вынув из кармана блокнот и карандаш, я стал набрасывать строки своей лебединой песни. Озаглавил я ее так: "Колыбельная аварийная". Не буду приводить ее здесь, ибо если Вы, уважаемый Читатель, человек культурный, то Вы, конечно, знаете ее наизусть, как и другие мои произведения.

…Когда до моста оставалось метров пятьдесят, Нездешний вдруг проявил активность. Этот скромный конский сторож быстро пробрался на корму и, вежливо отстранив Лешу-Трезвяка, склонился над мотором. Затем он вынул из кармана нечто вроде портсигара. Я подумал, что человек захотел покурить перед смертью. Но когда он раскрыл эту металлическую коробочку, никаких папирос в ней не оказалось. Там был какой-то очень сложный механизм, а на внутренней стороне крышки виднелось зеркальце. Нездешний направил зеркальце на небо и произнес несколько слов на непонятном языке.

С неба послышался негромкий приятный голос. Руки Нездешнего начали светиться розоватым огнем.

– Господь! Ты явился к нам!-воскликнула Старушка.

– Гражданочка, вы ошибаетесь,-тактично сказал конский сторож.- Я никакой не Господь, я просто скромный гость с Аллиолары, седьмой планеты в Загалактическом созвездии Амплитуда.

С запада подул сильный, но нерезкий ветер и начал нас отжимать от моста. Нездешний неторопливо провел светящейся ладонью по поверхности бензобака - и металл на пробитом месте сразу сплавился и сросся, будто там и не было никакой пробоины. Затем он отвинтил пробку бака, сложил ладони лодочкой и стал черпать воду из лодки и вливать ее в бак.

– Можете запускать мотор!-скомандовал он Леше-Трезвяку.

"Надежда" рванулась вперед.

– Итак, мы спасены!-подытожил Сверхмученик.- Спасибо вам, товарищ пришелец! Скажите, как вас зовут?

– Мой земной псевдоним - Афанасий Петрович,- ответил Нездешний и возложил руки на воду, скопившуюся в лодке. В лодке стало сухо. Ладони нашего спасителя перестали светиться, он сел на свое место и схватился за щеку.

После пережитого волнения зубная боль завладела всеми с новой силой. Воцарилось молчание, прерываемое охами и стонами. Бодр был только Леша-Трезвяк. В нем происходила бурная переоценка ценностей. Вынув из кармана деньги, собранные с нас, он всыпал их в кепку цвета восходящего солнца и пустил ее по кругу, чтобы каждый взял свои монеты обратно.

Тут я спросил у Нездешнего, почему это он, обладая такой властью над стихиями, в то же время мается зубами и ищет помощи у земных врачей.

– Направляясь на землю, я дал на Аллиоларе подписку ничем не отличаться от землян,-ответил Афанасий Петрович.-Правда, только что я вынужден был для вашего и своего спасения прибегнуть к неземной технике, но предварительно я связался с Аллиоларой и испросил на это разрешение. Оно было дано, ибо там выяснили, что спасение данной группы людей не внесет существенных перемен в историю Земли.

Я хотел сказать ему, что он ошибается: ведь из того факта, что я спасен, вытекал тот исторический факт, что я еще одарю Землю своим творчеством. Но застенчивость помешала мне высказать это вслух.

–Еще вопросы имеются? - молвил Афанасий Петрович.

– Скажите, сколько у вас там стоит кубометр березовых дров? - послышался мелодичный голос Малютки.

– Дровами мы давно не пользуемся,- мягко ответил Нездешний.

– А есть у вас там ужа преступле? - поинтересовался Леша-Трезвяк.

– Увы, случаются. Года шестьдесят четыре тому назад вся Аллиолара была потрясена ужасным преступлением. Один муж бросил в свою жену куском туалетного мыла. Правда, не попал. Но ужасен сам факт. Наши газеты много писали об этом.

– Сколько мерзавцу за это дали? - спросила Старушка.

– Он был оправдан. Выяснилось, что у него болел зуб, и жена начала давать ему зубоврачебные советы. Она успела дать около шестнадцати советов.

– А какая система счета у вас? - задал вопрос Новобрачный.

– На Аллиоларе, как и на прочих высокоцивилизованных планетах, принята единая тридцатидвоичная счетная система. Основой ее послужили зубы. Суть в том, что у всех разумных существ на всех планетах всегда по тридцать два зуба. Все мы-братья по разуму и зубам!



3. Тайное задание | В мире фантастики и приключений. Выпуск 9. Белый камень Эрдени. 1982 г. | 5. Счастливые итоги